Страница 79 из 219
Так скрыть свою реацу, просто невозможно.
Подскочила она к ним. Брат был жив пусть и ранен слегка. Ничего не поправимого нет.
Посмотрела на Ученика... и ее ноги задрожали.
Он был мертв.
Пустые глаза без капли жизни.
- Карас... - прошептала она.
Он не ответил. Его меч давно обратился обратно в запечатанную форму. Он даже не дышал...
Она коснулась его лица дрожащими руками.
На ее глаза накатились слезы.
- Холодный...
Внутри стало так холодно и пусто...
'Мертв? Он мертв? - метались в голове ее мысли. - Нет! Только не это! Не он! Прошу! Я не успела! Дайте хотя бы извиниться!!!' - Кричали ее мысли, но горло сдавило горечью, не давая ничего сказать.
Но тут ее резко оттолкнули.
Она даже не заметила того кто это был. Просто неожиданно ее толкнуло в сторону.
В себя она пришла, когда упала.
Быстро подскочила, и увидела перед собой спину с цифрой 5.
- Айзен? - удивленно спросила она.
Он уложил Караса на спину.
Коснулся его груди рукой и резко надавил.
Вспышка!
- ААААААААААА!!! - закричал парень и выгнулся дугой. Через его тело будто молния прошла.
- Держите его руки и ноги! - сказал он.
Ноги тут же зажал Гин.
Сама Сой Фон схватила его руки.
Новая вспышка!
Он так выгнулся, что она опасалась за целостность его позвоночника. В его в рот был вставлена рукоять его же меча. Что было то и поставили, чтобы он себе зубы не раскрошил.
Ее Ученик испытывал просто невероятную боль.
Сам капитан Айзен колдовал над его раной, вылил какую-то жидкость и начал шептать заклинание.
Через несколько секунд Карасумару обмяк.
Он дышал!
Был жив!
Цвет его лица стал лучше.
Она не смогла сдержать улыбки. Он жив!
- Спасибо... - дрожащим голосом сказала она.
- Его нужно отнести Унохане-сан, - сказал капитан 5-го отряда. - Я смог вытянуть его, но ему еще требуется лечение.
Дальше говорить было не нужно.
Подхватив Ученика и брата, она тут же рванула в сторону больницы 4-го отряда...
***
- Вы знали, что так будет? - спросил Гин. Все это время они с капитаном Айзеном находились в отдалении и наблюдали за происходящим под иллюзией.
- Что именно так, нет. - Ответил капитан Айзен, смотря в след удаляющейся Сой Фон. - Я знал, что подобное может случиться, потому подстраховался.
- Подстраховались в оживлении или в том, что сделал Карасумару-кун? - уточнил Гин.
Но тот не ответил, а лишь опять загадочно улыбнулся.
Гин не стал спрашивать дальше. Все равно не ответят. Все равно умолчит.
Остается только ждать. Со временем все вопросы получат ответы...
***
Сой Фон сидела в коридоре больницы 4-го отряда и потухшим взглядом смотрела в пол. Такой ее уже давно никто не видел. Последний раз, когда у нее было такое состояние, это исчезновение ее Учителя.
Опустошение. Осознание собственной слабости.
Совсем как тогда, она узнала о смерти братьев. Тогда она тоже не могла нормально мыслить.
В этот раз все обошлось.
Кван жив, его уже забрали домой. Почти не пострадал.
А вот Карас...
Когда Сой Фон принесла его сюда Унохана-сан тут же забрала его в операционную. Вот уже два часа он находится там.
Она не могла найти себе места. Пришлось временно уйти, чтобы заняться делами. Успела навести порядок на месте преступления. Раздать приказы и оставить людей все проверять, а после она вернулась сюда. Пока она была там, страхи не волновали ее, но вернувшись, страх потерять Ученика вновь окутал ее.
И вот, наконец, из операционной вышла Унохана-сан.
Вышла, закрыла дверь.
- Будет жить, - сказала она.
У Сой Фон камень с души упал. Хорошо что она сидела, иначе бы ноги не удержали ее.
- Иди за мной, - сказала Унохана-сан. Тон ее был не очень теплый. Обычно улыбчивая и добрая капитан сейчас была очень серьезной и холодной.
Сой Фон проследовала за ней в кабинет.
Дверь закрылась.
Она села на стул перед столом, а сама Унохана-сан плавно опустилась в свое кресло.
Только сейчас Фон заметила, что волосы капитана 4-го отряда были распущены. Обычно она носила большую косу, впереди, которая закрывала большой шрам на груди, но сейчас все иначе.
Мрачный взгляд, полный ледяными ветрами, слабое давление силы вокруг и ощущение опасности.
Сой Фон знала об этом, читала дела капитанов, но сама никогда не видела, да и сложно было поверить, что такой добрый человек как Унохана-сан может быть такой.
Но вот сейчас она увидела подтверждение тем данным.
Перед ней сейчас сидит не капитан 4-го отряда Унохана Рецу. А Первая Кенпачи - Унохана Ячиру.
Сой сглотнула. Сидеть перед ней оказалось довольно страшно. Будто кролик перед удавом сидит.
- Итак, - начала Первая. - Только из-за нашего положения в обществе и должности я не имею права выпороть тебя, но имей в виду, что я очень хочу это сделать, - заявила она холодным голосом. - Будь моя воля, я бы запретила тебе иметь ученика в ближайшие сто лет.
- А? Что? - Ошарашено, хлопала глазами Сой. Вот такого она точно не ожидала. - Не смейте говорить со мной как с ребенком! - нахмурилась она.
- А ты не веди себя как ребенок и отношение к тебе будет соответствующим.
- Но...
- Молчать! - грубо сказала она. - То, что ты натворила можно вообще считать преступлением.
- Что?! - подскочила Шаолинь.
- Карасумару умер не от удара меча противника, он просто надорвал свою душу, - ответила она. Сой упала обратно. - Его тело было настолько вымотано, что просто не выдержало Ускорения. Я не знаю, как он сражался, и как выжил, но это можно назвать только чудом. Еще неделя подобных тренировок и его уже ничего бы не спасло. Ему еще повезло, что он не лишился сил синигами. Он вполне мог навсегда остаться инвалидом.
Такие новости просто выбили весь воздух из легких девушки. Она знала, что перестаралась с тренировками, очень уж была зла, но чтобы настолько.
- Почему он ничего не сказал?
- А ты бы послушала? Ты вообще хоть кого-нибудь слушаешь? Ты вообще знаешь, как нужно обучать Ученика?
- Но меня... так же учили...
- Да неужели, - фыркнула Унохана-сан. - Тебя тоже доводили до полного изнеможения, морально унижали, а потом еще и работать несколько часов заставляли без нужного лечения, питания, и вообще человеческого отношения? - спросила она. Сой не нашлось что ответить. Да ее тренировки тоже были очень сложными после, которых она валилась с ног, но Йоруичи-сама не делала все так. Она была очень заботливой и помогала устранять последствия. - Ты просто доводила его тело до предела. А учитывая твое отношение к нему, логично, что он боялся хоть что-то говорить. Я поняла это еще месяц назад, когда обследовала. Приглашала тебя, чтобы поговорить, но ты же у нас такая взрослая и в советах не нуждаешься. Ты так запугала его, что он боялся тебе перечить. А потом ты просто начала игнорировать все его слова и усилила давление.
С каждым словом Шаолинь чувствовала себя все хуже и хуже.
Не признать правоту ее слов было невозможно. Сой признавалась себе, что выбрала крайне плохую тактику взаимодействия.
Йоруичи-сама, несмотря на все сложности, была таким человеком, к которому хотелось обратиться, которому можно доверять, кого она обожала. Но сама стать кем-то подобным для своего Ученика она не смогла. Слишком она боялась его.
- Вот же Дзерои придумал, доверить ребенка тому, кто еще сам ребенок, - вздохнула Первая. - Итак, сейчас ты идешь к Карасумару и ждешь, когда он проснется. Если он захочет продолжать учиться у тебя, то буду надеяться, что ты хоть что-нибудь поймешь и исправишься. Но если нет, то я сама займусь его обучением.