Страница 24 из 41
Однако Айрис с сомнением покачала головой.
- Сначала я тоже думала, что дело в Мелиссе и в ее напряженных отношениях с миссис Грей. Однако Мелинда повержена, моя приятельница вовсю празднует долгожданный триумф, а странное ощущение все не проходит.
- Действительно... - Дилан нахмурился. - Мы находимся посреди моря, а здесь может произойти все, что угодно. Несчастный случай, девятибалльный шторм, пираты...
- Пираты? - изумленно переспросила Айрис. - Разве они все еще существуют?
- Увы, да. И причем действуют безо всякого романтического флера, невесело усмехнулся Дилан. - Современные пираты - самые настоящие бандиты, для которых нет ничего святого.
Они нападают на небольшие суда, яхты и грабят их, а затем избавляются от нежелательных свидетелей.
- Какой кошмар!.. - Айрис невольно передернулась, представив себе зверства душегубов. - Знала бы, ни за что не отважилась бы покинуть сушу иначе как на многопалубном океанском лайнере.
- Лайнер - тот же город, только расположенный на воде, - заметил Дилан. - И на его борту, как и в любом городе, нередко происходят преступления. Жить, между прочим, тоже опасно. От этого иногда даже умирают, - пошутил Дилан, пытаясь отвлечь молодую женщину от грустных мыслей.
Айрис слабо улыбнулась.
- Кому суждено сгореть, тот не утонет... Ты это имел в виду?
- Именно, - подтвердил Дилан. - Так что не будем забивать себе головы разными дурацкими предчувствиями, а станем просто наслаждаться жизнью.
- И чудесными звездами, - засмеялась Айрис. - Впервые в жизни вижу такое красивое ночное небо!
- Кстати, а сколько тебе лет? Конечно, понимаю, что спрашивать женщину о возрасте...
- Двадцать четыре, - не ломаясь, ответила Айрис. - А тебе?
- Тридцать пять. Как видишь, я старше тебя на одиннадцать лет. Не смущает?
- Ни капли! Между прочим, через месяц моему мужу стукнет аж сорок, а он по-прежнему подтянут и красив, как двадцатилетний юноша...
Айрис смущенно умолкла. И когда же она научится держать язык за зубами!
Заметив ее замешательство, Дилан мягко, но настойчиво взял молодую женщину за плечи и развернул лицом к себе. Негромко он произнес:
- Послушай, Айрис, давай поговорим начистоту. У нас осталось слишком мало времени для того, чтобы ходить вокруг да около. Больше никаких туманностей, намеков, "если бы я могла поведать" и тому подобного. Идет?
Чувствуя, что Дилан собирается сказать что-то важное, Айрис кивнула и с замирающим сердцем сказала:
- Идет.
- Отлично, - удовлетворенно произнес он. Итак, для начала несколько вопросов. Чур, отвечать честно и не раздумывая. Ты вышла замуж по любви?
- Нет. - Айрис вдруг захотелось рассказать Дилану о себе все, без утайки поделиться своими горестями и сомнениями. - Это была чисто деловая сделка между Леоном и моим отцом.
Одному нужно было положение в обществе, другому - деньги. О чувствах меня никто и не спрашивал.
- И за шесть лет ты так и не смогла полюбить мужа?
- Увы, хотя очень этого хотела. Но я привыкла к Леону. Он не сделал меня счастливой, однако рядом с ним я обрела покой. Мой муж очень добрый и заботливый. С ним я как за каменной стеной.
Дилан помрачнел.
- Однако все это мог бы тебе обеспечить и другой мужчина. Рядом с мужем тебя удерживает исключительно чувство долга?
- Не только. Так хотел мой покойный отец.
У нашей семьи сложился определенный круг знакомств. Окружающие считают нас с Леоном идеальной парой. Было бы слишком сложно менять все в одночасье, - призналась Айрис. - Поэтому я и не разводилась, тем более что мое сердце долго оставалось свободно. Кроме того, Леон любит меня. Зная это, я никогда не смогу предать его чувства.
- И при всем этом ты подозреваешь мужа в измене?
Голубые глаза Айрис потемнели.
- Да. Однако подозрение еще не доказательство. Пока у меня не будет убежденности в супружеской неверности Леона, я не пойду на поводу у сплетен.
- Вполне логичный довод, - неожиданно одобрил Дилан. - Ну а если бы измена была доказана? Что тогда?
Айрис задумалась. В самом деле, что тогда? - спросила она себя. Разве доказанное предательство Леона не явится достаточной причиной забыть о церковных клятвах? Подумать и о собственном счастье?
Быть вместе и в горе, и в радости, безжалостно напомнил внутренний голос. Если Леон оступился, твоя обязанность поддержать его, а не бросать в трудную минуту. Ведь он столько сделал для тебя и твоего несчастного отца! Если бы не Леон, твой хваленый аристократический род погряз бы в долгах, а его последние представители оказались бы выброшенными на помойку. И за все это ты готова заплатить черной неблагодарностью? Бросить родного человека ради красавчика со скандальной репутацией?
Воспоминания вернули Айрис прежнюю уверенность в правильности своего решения. Подняв на Дилана свои прекрасные глаза, она строго произнесла:
- Брак - не игрушка, Дилан. Это сложный механизм, в котором целая куча секретов и непонятных деталей. И если одна из них испортилась, нужно запастись терпением, чтобы найти причину поломки и по возможности устранить ее. Пусть какая-то часть не работает, однако это еще не повод выкидывать весь механизм.
- Но если брак оказался неудачным? Если весь механизм проржавел насквозь и рассыпается на глазах? - с чувством произнес Дилан. - Почему бы со спокойной совестью не отправить его на свалку и не обзавестись новым?
Но Айрис упрямо покачала головой.
- Ты не понимаешь, какой бред несешь. Мужья - не перчатки, чтобы их постоянно менять.
Да мы уже и обсуждали этот вопрос. Разве ты смог бы уважать и любить женщину, которая ради тебя предала другого?
В ответ Дилан горячо воскликнул:
- Но наш случай совершенно особый! Неужели ты не понимаешь, что нам предназначено быть вместе самой судьбой? Ты и я созданы друг для друга!
- Все это лишь громкие слова, - устало отмахнулась Айрис. - Пройдет совсем немного времени, и ты повторишь их другой.
- Никогда в жизни! - пылко заявил Дилан. - Ты - моя единственная, желанная...
- Хватит, - оборвала его Айрис и горько передразнила:
- "Любимая", "желанная"... Да что ты вообще обо мне знаешь? С чего ты решил, будто я - твой идеал? Да я порой и женщиной-то себя не ощущаю, - с горечью исповедывалась она, обнажая душу. Пусть уж Дилан знает о ней все! Зачастую меня оставляют холодной ласки, способные растопить и камень.