Страница 57 из 114
Оказалось — очень просто. Доктор положил ладонь ей на затылок, от его руки полыхнуло жаром, горячая волна пробежала по телу, оставив после себя приятную расслабленность. Женя зевнула, и доктор довольно кивнул:
— Отлично. Теперь поспать, и все пройдет.
— Тогда я пошла, — Женя встала, снова зевнула и выдавила улыбку: — Спасибо.
И подумала, закрыв за собой дверь кабинета: «Что за везение у меня, даже на королевский дворец не получилось посмотреть без приключений! Хорошо, что снова все обошлось. Но ведь когда-нибудь — не обойдется, статистика штука упрямая».
Наверное, от этой мысли нужно было испугаться. Но почему-то Жене совсем не было страшно.
«Наверное, пора испугаться», — думала Клалия, неторопливо шагая по дворцовым залам, галереям и переходам к королевскому кабинету. Свекор — в мыслях Клалия редко называла его королем — вызвал ее внезапно, потребовав оставить сына на нянек, явиться немедленно и не изобретать отговорок. А от мужа — ни письма, ни даже коротенькой записочки.
Да, определенно пора было испугаться — но, странно, Клалия совсем не чувствовала страха. Только досаду.
Если свекор что-то почуял, заподозрил, узнал, если прощупает ее своим проклятым королевским даром — беда. Спасибо, если ради маленького Кира в живых оставит. А ну как решит, что без матери-заговорщицы младший внук вырастет более достойным? С него станется!
Не зря, видно, ходят разговоры о невероятном везении Ларка.
Перед тем, как войди к королю, Клалия глубоко вдохнула и подумала о сыне. Пусть Кир будет на поверхности ее мыслей. Кир смеется, Кир засыпает, не выпуская из ладони пальцы матери, Кир болеет, плачет, зовет: «Мама, мамочка, посиди со мной, мне страшно». Она мать, прежде всего — мать. Королевского внука, одного из наследников престола. «Мама с тобой, сынок, мама любит тебя!»
Теперь она готова.
Пусть взгляд свекра давит так, что сердце зашивается, не справляясь. Маг, научивший ее этой защите, сказал: «Прикрыться ребенком», — но Клалия с ним не согласна. Она не прикрывается сыном, она — защищает!
— Достаточно! — Король шагнул к ней, и Клалия отшатнулась — так вдруг ударила его сила, злость и власть. Власть сделать с ней что угодно… — Даже не знаю, дорогая невестка, что восхищает меня больше — ваша беспримерная наглость или ваша безграничная любовь к Киру. Сядьте, иначе вы сейчас упадете.
Клалия нашарила дрожащей рукой кресло. Не села — упала. Утерла холодный пот со лба. Перед глазами плясали отвратительные желтые пятна, королевский кабинет расплывался, а вот лицо короля виделось отчетливо, как никогда — до мельчайшей морщинки, до малейшей смены выражений.
— Вы способны на серьезный разговор?
Она едва кивнула, опасаясь упасть в обморок от нахлынувшей слабости. Король покачал головой, нахмурился недовольно.
— Я буду краток. Ваши интриги с гильдией магов, ваше неуемное желание видеть королем своего сына, покушения на Ларка — не вижу смысла пересказывать то, что вы знаете лучше меня. Просто примите к сведению, что теперь и я об этом знаю. Все, вплоть до попытки приворота, замечу, преглупой. Неужели вы всерьез рассчитывали, что отъезд позволит вам остаться вне подозрений? Не отвечайте, — он жестко усмехнулся, почти оскалился. — Не в ваших интересах затягивать разговор. Просто выслушайте.
«Выслушайте», «примите к сведению»… похоже, она спасена. Помогла ли картинка маленького Кира, которому так нужна мать, или король с самого начала планировал лишь приструнить ее — не так уж важно. Она будет жить.
— Мой сын любит вас. Ваша смерть, как и ваша измена, убила бы его. Я не настолько жесток. Я надеюсь, что и вы не настолько жестоки. Вы любите своего мужа, а ему не так уж много осталось. Лучше бы вам сосредоточиться на том, чтобы сделать остаток его дней счастливым.
Сквозь холодный пот и, наверняка, смертельную бледность Клалия почувствовала, как заливает щеки жар. Да, она любит своего мужа! И, разумеется, даже в мыслях не держала изменять ему. Ей нужна была лишь компрометирующая принца ситуация. И надо же было, чтобы давным-давно наложенный приворот не сработал, когда планировалось, но нашел адресата именно сейчас! Вот уж невезение…
— Я облегчу вам эту задачу, дорогая невестка. Еще одно покушение на Ларка — любое, удачное, неудачное, хитрое или глупейшее, с угрозой для жизни или репутации, без разницы! Любое — и ваш сын навсегда потеряет право наследования. Я уже отдал соответствующее распоряжение — и, поверьте, достаточно его подкрепил.
— Но…
— Молчите! Я знаю, что вы собираетесь сказать. Да, это несправедливо, да, вы не можете быть в ответе за других врагов принца Ларка и тем более нашего королевства, но я вынужден перекрыть вам эту лазейку. Во имя государственных интересов. Кир слишком мал. Сегодня Ларк — единственный мой наследник. Единственный, кто сможет взять страну в руки и удержать ее. Вы — не сможете. А ваш сын, дорогая моя, должен вырасти, и для него же лучше, если расти он будет в сильном и спокойном государстве, при твердой власти и огражденный от интриг. Будьте ему матерью, а не ступенькой к трону.
Клалия снова кивнула — на большее сил не осталось.
— Думаю, с вас довольно, — король позвонил, и в кабинет вошел секретарь, замер в ожидании распоряжений. — Позовите кого-нибудь из дам ее высочества. Ей не следует идти в свои покои одной, она неважно себя чувствует.
Клалия закрыла глаза. Обошлось, хвала небу, обошлось! Конечно, король не разбрасывается обещаниями попусту, и пока что в самом деле придется оставить честолюбивые планы. Но она молода, а ее сын еще мал. В одном король прав — пусть Кир сначала вырастет. А там… время покажет.
— Я не думала, что вы все-таки пригласите меня сюда, — Женя улыбнулась, когда Ларк подал ей руку, но, похоже, улыбка вышла немного натянутой.
— Вас пригласил дед, — кажется, принц понял причины ее тревоги — и поспешил успокоить. — Король не разбрасывается обещаниями попусту. Если сегодня вас не привлекает осмотр дворца, можем сразу пойти к нему. А то нехорошо получается, — теперь в его голосе слышался смех, — кому только вы не рассказывали уже о вашем мире, а король до сих пор вынужден довольствоваться краткими и наверняка не вполне точными пересказами.
— Надеюсь, у вас здесь нет должности штатного рассказчика, — отшутилась Женя. Она понимала, конечно, что начальник Тайной Канцелярии и наследник трона — не самые высокие инстанции здесь, но втайне надеялась, что у короля хватает более важных дел. Хотя вполне по-человечески его понимала, ей бы тоже было интересно.
— А скажите, ваше высочество, — осторожно начала она, — интерес короля, он… какой?
— Простите? — растерянно переспросил принц. — Я не вполне понял ваш вопрос.
— Ну, ему просто хочется поглядеть поближе на человека из другого мира? Или что-то определенное узнать? Любопытство, государственные интересы, научные, что там еще… В общем, извините, конечно, но как-то я побаиваюсь.
— Не надо бояться.
Женя подумала, что в прежние встречи Ларк при этих словах взял бы ее за руку и ободряюще пожал — но теперь он держал дистанцию. Ее, если уж честно, это успокаивало. Интересно, его тоже? Спрашивать об этом казалось не то чтобы невежливым, но неправильным.
— Вы понравились деду, — продолжил принц. — Я думаю, что государственные интересы тоже играют роль, но не нужно отказывать королю в праве быть человеком. Он любит слушать рассказы о дальних странах. Встречается и с путешественниками, и с негоциантами, всех мало-мальски опытных капитанов нашего флота знает лично. Да вот хотя бы… не побоитесь заглянуть со мной вместе к тем самым кораблям, которые так вам понравились? Я думаю, сейчас самое время.
— Эм-м… это предложение с задними мыслями или без?
— Мне нравится ваша манера говорить откровенно, — принц рассмеялся. — Это предложение с задней мыслью, которая не относится к вам. Хочу тайком показать вам деда в неофициальной обстановке.