Страница 71 из 92
– Приведи в лазарет Флокса Гардена, срочно! – дала указания, и ориасок медленно кивнул древесной головой. Перед тем как исчезнуть, он вдруг посмотрел на Эйлин, будто понимал ее страх, и в воздухе едва уловимо прошелестели слова: «Не бойся, все будет хорошо».
Эйлин проследила, как хранитель уходит обратно под землю. Так, теперь пора заняться ранами: не хватало после всего случившегося глупо умереть от заражения крови.
Она вернулась в лазарет и сразу растерялась от царившей там суматохи. Принца обосновали в первой же по коридору комнате. Дверь осталась открытой, и Эйлин рассмотрела, что над пациентом вовсю колдовал господин Стрегоне. Беренгар как раз пил отвар ярко-розового цвета, когда лекарь обернулся.
– Выйдите, вам здесь не место! – строго прикрикнул он.
В ответ Эйлин подняла ладони, показывая раны, а потом отбросила волосы с плеч, чтобы он мог рассмотреть шею.
– Ясно, – мгновенно сдался врач. – Вы – и без приключений? Кто бы сомневался.
Он приказал подоспевшей медсестре осмотреть и перевязать раны Эйлин. Господин Стрегоне не задал не единого вопроса касательно принца – значит, осведомлен, с кем имеет дело. Несмотря на возраст, движения лекаря были точными и уверенными. Ничто не напоминало в нем того сомневающегося господина, с которым Эйлин впервые встретилась.
Знакомая по прошлому визиту медсестра недовольно забурчала и, подозвав Эйлин к столику с инструментами и лекарствами, грубо схватила за запястья:
– И что ты только этими руками делала? – возмутилась она и, заметив шрамирование, вскинула брови: – А это еще откуда? Вены от несчастной любви резала?
– Почему сразу от несчастной? – спросил за спиной до боли знакомый голос. – Может, наоборот, от счастливой.
Сердце подскочило к самому горлу, и Эйлин резко обернулась. В дверном проеме, прислонившись к косяку, стоял Реннен, целый и невредимый. Он выглядел не лучшим образом, но казался спокойным и довольным. Засунув руки в карманы голубых больничных штанов, Реннен внимательно наблюдал за происходящим.
– Это принц? – он указал глазами на Беренгара.
Эйлин ошарашенно кивнула.
– Ого, ты все-таки его нашла, – присвистнул он и тоном, полным смиренного восхищения, добавил: – Напрасно я в тебе сомневался.
Оцепенение прошло, и, поддавшись внезапному порыву, Эйлин бросилась к Реннену, крепко обняла его за шею, едва не сбив с ног, и уткнулась лицом в плечо.
– Никогда не думала, что буду так счастлива тебя видеть, – сказала она, вдыхая такой знакомый запах, чувствуя ответное тепло его объятий.
Реннен медленно отстранился, взял за руку и повел обратно к медсестре, которая так и стояла с открытым ртом. По выражению лица было не понятно, она удивлена своеволием пациентки или восхищена, но поведение Эйлин точно вызвало положительный отклик. Еще бы, такие эмоциональные сцены – большая редкость в царстве больных и обездоленных. Особенно, когда одна и та же девушка в течение суток вешается на двух разных студентов.
– Где Делагарди? – Реннен будто прочел ее мысли.
– Он, – Эйлин глянула на медсестру, навострившую уши, – его нет. Он не придет.
Так много хотелось сказать Реннену, столько объяснить. С чего начать? Ноэль сразу пытался взорвать тебя, потом пытался меня задушить, а принц за это его убил? Нет уж, такое скандальное заявление не для чужих ушей. Пока регент не явится сюда самолично, она не станет ничего говорить. А вдруг медсестра еще один двойной агент? Вон как прищурилась и ждет продолжения беседы.
Реннена такое объяснение, очевидно, не удовлетворило, но настаивать на подробном рассказе он, к счастью, не стал. Медсестра аккуратно перебинтовала руки Эйлин. Боль оказалась почти неощутимой, немного саднящей, но по сравнению с тем, что ей пришлось пережить, – сущий пустяк.
Как только медсестра закончила, Эйлин тут же рванула к выходу, но та окликнула:
– А шея? Шея-то?
– Подождет, – отмахнулась Эйлин и соврала: – Она меня не беспокоит вовсе.
Реннен придержал за локоть, будто опасался, что она снова сбежит. Винить его глупо: с самого первого дня в академии Эйлин только и делала, что пряталась от призрака из своего прошлого.
Каждая клеточка внутри ликовала от близости Реннена, от того, что между ними нет обычного напряжения и вражды.
Вместе они вышли на улицу. Некоторое время оба молчали. Холодный порыв ветре заставил Эйлин поежиться, и Реннен, скорее инстинктивно, притянул ее к себе.
– Что это за дрянь у тебя в волосах? Похоже на слизь. Она что, светится?
Эйлин посмотрела Торсу в глаза. Прежде, чем пуститься в долгий рассказ, нужно кое-что выяснить.
– На кого ты работаешь? – она подняла перебинтованную ладонь, пресекая очередное вранье. – Только не вешай мне лапшу на уши, у меня не осталось ни чувства юмора, ни терпения. Чертежи с тайными символами, чрезмерная осведомленность обо всем на свете. Я подозревала, что ты каким-то образом причастен к взрыву и исчезновению принца. А еще поверила Делагарди, что ты довел до самоубийства ту девушку, Диану. Теперь знаю, что все эти теории – полный бред. Но…
Эйлин все еще тяжело давались слова, и она машинально ощупала шею. Реннен перехватил ее руку, и через мгновение замешательства его лицо вытянулось от шокирующего открытия:
– Тебя душили?!