Страница 31 из 55
Папа встал и положил руку мне на плечо. Он пошатнулся, что заставило мою ярость пойти на убыль. Я помог ему удержать равновесие, после чего он крепко обнял меня, когда я попытался его отпустить. Он держал меня, пока я не успокоился. Потом я помог ему вернуться на скамейку, а сам сел на ее краешек. Камилла сделала шаг ко мне, но я поднял руку:
— Не надо.
Элли постучала по свободному месту рядом с ней, и Камилла села туда, не в силах сдержать дрожащую нижнюю губу.
— Ну так, — начал Тэйлор. — Ты — федерал. Томас — тоже федерал, и это все из-за какого-то дела, над которым вы работаете?
Трэвис глубоко вздохнул, глядя на агента Блевинса и агента Дэвис, после чего выпустил воздух.
— К черту все. — Он сел рядом с отцом, положил локти на колени и приложил сложенные будто в молитве руки к губам. — Я был там в ту ночь... когда был пожар в Истерне. Я договорился с Трентоном, что он побудет с Эбби, а сам я буду драться с Джоном Севиджем. Это был небольшой подвал. Слишком маленький для финального боя. Однажды нас чуть не поймали, так что Адам запретил любое освещение: там свисало лишь несколько фонарей с потолка. И там... — Он замолчал, вспоминая. — В коридорах и самом помещении стояла мебель, накрытая тряпками. Фонарь упал, и в считанные секунды все загорелось. Я был оторван от Эбби и Трента, и мне надо было их найти. Я нашел Эбби, но с Трентом мы встретились только потом. Страшнейшая ночь в моей жизни.
Я откинулся назад, осознавая, что и сам много лет лгал. Лгал ФБР о том, что не находился в здании во время пожара, и только Трэвис с Эбби знали, что я оставил Эбби, потому что испугался. Я ждал, что он выдаст меня.
Трэвис продолжил:
— Много подростков умерло в ту ночь. Адама арестовали. Я знал, что скоро дойдут до меня, хотя Эбби и придумала нам алиби: мы поехали в Лас-Вегас и поженились, чтобы все выглядело так, будто нас там не было.
Америка посмотрела на Трэвиса.
— Ты знал об этом?
Я посмотрел вниз. Я тоже об этом знал, и скрыл это от него. Черт, теперь я ощущал себя лицемером . Я думал, что мы сплоченная семья. Оказывается, мы были лишь пауками, плетущими паутину лжи. Я почувствовал, как покраснело лицо: гнев возвращался.
— Как я мог не знать? Она вдруг захотела сбежать в Вегас через час после того, как мы сбежали с пожара. После того, как наши однокурсники погибли. Она была либо сумасшедшей и бессердечной, либо придумывала план. Как бы то ни было, я отчаянно хотел стать ее мужем. И я проигнорировал это. Наверное, не самый честный поступок. К счастью, — сказал он, указывая на палату Эбби, — это сработало.
— Но тот агент, — сказал я. — Он приходил домой и спрашивал о тебе. Они не купились на историю со свадьбой в Вегасе, да?
— Мне дали выбор, — ответил Трэвис.
— Но почему тебе? — Спросил Тайлер. — Почему не Адаму, почему...
— Мик Эбернати, — сказал папа.
— Не знаю даже, удача это или нет, — сказал Тайлер.
— Так как в это все вписывается Томми? — Спросил я. — Он был федералом еще раньше этого. Намного раньше, я думаю. — Я посмотрел на Камиллу, которая все еще оставалась раздражающе молчаливой. — Даже сейчас? — Спросил я ее. — Все выплывает наружу, а ты просто сидишь там... верная ему?
— Она не могла рассказать тебе, Трент, — сказал Трэвис. — Это был вопрос безопасности.
Я встал, оглядываясь и поднимая руки.
— Ведь мы все сейчас в безопасности! В три утра сидим тут с двумя... Нет, прости, тремя федералами, которые нянчатся с нами, чтобы какой-то неизвестный не застрелил наших детей!
— Знаю, звучит все плохо, и я понимаю, что ты злишься. И это еще не конец. Мне жаль, Трент, действительно жаль. Я никогда не думал, что произойдет что-то подобное.
Трэвис был настолько терпелив и спокоен, что это только сильнее меня разозлило. Я шагнул к нему, но между нами выросла Камилла.
— Трентон! — Закричала она, подняв руки.
— Трэвис, возвращайся к жене, — сказал папа. — Трентон, посади свою задницу обратно. Теперь. Этой ночью мы не получим все объяснения, ну и ладно. Важнее то, что наша семья сейчас в безопасности.
Я нехотя сел, повинуясь своему отцу. Он был слабым. Не тем почти что пугающим человеком, которого я помнил из детства, но все же моим отцом, и он заслужил мое уважение.
Камилла сделала несколько шагов ко мне, без слов спрашивая разрешения. Я подвинулся и протянул руку, и она кинулась на место рядом со мной, после чего обняла меня и уткнулась мне в шею. В глубине души я знал, что ее сохранение тайны Томаса не было выбором между верностью ему и честностью со мной, но было сложно выкинуть все эти мысли из головы. Я притянул ее к себе, но только потому, что не хотел, чтобы это семиминутное чувство предательства затмило любовь, что я испытывал к Камилле большую часть своей жизни.
— Эбби спит? — Спросила Элли.
— Она не может, — ответила Америка. — Хочет увидеть Картера. В ближайшее время нам сообщат, когда ей можно будет это сделать.
— Я бы хотела увидеть ее, — сказала Элли.
— И я, — сказала Фэйлин.
Трэвис жестом показал им идти за ним, и они встали. Фэйлин обернулась ко мне со взглядом, которым точно хотела предупредить меня, чтобы я не расстраивал Камиллу, пока их нет. Я вздохнул и поцеловал волосы жены. Она тихонько шмыгала носом, а ее тело слегка подрагивало. Несмотря на это, я не мог сказать ей, что все будет хорошо. Я не знал, будет так или нет. Мне было интересно, какое новое несчастье принесет нам следующий день, и сколько еще наша семья могла выдержать.
ГЛАВА 16
Трэвис
Я зашел в палату Эбби с Фэйлин и Элли, и тут же пожалел, что вернулся без Картера. Лицо моей жены на долю секунду засветилось, после чего она постаралась скрыть свое разочарование за своей милой улыбкой.
— Мы очень скоро сможем его увидеть, — заверил ее я.
Волосы Эбби едва собирались в маленький хвостик. Отдельные пряди выбились из него и обрамляли ее лицо. Ее глаза все еще были красными после родов и слез после них. Никогда не видел ее столь опустошенной, как в тот момент, когда они увезли нашего сына.
— Он прекрасен, — сказала Элли с улыбкой.
— Вы его видели? — Спросила Эбби. Она села на кровати и засунула выбившиеся пряди за ухо.
— В коридоре. Его отвезли всего лишь в конец этого крыла, — сказала Фэйлин.
— Это утешает. — Глаза Эбби заслезились, и она посмотрела на потолок, пытаясь сдержать слезы.
— Плакать — это нормально, — сказала Элли, взяв стул и поставив его к кровати. — У тебя был длинный день. Ты истощена. Твои гормоны сходят с ума.
Эбби вытерла щеки.
— Я не хочу плакать.
Я присел на кровать Эбби и взял ее за руку. В ее руке, благодаря нескольким кусочкам пластыря, держалась капельница, которую ей поставили, чтобы вылечить инфекцию, вызванную преждевременными родами. Она испробовала все способы, чтобы замедлить схватки, но чем сильнее она старалась, тем сильнее они усиливались. Когда врач сказал ей, что она родит сегодня, Эбби сломалась. У нее так хорошо прошли роды близнецов, а с одним ребенком все вышло гораздо сложнее.
Я знал, что винить нужно не только инфекцию. Она также находилась в постоянном стрессе из-за моей работы. Я не только собирался разрушить семью, чтобы их защитить, но еще мои жена и новорожденный сын оказались под угрозой. Я собирался найти способ уйти из ФБР после этого. Нам с Томасом повезет, если наша семья к тому моменту останется невредимой.
— Перестань, — сказала Эбби, увидев мое выражение лица. — Мы ничего не могли сделать. Просто так сложились обстоятельства.
— И он в порядке, — добавила Элли. — Он завывал как банши всю дорогу по коридору. У него сильные легкие и мэддоксовский темперамент. Все с ним хорошо.
— Как думаете, нам разрешат забрать его домой? — Неожиданно спросила Эбби голосом, переполненным надеждой.
Я похлопал ее по руке.
— Возможно, нет. Во всяком случае, не сразу. Но давай подождем новостей из интенсивной терапии, прежде чем расстраиваться еще сильнее.