Страница 38 из 40
Ганнибал, нарезая очередной компонент к очередному блюду, тем временем внимательно прислушивался к нашему диалогу, не упуская ни единого слова.
- Что именно вы не одобряете? - подключился он к беседе.
- В основном, Романа. Лидии не хватает ума понять, что я просто напуган. Роман понимает это. Он обожает внушать страх.
Я едва не вздрогнула, услышав это. Диммонд говорил о другом человеке, но, казалось, что о Ганнибале. Может, он знает больше, чем демонстрирует нам?
- Данте писал, что страх так же мучителен, как смерть, - заметил Ганнибал.
- Данте не был мертв, когда писал это, - сказала я, обменявшись взглядами с ним.
- Вы путешествуете один, Энтони? - продолжил Ганнибал.
Только я понимала истинную подоплеку этого вопроса. Но Диммонд по-прежнему казался беспечным.
- Всегда путешествую только так.
- Роман в пятницу в «Студиоло» будет говорить о Данте, - сказал Ганнибал, и я застыла, уставившись на него. - Вам стоит прийти.
- Очень уместное предложение, - ответил Диммонд.
Ганнибал снова посмотрел на меня. Сейчас мы были кем-то вроде сообщников, ведя немой диалог одними лишь глазами. И не скажу, что мне нравилась такая роль. А Диммонд снова продолжил проявлять нездоровое внимание к моей персоне.
- Избегаете мяса? - поинтересовался он, взглянув в мою тарелку.
- Стараюсь не есть то, что обладает центральной нервной системой.
- Устрицы, желуди и марсала. Древние римляне кормили этим животных, чтобы улучшить их вкус.
На сей раз я едва не поперхнулась едой. Диммонд был слишком наблюдателен, и это вывело меня из себя. Я решила ответить ему, отбросив всякие приличия, в надежде хоть чем-то перебить его бестактность.
- У моего мужа своеобразные предпочтения. Он очень требователен к тому, какова я на вкус.
На секунду Диммонд завис, пытаясь осмыслить услышанное. Посмотрел на Ганнибала, который улыбнулся ему в ответ.
- Такая это вечеринка? - спросил Диммонд, игриво поглядывая то на меня, то на Ганнибала.
В который раз за вечер я чуть не задохнулась от возмущения. Стремясь найти поддержку во взгляде Ганнибала, я получила лишь его очаровательную улыбку и молчание. По-моему, его весьма забавлял весь этот ужин и наши беседы, порой выходящие за рамки. А я терялась в догадках: неужели Ганнибал решил повторить тот незабываемый опыт в Балтиморе? Поделиться мной с первым встречным, к тому же довольно мерзким типом? Такой вариант не укладывался у меня в голове, но, так как он до сих пор не произнес ни слова, я поняла, что решение здесь остается за мной, и озвучила единственно возможный отрицательный ответ, который с готовностью подтвердил и Ганнибал.
- Жаль, вы оба столь очаровательны, - сказал Диммонд,
Эта реплика лишила меня последних сожалений о его дальнейшей судьбе, независимо от того, как скоро она наступит. И я была удивлена, когда Диммонд после ужина просто ушел.
- Ты отпустил его, - сказала я Ганнибалу, не то спрашивая, не то утверждая.
- А что я должен был сделать? - ответил он.
В пятницу я решила лично присутствовать на лекции, чтобы знать, что произойдет. Ганнибал был великолепен, выступая. Идя по проходу, он на миг положил руку на мое плечо, тем самым словно напоминая, как крепко мы связаны. Когда вошел Диммонд, на его лице отразилось понимание происходящего. Пока Ганнибал отвлекся на него, я поспешно ушла оттуда. Только сейчас начиная понимать, насколько близко возвращение деяний Ганнибала. Вернувшись домой, я вспомнила, что Миши сейчас там нет. Она находилась все с той же няней, у нее дома. Я собиралась пойти за ней, а что потом? Инстинкт призывал бежать подальше, но могла ли я ему последовать и остаться в безопасности? Но я не успела предпринять ничего, потому что как только подошла к двери, она открылась, впуская Диммонда и Ганнибала. Первый на этот раз не удостоил меня даже взглядом, сразу пройдя в гостиную. Дальнейшие события развивались быстро. Ганнибал вырубил его одним ударом по голове. Но Диммонд был все еще жив. Теперь он не мог уйти далеко и с трудом полз по полу. А Ганнибал подошел ко мне.
- Ты наблюдаешь или участвуешь? - спросил он.
Я стояла и не могла пошевелиться от ужаса, не будучи уверена, что со мной не случится вскоре нечто подобное, поэтому не сразу поняла вопрос. Ганнибалу пришлось повторить его.
- В данный момент ты наблюдаешь или участвуешь?
- Наблюдаю, - выдавила я из себя.
- Ты говоришь, что наблюдаешь, но это участие, Алана. Ты знала, что он готов сделать? Я предпочту честный ответ, - с этими словами Ганнибал подошел ко мне ближе.
- Мне было любопытно.
- Любопытно, что случится. Что сделает мистер Диммонд, что сделаю я. Хотела угадать наши мысли, доводы, объяснения. Ты этого ожидала?
- Да.
Меня почти трясло. Я говорила то, что хотел услышать Ганнибал, боясь противоречить ему в столь опасный момент. Но часть меня понимала — он прав. Мне действительно было любопытно. Человека всегда влечет страшное и непонятное в попытке познать его. В конце концов, разве не поэтому я оказалась здесь в обществе Ганнибала?
- Это участие, - произнес он.
К тому времени Диммонд почти добрался до двери и силился подняться, чтобы достать до ручки. Ганнибал прервал эти попытки, одним движение свернув его шею. И снова подошел ко мне. Я не могла даже отвернуться, хотя от страха слезы уже текли по лицу.
- Во что же ты ввязалась, Алана? - спросил Ганнибал, как мне показалось, с нотками сожаления. - Могу я повесить твое пальто?
И не дожидаясь моего ответа, помог мне снять пальто. Пути к отступлению были отрезаны. Я осталась стоять на месте, находясь в страшной панике от действия, только что развернувшегося на моих глазах.
========== Глава 40. ==========
Я отстранилась от происходящего после убийства Диммонда, но поняла, что Ганнибал вновь становится самим собой. Его сущность давала о себе знать. Он отсутствовал какое-то время, я полагаю, необходимое, чтобы избавиться от трупа. Я не задавала лишних вопросов по его возвращении, потому что малодушно не хотела знать никаких подробностей. Но Ганнибал сам огорошил меня неожиданной фразой.
- Я видел Уилла Грэма.
Я замерла, чувствуя, как сердце пустилось вскачь. Известие о том, что Уилл находится где-то недалеко от нас, лишило меня душевного равновесия. Стало точно ясно, что прежней спокойной жизни пришел конец. Впрочем, это произошло еще в момент убийства Диммонда. Но я испытывала не страх, а какое-то загадочное возбуждение. Эмоциональный подъем от осознания, что Уилл ищет нас. Мне нужно было догадаться, что это произойдет рано или поздно. И я была не настолько наивна, чтобы полагать, что он ищет только меня. Думаю, и я, и Ганнибал интересовали его в равной степени, отличались лишь цели.
- Он знал, где меня искать, - тем временем продолжал Ганнибал.
- Ты знал, где он будет тебя искать, - ответила я, давая понять, что раскусила его план. Ганнибал в глубине души жаждал видеть Уилла не меньше меня. И скрывал это так же хорошо, как и я.
- Он сказал, что прощает меня.
- Прощение слишком велико и сложно для одного человека. Оно требует двоих — предателя и того, кого предали. Кто из них ты?
- Еще не определился, - ответил Ганнибал, явно будучи недоволен темой, которую я выбрала.
- Предательство и прощение лучше понимаются в сравнении с любовью.
Я ступала на опасную почву, пытаясь вызвать Ганнибала на откровения, связанные с его отношениями с Уиллом. Но остановиться не могла.
- Ты не можешь контролировать того, в кого влюблен, - задумчиво заметил он, и трудно было понять, кого именно он имел в виду. Или наоборот, это было слишком ясно.
- Тебя поймают. Охота уже началась.
- Беспокоишься за меня или за себя?
- Я не беспокоюсь за себя.
Мы оба знали, что это ложь. Но даже будь она правдой, существовал еще один участник истории, за кого я не могла не беспокоиться. Помимо Уилла. Миша. Ничто не предвещало опасности для моей дочери, но, возможно, Эбигейл Хоббс стала думать так же, длительно находясь в обществе Ганнибала. Я решила не повторять ее ошибок и в последнее время находилась начеку, что не мешало мне провоцировать Ганнибала подобными беседами.