Страница 60 из 92
Вскоре они добрались до развилки.
– Направо пойдешь – принца найдешь, – скептически заметила Эйлин.
– Сюда, – кивнул Ноа влево.
С каждым шагом мерцание тускнело под толстым слоем слизи, стало зябко, усилился неприятный кисловатый запах. Впереди, казалось, их ждала только непроглядная ночь. Ноа остановился и, с отвращением приложив руку к плесени, собрал капли мерцания, создал небольшой фаербол и запустил его вперед. Путь осветился на мгновение и снова погрузился во мрак.
– Я не мастер огня, – оправдываясь, сказал он. – Предпочитаю стихию воды.
Эйлин согласно кивнула, но говорить не могла: во рту пересохло.
В слабеющем свете факела их тени причудливо вытягивались и плясали на стенах.
– Прошлый раз тут так не воняло, – Ноа указал на сужающийся пыльный проход, на котором отчетливо выделялись следы. – Смотри, похоже, мы здесь не первые.
Ее светлость… Никто другой не додумался бы проникнуть в сырой подвал на поиски принца вместо того, чтобы развлекаться на турнире.
Впереди вырисовалась дверь.
– Как на рисунке Кидена, – выдохнула Эйлин.
Пламя факела затрепетало от слабого сквозняка: не закрыто. Переглянувшись и взявшись за руки, они вместе вошли в подземный склеп.
***
Большой зал, весь из темного камня с серыми прожилками – мраморный, наверное, – оказался самым жутким помещением, в котором когда-либо бывала Эйлин. Даже «Зомби-лэнд» аттракционы, на которые ее водил отец, не могли сравниться с мрачным склепом. Низкий сводчатый потолок, устрашающая лепнина в виде смерти с косой и скелетов, стоявших на коленях в очереди к ней… Предки Кидена обладали необычным вкусом. Очень мрачно. Вдоль зала в стенах выделялись ниши под самый потолок, в которых хранились каменные возвышения, напоминающие гробы.
– Я думала, останки отсюда вывезли, – сказала Эйлин севшим голосом и подошла ближе к Ноа.
– Так да, это просто саркофаги, они пустые, – ответил он и приобнял ее за плечи.
– А ты откуда знаешь?
– Не начинай. А что мы, собственно, ищем?
– Не знаю, думаю, еще одну дверь. Посвети-ка сюда.
Они стали обходить ниши и внимательно разглядывать надписи, сделанными на разных языках. Иероглифы, руны, латинские цифры и буквы – полный набор полиглота. Прямо над «гробами» везде висели таблички с именами усопших, шрифт вычурный, витиеватый:
– Малард Тихий, повелитель слез, сенатор Ордена трех драконов, – прочитала Эйлин. – Да, в самомнении им точно не откажешь.
– Дальше веселей, – сказал Ноэль. – Но кроме этих дурацких саркофагов тут ничего нет.
– Интересно, зачем ты вообще сюда ходил с девушкой? Как такое могло в голову прийти?
– А ты как думаешь? – он многозначительно посмотрел на Эйлин и, притянув к себе за талию, прижал к одному из каменных возвышений. Ноа, конечно же, шутил, пытался разрядить обстановку, но такое поведение не вызвало ничего, кроме отвращения. Он склонился и прошептал ей на ухо: – Изучали историю замка, расшифровывали надписи, – усмехнулся и поцеловал Эйлин в шею.
– Прекрати! – ее передернуло. – Неужели вы тут…
Она поморщилась, отгоняя от себя дурацкие образы.
– Не думал, что ты такая ханжа!
Эйлин вырвалась из объятий и обескураженно уставилась на него. В отблесках пламени он был необыкновенно красив, а грубая сила так и сочилась из каждой черточки его лица, из накаченного тела... Да что она вообще знала о Делагарди?! Кто он на самом деле?
Видимо, уловив перемену в ее настроении, Ноа поднял свободную руку в знак примирения и отступил на шаг:
– Только не смотри на меня так, будто я извращенец. Еще огреешь меня этим факелом… Знаешь ли, я пытался угодить девушке, исполняя ее волю.
Эйлин уловила едва заметное трепетание холодного огня, в воздухе резко потянуло сыростью.
– Погоди, что это такое? – принюхалась она и прошла вглубь склепа, стараясь определить источник кислого запаха, который усиливался с каждым шагом. Ноа вдруг ухватил ее за локоть и, приложив указательный палец к губам, кивнул направо, туда, где на одном из саркофагов была сдвинута крышка.
Сердце учащенно забилось. На табличке, смахнув пыль, Эйлин разобрала надпись на латыни: Hie Mori Deorum. Знать бы, как это переводится. Словно прочитав ее мысли, Ноэль сказал:
– Здесь умирают боги, – он развел руками: – Что взять со старомодных родителей? Латынь у меня в семье – обязательный навык. Да и во многих семьях в Аттикаре.
Здесь умирают боги… Наверное, от этой жуткой вони.
– Можешь отодвинуть крышку? – попросила Эйлин. Ноэль фыркнул, мол, естественно, и в это мгновение факел погас, оставляя их в кромешной тьме. Только едва уловимое мерцание поднималось вверх из саркофага.
Последовали скрип, пыхтение, тихое ругательство, волна воздуха, которую лишь на мгновение сумел запустить Ноа – и вот под зазывание сквозняка открылся потайной ход.
Ноэль создал слабый, но яркий огонек, который осветил пологий спуск. В насыщенном, как туман, воздухе стены мерцали все тем же неоновым светом, рассеивавшим мрак. Вскоре глаза привыкли к полутьме, и удалось разглядеть, что спуск предстоял очень, очень долгим.
– Так я и думала, – Эйлин прищурилась, вглядываясь в туннель.
– Погоди, – рука Ноэля крепко сжала ей плечо. – Не хочешь же ты сказать, что мы туда полезем?