Страница 81 из 92
– Просто ты выглядел так жалко, что я решила соврать. И вообще, подслушивать неприлично.
Реннен рассмеялся и еще крепче прижал ее к себе, а потом нехотя отстранился и кивнул, указывая на человека, который уверенным шагом направлялся в его сторону.
– Мой дядя, Род Ди Наполи, собственной персоной. Никогда не видел его настолько ошарашенным. Пожалуй, расскажу ему об Эйлин Лавкрофт, взошедшей звезде современной магии.
Он чмокнул ее в макушку и пошел навстречу дяде. Надо же, они родственники, а не сообщники в заговоре против регента. Сколько же неверных теорий она успела перебрать за несколько дней…
Род Ди Наполи разительно отличался от своего «рогатого» брата: серьезный, внимательный, с невероятной аурой силы, такому хочется верить, быть ему другом. Вон как эмоционально обнял Реннена, осматривает его раны, чтобы убедиться, все ли в порядке. Если бы он еще не стремился вернуть рабство в мир людей, то Эйлин бросилась бы ему навстречу, как к отцу родному. А так… пожалуй, стоит к нему присмотреться, ибо, как показала последняя неделя, в людях она не разбирается вообще.
Киден бережно нес Лири на руках в сторону лазарета, и она молча поощряла его в таком возмутительном поступке и даже не кривилась. Подойти к ним? Нет, пожалуй, не стоит. Знает ли подруга, что ее спаситель – наследник огромной империи, без рисунка которого ход мировой истории мог бы оказаться иным?
– Аккуратно, не спешите, – давал указания господин Стрегоне спасателям, которые снимали со штыря безумца, едва не разрушившего ее жизнь, сотни жизней.
Теодор Вейнгарт получил по заслугам, но все его тайны ушли вместе с ним. А ведь Эйлин так и не разгадала, в чем именно заключался план ректора и что стало с Агатой О’Трей? Судя по всему, он убил ее, но тогда зачем изначально согласился быть винтиком в заговоре? Узнает ли Эйлин правду когда-нибудь?
– Быстрее, у него пробито легкое, но если поторопимся, то есть шанс.
Эйлин будто током пронзило с головы до пят от неожиданности: Альтер оставил тело в живых, убив лишь демона внутри. Вейнгарт – счастливчик, если можно так выразиться. Только сможет ли Эйлин спокойно спать по ночам, зная, что он дышит и строит план возможной мести? Ведь смертной казни в Аттикаре нет: политика миротворчества…
Ректор распахнул глаза и уставился на Эйлин. В пустом взгляде проскочила искра безумия, и его рот исказился.
«Бойся темноты», – прочла она по губам.
Эйлин сжала кулаки, вонзая ногти в кожу, чтобы не закричать или убежать прочь, и уверенно покачала головой:
– У меня есть Санктум, он зажжет свечи.