Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 6

"Господин посол,

Польско-германская война выявила внутреннюю несостоятельность Польского государства. В течение десяти дней военных операций Польша потеряла все свои промышленные районы и культурные центры. Варшава как столица Польши не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договора, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам.

Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными.

Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии.

Одновременно советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью.

Примите, господин посол, уверения в совершенном к Вам почтении.

Народный комиссар иностранных дел СССР В. Молотов

Чрезвычайному и полномочному послу Польши г. Гржибовскому Польское посольство, Москва"

Чрезвычаный и полномочный посол делал что мог, чтобы не принимать в руки эту недостойную писулю, но польское правительство, озабоченное переездом в Париж, и в самом деле не подавало признаков жизни... И пан Гржибовский капитулировал. Уверен, начни польское правительство переговоры с германской стороной хотя бы за день до того, господину послу не пришлось заливаться краской досады и стыда пред очами Вячеслава Михайловича. Но... не начало. Втянув свою страну в войну с Германией, правительство Польши вытерло о нее ноги и отбыло в направление Мулен Ружа и Елисейских полей. Загадка подобного поведения мучила меня не долго...



"...17 сентября польское руководство оказалось поставлено перед свершившимся фактом и, исходя из заявлений советского правительства и его ноты, полагало, что Красная Армия вводится с целью ограничить зону германской оккупации. Поэтому Рыдз-Смиглы отдал приказ "с Советами боевых действий не вести, только в случае попытки с их стороны разоружения наших частей. Задача для Варшавы и Модлина, которые должны защищаться от немцев, без изменений. Части, к расположению которых подошли Советы, должны вести с ними переговоры с целью выхода гарнизонов в Румынию или Венгрию"" (Мельтюхов М.И.)

Если отрешиться от забавных пассажей г. Мельтюхова о польском руководстве, которое "полагало, что Красная Армия вводится с целью ограничить зону германской оккупации" (советской оккупацией и аннексией польских территорий?), то в сухом остатке останется следующее: Рыдз-Смиглы отводил польские войска с пути движущихся навстречу друг другу германских и советских армий. Ожидал ли маршал немедленного военного столкновения двух, одинаково враждебных Польше сил, или трудился на перспективу, факт остается фактом - кормившую его страну диктатор "слил". Мог спасти, но даже палец о палец не ударил для этого! Но... продолжим:

"В основу советской пропаганды с объяснением причин вмешательства в германо-польскую войну были положены идеи обеспечения государственных интересов СССР и защиты украинского и белорусского народов в условиях распада Польши. Советскому руководству удалось совместить эту, антигерманскую по сути пропаганду и сотрудничество с Германией в разделе Польши.

В результате удалось добиться того, что Лондон и Париж рассматривали действия СССР как меньшее зло по сравнению с германской оккупацией всей польской территории. Это вынужденное признание прозвучало 1 октября 1939г. в радиовыступлении У. Черчилля, заявившего, в частности, что "для защиты России от нацистской угрозы явно необходимо было, чтобы русские армии стояли на этой линии. Во всяком случае, эта линия существует, и, следовательно, создан Восточный фронт, на который нацистская Германия не посмеет напасть". Подобный намек на трусость Берлина открыл новую главу английской политики по провоцированию германо-советской войны." (Там же)

Чем мне нравится сэр Уинстон Черчилль, так это исключительно деловым подходом к делу. "Создан Восточный фронт!" Пакт о ненападении? Не смешите мои тапочки! Польша прекратила свое недолгое существование? Ну и черт с ней, с Польшей! Зато, между Германией и СССР нет больше разделительного барьера, а есть линия соприкосновения "и, следовательно, создан Восточный фронт!" А ведь это откровенничает злейший ненавистник Советской России! Соловьем заливается тот, кто по окончании Первой мировой войны настаивал на отказе от разоружения германской армии с тем, чтобы та двинула свои дивизии и корпуса на борьбу с большевиками! Все вернулось на круги своя! Возникла новая возможность воплотить в жизнь старую идею, повторить неудавшийся прежде опыт в новых условиях. И каких! Рабочее движение в странах Запада деморализовано: первое в мире государство победившего пролетариата вступило в сговор с самым реакционным режимом капиталистического мира! Святые знамена интернациональной солидарности трудящихся вымазаны грязью! Дело, за которое пролито столько рабочей крови, поругано... Мессия оказался грешником. Кто теперь поднимется против собственных правительств на защиту Страны Советов? Кто остановит новую Антанту?

На первый взгляд, в действиях правящих кругов Британии и Франции нет логики: зачем связывать войной и блокадой гитлеровскую Германию, если главным и ее предназначением является роль спасительной дубины против большевизма? Но, попробуйте отыскать логику в действиях французских политиков во временном промежутке между двумя мировыми войнами! Разоружение Германии, доктрина "окружения", экономическая "удавка". Затем - резкий отход от политики подавления, строительство мощнейшей оборонительной системы (линия "Мажино"), попустительство созданию новой, массовой германской армии и ее перевооружению, "сдача" союзников. Что это? Политика умиротворения? Лучший умиротворитель - кнут! Но, даже вступив в войну с Германией, Франция не спешит его применить!

"В Берлине прекрасно понимали опасность активизации англо-французских вооруженных сил, которая была тем выше, что Рурская индустриальная область находилась фактически на западной границе Германии в радиусе действия не только авиации, но и дальнобойной артиллерии союзников. Обладая на Западном фронте подавляющим превосходством над Германией, союзники имели в начале сентября полную возможность начать решительное наступление, которое, скорее всего, стало бы роковым для Германии. Участники событий с немецкой стороны единодушно утверждали, что это означало бы прекращение войны и поражение Германии. Генерал А. Йодль считал, что "мы никогда, ни в 1938, ни в 1939 г., не были собственно в состоянии выдержать концентрированный удар всех этих стран. И если мы еще в 1939 г. не потерпели поражения, то это только потому, что примерно 110 французских и английских дивизий, стоявших во время нашей войны о Польшей на Западе против 23 германских дивизий, оставались совершенно бездеятельными".

Как отмечал генерал Б. Мюллер-Гиллебранд, "западные державы в результате своей крайней медлительности упустили легкую победу. Она досталась бы им легко, потому что наряду с прочими недостатками германской сухопутной армии военного времени и довольно слабым военным потенциалом... запасы боеприпасов в сентябре 1939 г. были столь незначительны, что через самое короткое время продолжение войны для Германии стало бы невозможным". По мнению генерала Н. Формана, "если бы пришли в движение эти силы (союзников- М.М.), имевшие чудовищное превосходство, к которым затем, вероятно, примкнули бы голландцы и бельгийцы, то война неизбежно закончилась бы. Сопротивление группы армий "Ц" могло продолжаться в лучшем случае несколько дней. Если бы даже это время использовали для переброски войск с востока на запад, то это все равно не помогло бы. В этом случае любые действия были бы бессмысленными. В Польше нужно было бы прекратить боевые действия еще до достижения решающих успехов, а на запад дивизии не поспели бы вовремя и подверглись разгрому поодиночке - конечно, при наличии энергичного, целеустремленного руководства у противника. Самое позднее через неделю были бы потеряны шахты Саара и Рурская область, а на вторую неделю французы могли бы направить войска туда, куда они сочли бы необходимым. К этому следует добавить, что поляки тоже снова обрели бы свободу действий и привели бы в порядок свою армию".