Страница 29 из 55
После того, как папа наконец-то нас отпустил, мы по очереди обнялись с Джеком и Дианой, Трентоном, Шепли, Америкой, после чего все они стали обнимать детей.
— Где мальчики и близнецы? — Спросила Фэйлин.
— Все спят, — сказала Америка. — Они в комнате ожидания с агентом Блевинсом. Мы соорудили им кровати на полу и выключили свет. Это был долгий день.
Папа показал нам идти за ним, и медленно пошел вперед, прихрамывая и опираясь на трость с каждым шагом.
— Идите сюда. Предупреждаю: агент Блевинс настоящий гигант.
— Больше, чем дядя Трэвис? — Спросила Хэдли.
Папа притянул ее к себе.
— Больше чем любой человек, которого я встречал в своей жизни.
Глаза Хэдли расширились, и папа ухмыльнулся.
— Как Эбби? — Спросил я.
— Уже близка, — сказала Америка. Она улыбнулась, но я заметил проблеск беспокойства в ее глазах.
— Срок еще не настал, верно? — Спросила Элли.
Америка кивнула:
— На семь недель раньше. Но они решили не останавливать роды.
Я не знал точно, хорошо это было или плохо, но Элли и Фэйлин не понравился ответ Америки.
Я сразу понял, где находится комната ожидания, потому что за дверью стоял темнокожий гигант. Он положил руки на пояс, и был больше похож на работника секретной службы, чем на агента ФБР. Он заговорил неестественно низким голосом:
— Медсестра сейчас принесет еще одеял и подушек.
— С-спасибо, — ответила Хэдли, вытягивая шею и уставившись наверх.
Агент Блевинс подмигнул ей, проходя мимо.
Элли и Фэйлин повели детей в тускло освещенную комнату ожидания, следуя за медсестрой с короткими светлыми волосами и белоснежной улыбкой. Она держала в руках стопку одеял и подушек и поблагодарила агента Блевинса, придержавшего для нее дверь.
— Где Кэми? — Спросил Тэйлор.
Трентон посмотрел на часы и перевел взгляд на агента Блевинса.
— Еще пять минут, — ответил гигант, кивком приветствуя агента Дэвис. Я порадовался, что именно его назначили охранять моих детей. Здесь собрались почти все Мэддоксы, и даже несмотря на то, что мы были силой, с которой нельзя не считаться, агент Блевинс был похож на маленькую армию. — Слышал, вы сделали остановочку.
— Верно, — ответила агент Дэвис.
Я не мог перестать ее рассматривать. Не потому, что она была красива — хотя она была, — но потому, что Холлис был столь на нее похож. Мне было интересно, как она могла так спокойно от него уйти после того, как столько месяцев о нем заботилась. Но потом я подумал, как бескорыстно с ее стороны было предложить Тэйлору выбор: у большинства парней такой возможности не было. Она могла просто сделать аборт, и он никогда бы не узнал. Никто из нас не мог представить мир без Холлиса Мэддокса. Он был умен как хлыст, к тому же слишком симпатичен и обаятелен. Теперь я понял, что это имело смысл — его мать была смертоносным федеральным агентом.
Фэйлин и Элли тихонько вышли из комнаты, и мое любопытство развеялось. Я притянул к себе Элли и поцеловал в висок.
— Гэвин опять заснул?
— Знаю, — сказала она. — Тоже не верю в это. Наверное, это из-за роста.
— Если он еще больше подрастет, то скоро станет игроком НФЛ [1] , — сказал папа.
[1] НФЛ — национальная футбольная лига — профессиональная лига американского футбола в США.
Я почувствовал гордость, и ничего не мог с этим поделать. У него был отличный рост для этих лет. Он напоминал мне Трэвиса в том же возрасте. Правда, если рост Гэвина не замедлится, скоро даже агенту Блевинсу придется смотреть на него снизу вверх. Я обнял Элли еще крепче.
— Элли каждый день таскает его на руках. Удивляюсь, что они у нее еще не отваливаются.
— Я привыкла, — ответила она.
Элли была права. Еще до рождения Гэвина она ездила с нашей командой на лесные пожары в горах, чтобы писать о пожароопасном сезоне в местном журнале «Ухо гор». Некоторое время во время ее второго сезона она таскала свою технику и обмундирование километры подряд по пустыне, а потом поднимала свои вещи в вертолет, как и все мы. Она упорно работала, чтобы вернуть свою жизнь в правильное русло, и постаралась, чтобы получить от шефа альпийской пожарной бригады второй шанс снимать нас. У нее не все получалось идеально, но довольно скоро после ее возвращения из реабилитационного центра мы обручились и вскоре поженились. Свадьба, совместное проживание и совместная работа — все это было перебором для нее, но я был рад, что мы не сдавались, и постепенно она освоилась. Наша история не была идеальной, но я не променял бы ни единый плохой день своей жизни с женой на хороший день с кем-либо другим.
Прошло довольно много времени, прежде чем она поверила, что готова стать мамой и заслуживает этого. Когда Гэвин появился, это казалось таким естественным. После его рождения она все дни стала проводить с ним дома, играя роль обоих родителей, когда я был на работе.
— Не могу дождаться утра, — сказал папа. — Здесь будет сынок Трэвиса и Эбби, Лииз приедет со Стеллой, и все мои внуки впервые за долгое время окажутся в одном месте.
— Ты уверен, что это мальчик? — Спросил я.
— Так сказала Эбби, — пожал плечами папа. — Держу пари, что она права.
— Я знаю, что против нее лучше не ставить, — сказал Трентон, снова взглянув на часы. — Прошло пять минут, босс.
Двери лифта открылись, и появилась Камилла с человеком, который, как я подумал, был еще одним агентом. Трентон подбежал к ней, обнял и оторвал от пола. Он целую минуту целовал ее, прежде чем они зашли к нам в коридор.
— Сюда, пап, — сказала Камилла, подводя его к одной из стоящих у стены скамеек. У нее не было ни подлокотников, ни спинки, а состояла она лишь из длинного сиденья, обтянутого искусственной кожей зеленого цвета, и серебряных ножек.
Папа сел, и его живот закрыл половину его ляжек. Он был одет в пижаму и куртку сверху нее, а на ногах у него были замшевые мокасины. Он выглядел уставшим, но счастливым.
Как только мы все расселись, из-за угла показался доктор, и на секунду замер от столь большого количества людей. Даже не считая спящих в комнате детей и родителей Шепли, собралась большая компания.
У него была лысина и белая бородка, и он был хорошо сложен для своего возраста. Его круглые очки придавали ему скорее вид хиппи, чем вид врача, и мне это даже понравилось.
— Доброе утро. Ребенок в порядке. Мама в порядке. Мы сейчас перевезем ребенка в отделение интенсивной терапии, чтобы понаблюдать за ним, но он сильный. Доктор Финн, педиатр, считает, что ему нужен всего лишь дополнительный кислород, но она еще последит за ним. Медсестры скоро провезут его по коридору, и вы сможете мельком на него посмотреть.
— Они забирают его у Эбби? — Спросила Америка.
Доктор улыбнулся, привычный к вопросам.
— Все дети до тридцати пяти недель отправляются в интенсивную терапию. Мама и папа смогут посетить его, как только мы осмотрим его и подключим все аппараты.
— Насколько он большой? — Спросила Фэйлин.
— Кажется, они сказали, что в нем два килограмма и четыреста грамм, — ответил доктор, заулыбавшись, когда все ахнули. — Хороший размер в этом случае.
— Спасибо, — сказал папа.
Врач кивнул и поспешил домой, чтобы немного поспать прежде чем, видимо, проработать еще целый день в перинатальном отделении. Несколько медсестер и врач стали везти по коридору инкубатор и приостановились, когда увидели всех нас. Америка первая вскочила с места, за ней поднялся Шепли, а потом и все мы. Камилла и Трентон остались сзади, чтобы помочь Джиму встать на ноги и пройти по коридору.
Мы все заохали и заахали над младшим сыном Трэвиса.
— Он выглядит точь-в-точь как Трэвис! — Сказала Америка с заслезившимися глазами.
— Я не знаю, — сказал папа. — Вижу этот упрямо торчащий подбородок.
— Вы правы, — сказала Америка. — Определенно подбородок достался от Эбби.
— Крепись, кроха, — сказал Трентон, крепко обнимая свою жену.
Я задался вопросом, каково было Трентону и Камилле смотреть, как мы один за другим заводим своих детей в то время, как они все еще пытались зачать. Я знал, что они были рады за Трэвиса и Эбби — это было видно по их лицам, — но в то же время видел их тоску; грусть, которая не пройдет, пока они не заведут своего.