Страница 11 из 16
Дома она выложила бутылку и тридцатку.
– А говоришь, Вальки дома не было, – удивленно прокомментировал Лешенька.
– Это Людкины серебренники.
– Лидия! Как ты… Я послезавтра получку принесу. Мне обещали… Обязательно принесу.
Жара стояла уже несколько дней. Проснулась Ли от яркого солнца, бьющего в глаза. Вот и новый день. Третий день ее странствий. Она даже не стала думать, куда поедет сегодня. Просто стала собираться.
Лешенька открыл глаза. Молча следил, как Ли одевается… А делала она это престранно. Сначала одно. Потом другое, третье. Как на свидание. Притом, что платьев у нее было – раз, два и обчелся, ни одно Ли не удовлетворяло. Вещи раскидала и сидела подле них голая, как Венера. Лешенька хотел даже ее ухватить, но Ли остановила его одним взглядом, по первому движению поняв его намерения.
– Красавица моя, – не удержался Лешенька.
Наконец, Ли выбрала. Короткая красная юбка, оставшаяся с бог знает каких времен, открытый топ и черный короткий пиджачок. «Сейчас такие снова в моду входят».
– А пиджак зачем? – не понял Лешенька. – Жара ведь.
– А вдруг мне станет холодно? – поежилась Ли.
Лешенька вздохнул… Он все же зажал ее у стенки, когда она была уже в коридоре. Ли вырвалась.
– Красавица моя!
Она взяла Людкину тридцатку. Кроме того, в кошельке у нее были еще какие-то крохи. Лешенька дал ей еще немного, опустошив свои карманы.
– Не гуляй долго, – сказал он. – Ты помни: я жду тебя.
Два автобуса, которыми надо было добираться до родного дома, облегчили ее кошелек на двенадцать рублей. Еще за двадцать рублей она купила простой бритвенный станок и пять лезвий. Для Лешеньки.
Сегодня Ли чувствовала себя легкой и счастливой, как никогда. Редко бывает то ощущение свободы, оторванности от всего в путешествии, когда, кажется, не едешь, а невысоко летишь над землей вместе с машиной. Даже автобусом. Но если бы кто-нибудь ее спросил или она сама задумалась, почему счастлива, она не смогла бы ответить. Как бы смешно это ни звучало, эта поездка казалась ей романтическим приключением. Ли и сама не понимала, что с ней происходит. Словно давно забытая юность оживила ее глаза, спряталась в растрепавшихся волосах, омыла самую ее уставшую душу. Ли было хорошо. И не пьяна вроде вовсе?! Поездка длилась, длилась… В голове у Ли было пусто, а если мысли и возникали, они были легкие, как порхающие бабочки. Что-то ждет ее сегодня? Что-нибудь необыкновенное. Приключение, романтическая встреча… А вдруг любовь?! И само кайфовое ощущение от сексуальной одежды, давно забытое ею, подстегивало ее. Ли сознавала: сегодня, сейчас она красива. Не зря же Лешенька не удержался, зажал ее у стенки! Короткая юбочка плотно облегала стройные бедра. И шагала от этого Ли как-то по особенному, совсем как в юности, своей модельной походочкой. Шажок, еще шажок. Главное – ставить ноги по одной линии. Какой-то мужик, она не обратила внимания, честное слово! смачно причмокнул губами ей вслед. «Фу!» – подумала Ли.
Сто лет у нее не было такого приключения!
Сердце ее забилось радостно и тревожно, когда в череде девятиэтажек показался родной дом. Ли здесь не была со смерти матери, за которой ухаживала. Теперь тут живет старший сын с женой и ее внуком, которого она видела всего один раз. Но какое это имеет значение, когда сегодня такой день! Здесь она жила, когда все еще было впереди, здесь встретила Германа, здесь нежилась в ванне, а в спальне у них, небось, все еще стоит ее любимый трельяж…
Ли позвонила в дверь. Звонок тот же! Полоснул по сердцу знакомый перезвон. Открыл старший сын. Ли очень хотелось увидеть внука и… посмотреться в любимый трельяж, но вместо этого она сказала:
– Отдай мне старое пальто матери.
Сын пожал плечами:
– Да его уже нет давно.
А в дом не приглашает. Стоит и смотрит на нее. Ли кивнула ему и пошла прочь. Хотя ноги прямо не шли. Словно держало ее что-то. Оглянуться очень хотелось. Но Ли удержалась. За спиной хлопнула дверь.
Уже первые три шага на ярком солнце полностью развеяли ее воспоминание о трельяже и захлопнувшейся двери. Яркая, как кровь, юбка, веселила ее душу. На лавочке во дворе сидели бабушки-старушки. Они о чем-то говорили. На нее посмотрели вскользь.
«Не узнают, – поняла Ли. – Конечно. Лет-то сколько прошло. А выглядит она чудесно. Как девочка. Уж куда им узнать. Ни за что и никогда не будет она вот так сидеть и перемывать косточки соседям».
Но бабки на самом деле ее узнали. Сделали вид, что не видят. Ли своей красивой походочкой прошла мимо них. Она решила прогуляться вокруг, сходить к реке… Жара какая…
Долго, долго она сидела, опустив ножки в воду с не очень пологого бережка. Знакомая с детства речка! Каждое дерево, каждый поворот… Солнце играло на воде. Метрах в двадцати плескались дети. Ли с удовольствием наблюдала за ними. Но краем глаза поглядывала и на молодых людей, вероятно, недавних школьников, ныряющих тут же, неподалеку. Блестящая водой юная, гладкая кожа, смех, фырканье, подставы, поддевки… А какие у них уже не по-детски сильные руки, стройные ноги… Они цены себе не знают… И поэтому так бездумно расточают свое немыслимое очарование, в никуда, ни для кого, в пустоту… Так прошло много времени. Молодые люди успели искупаться не один раз, не один раз завалиться обсыхать и загорать. Солнце быстро высушивало на них влагу, оставляя несколько блестящих смуглых капель. В высокой траве не видно, как наполняются пластиковые стаканчики водкой… Ли недоумевала, как можно не заметить ее с ее красной юбкой? Только бы раз нырнуть к ним в воду, скользнуть по гладкому телу рукой… А потом хоть утонуть – все равно.
Когда солнце стало клониться к горизонту, молодые люди быстро собрались и пошли к микрорайону. Ли поплелась за ними. Зверски хотелось пить. Просто пить. Целый день она ничего не ела. Но об этом Ли не вспоминала. Ей хотелось пить.
Она купила двухлитровую бутылку пива и жадно приложилась к ней прямо возле магазина. Конечно, это деньги на ветер, но сегодня не хотелось думать о таких мелочах… И только когда купила, поняла, что денег на обратную дорогу не осталось. Ерунда!
Вообще, летний вечер еще только начинался. Впереди было ух! сколько времени. Красота! И вся душа Ли пела от предвкушения какого-нибудь романтического приключения.
Четверо молодых людей стояли у родного подъезда. Сердце Ли глухо упало. Те самые! С реки! Жаль, что теперь они одеты. Но все равно хороши, как юные боги. Они о чем-то говорили и по-молодецки ржали. Им был хорошо. Может, девок обсуждали, может, собирались еще выпить.
Ли села на лавочку. Двухлитровую бутылку поставила на землю, рядом. Чужие дети возились в песочнице. Две мамашки сидели рядом и болтали. Ей всегда было безумно скучно так сидеть. Поэтому она и не сидела! Она гуляла!
От двусмысленности этой фразы ей стало смешно. Она старше этих куриц, но – королева по сравнению с ними… Нужно, просто необходимо было сделать какой-нибудь жест, который отражал бы ее настроение. Оно прямо-таки рвалось наружу. Ей ничего не приходило в голову, кроме как изящным жестом сбросить свой короткий пиджачок. Что она и сделала. Медленно, медленно, в такт звучащей в ней музыке.
«Жаль! Ни один из этих молодых жеребцов не заметил!»
Она встала, оставив пиджачок на скамеечке, и пошла к молодым людям. Она шла своей обычной раскованной походочкой, которая всегда заводила ее саму. Стоило только представить себе, как сексуально перемещаются ее ноги… Точь в точь по одной линии, как по ниточке. И шагала она не топорно, с пятки, а нежно прикасаясь к земле всей ступней сразу. Царица подиума, вот она кто.
Какие жеребчики! У нее все горело внутри от одного взгляда на их молодые ноги, небрежные юные движения…
В спину ей полетел смех. Но Ли не слышала. Смеялись молодые мамаши. Та, что сидела ближе к Ли, в изящной вязанной крючком кофточке, сказала другой:
– Странно, что она юбку не стянула. Только пиджак.
– Они ее и без юбки не заметят! – уверила ее симпатичная соседка.