Страница 54 из 92
А она так и не успеет сказать самого главного…
– Помнишь Рождество? В местной лавке сувениров продавщица заметила, что мы встали под омелой? – прошептала Эйлин, склоняясь к его неподвижному лицу. – Впервые видела, чтобы ты так растерялся. Но я была такой влюбленной дурой, загадала, чтобы мой герой заключил меня в объятия, как в старых фильмах, и поцеловал. Ты подхватил меня на руки и поцеловал в лоб, – Эйлин покачала головой. – Мне еще тогда следовало бежать прочь – от тебя сплошные разочарования.
Она наклонилась и прикоснулась губами к его холодному лбу. Все, сейчас снова разрыдается.
– Я за все тебя прощаю, слышишь? Ты только живи. Проснись и скажи, что тоже простил меня.
Услышав за дверью неясный шум, Эйлин развернулась и пошла к выходу, спрятав дрожавшие руки в карманах пальто.
Ноэль все еще находился в кабинете у доктора, который колдовал над многочисленными лабораторными приборами и стеклянной посудиной размером с супницу. В ней бурлила коричневая жижа, которая неожиданно взвилась вверх почти до самого потолка и застыла неудачной белой скульптурой.
Ноа присвистнул, а доктор Стрегоне победно крякнул:
– Так я и думал! Настолько мощная химическая реакция на факультете произошла благодаря участию магического субстрата – то есть обычные реактивы стали для него катализатором и превратили в смертоносную фурию.
Лекарь почесал подбородок и призадумался, словно не мог решить, рассказывать ли все до конца или это секретная информация. Видимо, не увидев надобности в сокрытии фактов от жертвы событий, господин Стрегоне продолжил:
– Такого субстрата мы зельеварам не выдаем, его вообще нет в академии, чтобы студенты не наделали беды.
– Как нет? – вмешалась Эйлин. – Откуда же он взялся в лаборатории?
– А вот это хороший вопрос, моя дорогая. Субстрат такой силы – вообще редкость, его и за пределами академии нынче нелегко достать: уж больно дорогой.
Эйлин переглянулась с Ноэлем и заметила беспокойство в его глазах. Кажется, он начинал верить в то, что его девушка не сумасшедшая и в замке творится нечто ужасное.
– А у вашего субстрата есть побочные действия? Что именно произошло с Ренненом, раз он не приходит в себя, хотя и не получил серьезных ран?
Доктор Стрегоне замялся, и Эйлин напряглась.
– Понимаете, – все так же вежливо сказал лекарь, – в момент вспышки субстрат отравил его необычным ядом. Необычность в том, что для него не существует противоядия, кроме силы воли пострадавшего. То есть, в целом, я хочу сказать – произойдет чудо, если он вообще проснется.
Эйлин оперлась на стену, чтобы не упасть, и горько усмехнулась: ах, какая удача для преступника! Двое из трех студентов, знавших о том, что в академии исчез принц, стали жертвами несчастного случая. Если бы она проснулась раньше, то оказалась бы на соседней с Ренненом койке в реанимации. Но удача ли это?
Они вышли в коридор и простояли в тяжелом молчании с минуту.
– Кто-то знал, что Реннен в это время бывает в лаборатории. Его решили убрать первым, ты случайно подвернулся, – Эйлин не была уверена, заговорила ли в ней логика или паранойя. – Следующая на очереди я. Так и есть, я уверяю тебя, это Агата О’Трей, она видела нас троих вчера и теперь охотится за нами.
Ноэль схватил Эйлин за плечи и встряхнул:
– Посмотри на меня! Может, ты и права, но главное не паниковать. Если в академии находится убийца, то ему некуда деваться. Мы справимся, в конце– концов здесь столько магов, что на полчище врагов хватит, слышишь? Но мы ведь не знаем, может, Реннен работал с запрещенными препаратами, почему нет? У него столько секретов, что субстрат покажется детской игрушкой.