Остров великанов

- Болван! - с нескрываемым презрением бросил ему Курт.

Медведь потянулся в карман за пистолетом. Юноша - это был Ээди Пааль - навел на него автомат. Курт, не обращая на них внимания, отрывисто приказал:

- Убирайтесь отсюда немедленно! Пограничники схватили Метса. О месте сбора адъютанты узнают позже. Золотого Петуха отпустите, кивнул Курт на учителя.

- Стоит ли? - тихо спросил Георг. - Он слишком много видел.

- Молчи, Георг. Это приказ Совы, а все приказы Совы выполняются беспрекословно. Помните это, лесные волки!

Глава 10. ВЫСТРЕЛЫ БУДУТ ХОЛОСТЫМИ

По узким, кривым улочкам вечернего города легкой серебристой тенью скользили аэросани.

Старинные готические особняки, новые каменные здания, ветхие деревянные домики так тесно загромождали улицу, что, казалось, стремительно мчавшиеся аэросани вот-вот разобьются на одном из крутых поворотов. Миновав рыбачью гавань и старый городской парк, аэросани вырвались на широкую улицу, напоминавшую своими уютными белыми домиками и садами проспект южного города.

У длинного двухэтажного особняка, где помешался штаб погранотряда, сани остановились. Из кабины неловко вылез сутуловатый майор.

В проходной дежурный офицер доложил ему:

- Товарищ майор, начальник штаба подполковник Волошин ждет вас у себя в кабинете.

Стуча сапогами, майор поднялся на второй этаж, отдал честь боевому знамени части и прошел в кабинет Волошина.

- Вы вернулись очень кстати, Лаур, - озабоченно сказал ему после дружеских приветствий начальник штаба. - Из округа приехало начальство. Вопрос о банде Курта ставится очень серьезно. Полковник Дробов просил вас подождать, пока кончится совещание, и тем временем познакомиться с делом бандита Метса.

Лаур молча сел на стул и блаженно вытянул онемевшие ноги.

- Добро, - прогудел он, - будем ждать. Новостей у вас, вижу, полный короб. Метс, Сурнасте, инспектор Ояранд... Ликвидацию Курта, насколько я понимаю, при создавшейся обстановке теперь поручат нам.

- Да; видимо, так. Органы милиции оказались бессильными истребить этого, как они громко называют его, неуловимого дьявола. Вот познакомьтесь с делом Метса, и вы убедитесь, Пауль Борисович, что Курт гораздо опаснее, чем мы до сих пор думали. - Волошин передал Лауру тощую папку с бумагами.

Офицер штаба отряда майор Лаур только что прибыл на остров из секретной командировки. В Тарту и Таллине он совещался с работниками органов госбезопасности. Пограничники давно предполагали, что где-то на острове существует радиостанция новейшей оригинальной конструкции, оставленная здесь, по-видимому, немцами. Запеленговать ее до сих пор не удавалось. На прошлой неделе радисты советского военного корабля "Адмирал Макаров" приняли в два часа пятнадцать минут ночи в квадрате "С-47" неизвестные радиосигналы. Спустя несколько часов те же сигналы были переданы в эфир иностранным передатчиком и зафиксированы многими советскими приемными станциями.

Сообщение моряков подтвердило догадку пограничников, что на острове действует вражеская радиоустановка с игольчатой диаграммой направленности. Опасаясь быть запеленгованным, враг радировал на промежуточную приемную станцию, находившуюся за рубежом, по ту сторону моря, а оттуда сигналы посылались иностранным радистом в эфир. Так было установлено, что некто Сова предупреждал тартуского Витязя о готовности "Мстителя" к переброске и требовал скорее выслать недостающие материалы Вальтеру.

В то время, когда Лаур был в Таллине, ему еще не было известно о случае с Густавом Сурнасте. Теперь многое становилось понятным. Главное, было ясно, какими методами действовал враг для переброски таинственного "Мстителя".

Дело Метса заинтересовало Лаура. Верный своей привычке не оставлять без внимания ни одной, даже самой мелкой детали, майор дважды перечитал рапорт капитана Тенина и протокол допроса.

В рапорте говорилось, что Метса, переодетого в форму милиционера, задержал конный пограничный наряд на пути в город. Случилось это так. Продуктовая машина, возвращавшаяся из города на заставу, застряла в кювете. Ефрейтор Грэн позвал на помощь проходившего мимо милиционера. Тот согласился помочь. Грэна удивило, что милиционер носит на руке золотой перстень с камнем. Лицо его показалось ему знакомым. Только по прибытии на заставу Грэн вспомнил, что несколько дней назад видел этого человека в городе, одетого в морскую форму. Ефрейтор рассказал о своих подозрениях начальнику заставы капитану Тенину. Спустя четверть часа конный пограничный наряд задержал неизвестного, оказавшегося сообщником Курта - Энделем Метсом. Метс и сообщил Тенину о готовившемся покушении на инспектора Ояранда.

Изучая протокол допроса, Лаур заинтересовался двумя неожиданными деталями. Выяснилось, что в начале сорокового года, незадолго до установления в Эстонии советской власти, Метс служил на острове в пограничной охране. Показание это было важным. Лаур знал, что во времена буржуазного правительства Пятса-Лайдонера пограничников на острове было очень мало, буквально единицы. Поэтому в сохранившихся архивах можно было без труда найти анкетные данные Метса.

Второе открытие, которое сделал для себя майор, было не менее любопытным. Во всех показаниях Метса сквозила плохо скрытая ненависть к Курту.

- Метс с Куртом явно не в ладах. По всей вероятности, у них старые счеты. Над этим стоит призадуматься, - высказал Лаур свое соображение начальнику штаба.

- Да, очень может быть, - согласился Волошин. - Меня, Пауль Борисович, сейчас занимает мысль, у кого все-таки Метс скрывался в городе. Дробов правильно подметил, что где-то у нас под носом существует явка.

- Метс не признается? - спросил Лаур.

- Отказался отвечать категорически, - досадливо поморщился Волошин. - Кстати, это единственное, о чем он упорно не желает говорить.

- Пожалуй, любопытно! А вы не спросили у капитана Тенина, где именно, в какой части города, Грэн первый раз увидел Метса?

Волошин смутился:

- Совершенно упустил из виду, Пауль Борисович...

Попросив предупредить его, когда освободится полковник Дробов, майор ушел в свою комнату.

Лаур отличался цепкой памятью. Летом прошлого года пограничный патруль заметил в городе подозрительного моряка, прогуливавшегося вдали от центра с громадной немецкой овчаркой. Выследить его не удалось. Лауру передали, что моряк скрылся в каком-то доме по улице Соо. Эта тихая кривая улочка с бесчисленными закоулками и задворками давно приковывала к себе внимание пограничников. В отряде знали, что кто-то из ее обитателей поддерживает связь с бандой, но даже самое тщательное наблюдение за улицей не дало никаких результатов.

Лаур позвонил на заставу Тенину и попросил к телефону ефрейтора Грэна. Грэн подтвердил его предположение: Метса, переодетого в морскую форму, он видел на улице Соо.

На другой день после проверки архивных документов за сороковой год Лаур точно знал, где и у кого скрывался Метс.

Далеко за полночь полковник Дробов и майор Лаур не спеша прогуливались по пустынным в эти часы улицам города. Тихо похрустывал под ногами пухлый снежок. Ветер доносил неумолчную песню Балтийского моря. Бледные снежные линии обрисовывали причудливые контуры старинных готических зданий. Мигали тусклые светлячки уличных ламп. Город спал.

Дробов сам вызвался проводить майора домой. Разговор, происходивший между ними, начался еще в штабе отряда. Полковник подробно рассказал Лауру историю Сурнасте, которая так сильно встревожила пограничников.

Главарь единственной уцелевшей после войны банды, Курт показал себя умным и серьезным противником. В октябре 1946 года пограничные катера настигли быстроходный иностранный глиссер, названный островитянами "Шведом". Дерзкий "Швед" по заданию иностранной разведки осуществлял связь с местной подпольной организацией буржуазных националистов, возглавляемой резидентом Совой. Пограничники не сомневались, что враг любыми путями попытается наладить прерванную связь. Вначале подозрение пало на старого рыбака Уно Иогансона, который был сообщником Курта. Специально по приказу Курта Уно каждый вечер рыбачил в Бухте Людвига в надежде, что пограничники ослабят бдительность и перестанут обращать на него внимание. Иогансон был взят под строгий надзор. Мало того: познакомившись со старым рыбаком поближе, капитан Тенин решил перетянуть его на свою сторону. Иогансон, как выяснилось, был запуган Куртом и под угрозой смерти согласился стать его связным. Одинокий, болезненный рыбак жил в крайней нужде. Однажды, почувствовав себя плохо, Иогансон не смог встать с постели и едва не умер с голоду. Узнав об этом, Тенин отменил свой приказ о его аресте и через старшину Басова помог рыбаку во всем необходимом. Спустя месяц, тронутый до глубины души, старик сам явился на погранзаставу. Только неизлечимая болезнь Иогансона - у него прогрессировал паралич - помешала ему стать активным помощником пограничников.