Страница 3 из 7
Он улыбнулся мне с тем смущением, которое я имел неоднократную возможность наблюдать за минувшую пару лет.
— Вот скажи мне, Эрлсен, ты хочешь превратить уборку сортиров в свою постоянную работу?
Он пожал плечами.
— Каждый служит Императору так, как может, — выдал он, и среди его товарищей раздалось пару смешков.
— Лично тебя он препоручает мне, — нашелся я. Стражей несколько ошарашила подобная фамильярность, но я не горел желанием просвещать их на этот счет. На Дезолатии Эрлсен спас мне жизнь, убив горгулью тиранидов, которая бросилась на меня сзади, и с тех пор находился во власти наивного представления, будто я из-за этого немного попустительствую ему. На самом деле он жестоко ошибался, но мне не хотелось развеивать его (и чьи-либо еще) иллюзии. Я прекрасно понимал, что если бойцы будут думать, что помощь своему комиссару в будущем воздастся им сторицей, то мне выпадет куда больше шансов насладиться долгой и успешной службой.
Я оценивающе взглянул на кучку бойцов.
— Так, Нордстром. Кто это затеял?
Нордстром чувствовал себя явно хуже всех. Остальные, хотя и страдали от жестокого похмелья, еще что-то соображали. Ярвику и Хохену пришлось поддерживать его под руки, и он с видимым трудом сфокусировался на моем голосе.
— Н'помню, сэр, — наконец пробормотал он. — А что'там было?
Мильсен и Эрлсен обменялись взглядами и ухмыльнулись. Если кто-то и принимал более деятельное участие в драке, то я такого пока не встретил. Костяшки Нордстрома были покрасневшими и кровоточили, на лице красовались следы от ушибов, а когда его изодранная выпущенная рубашка распахнулась, я заметил, что его грудь была перебинтована.
— Это ножевая рана? — спросил я, не сумев скрыть нотку тревоги в голосе. Если это было так, то на последующую бумажную волокиту у меня ушел бы весь день без остатка. Винета покачала головой.
— Нет. Она поверхностная. Почти не кровоточила, когда мы нашли его.
— Где это случилось? — спросил я.
Она пожала плечами.
— В переулке возле Урожайной улицы.
Ничего удивительного — практически центр того места, где обитали новоприбывшие жители: пару кварталов из кабаков, игорных домов и борделей, выросших в тени здания Ведомства сельскохозяйственного учета, словно грибы после дождя, к огромному неудовольствию работавших там адептов Администратума (так они, по крайней мере, говорили).
— Могу поспорить, — сказал Ярвик, — что это были те гроксолюбы из «Полумесяца».
Остальные закивали, злобно бормоча под нос.
— Они что-то подсыпали тебе в выпивку, а когда ты упал, обчистили.
Насчет этого по казармам уже давно ходили всяческие слухи, и Мильсен согласно закивал.
— Точно. Пару недель назад они и со мной такое провернули.
Я взглянул на Винету, но она лишь пожала плечами.
— Не удивлюсь, если его туда притащили, — сказала она. — Мы постоянно выносим из района вокруг того бара кучу мертвецки пьяных гвардейцев, и, как правило, все они уже ограблены.
— Я не был пьян! — пылко возразил Мильсен. — Ну, не очень. В любом случае, не до такой степени. Я все-таки умею пить.
А вот это была чистая правда. Большая часть записей в его увесистом досье касалась скорее незначительных нарушений вроде присвоения личной собственности и всяких вещей, которые «просто себе валялись», а не пьяных дебошей.
Я вновь взялся за Нордстрома.
— Нордстром, — нарочито медленно произнес я, чтобы он смог собраться. — Что последнее ты помнишь?
Он нахмурил лоб.
— Влез в драку.
Ну, это и так было ясно, как день, да и, судя по его состоянию, я бы удивился, вспомни он хоть что-нибудь. Но Винета попыталась ухватиться за зацепку.
— С кем?
И вновь лицо Нордстрома скривилось в попытке вспомнить подробности вчерашнего вечера.
— Не помню, — наконец, признался он. — Я победил?
— А до того? — попытал удачи я.
Все это казалось мне пустой тратой времени, но я подумал, что Винете, по крайней мере, следует попытаться разобраться в деле, которое случилось всего в паре сотен метров от здания сектора. И, кроме того, чем дольше я просижу здесь, тем дольше смогу побыть в ее компании, и тем большими будут шансы, что Мострю уедет один в штаб бригады и не втянет меня в уготованную им авантюру.
— Там же еще вроде девка была? — встрял Мильсен. — С розовыми волосами?
Я взглянул на него так, чтобы он замолчал, но Нордстром кивнул. На его лице промелькнула мимолетная улыбка.
— Камелла, — на мгновение Мильсен также расплылся в мечтательной улыбке. — У нее классные татуировки. Я так и знал, — ликующе воскликнул он. — Перед тем, как очнуться в переулке, я ей еще выпивку покупал.
— Улавливаешь? — спросил я Винету, которая также кивала, но с целеустремленной сосредоточенностью.
— Похоже, она одна из местных разводил. Работает в «Полумесяце».
— Да, это все объясняет, — сказал Ярвик. Он многозначительно кивнул друзьям. — Кто-то должен сходить туда и разобраться.
Судя по его голосу, он уже придумал, кому стоило бы этим заняться. В общем и целом, я не возражал насчет этого, так как свой досуг мне хотелось бы провести с большей пользой. И все бы ничего, но предложение Ярвика граничило с теми вещами, о которых я даже думать не хотел, ибо они лишь усложняли мою жизнь, а потому мне пришлось быстро встрять в разговор, пока они не придумали ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего план действий. Ведь кто знает, чего можно ждать от моих парней?
— Думаю, мы с чистым сердцем можем оставить это дело стражам, — сказал я со всей возможной властностью. Ярвик не был глупцом, и сразу умолк, хотя я мог поспорить, что когда в следующий раз окажусь в городе, то обнаружу, что, по крайней мере, окна «Полумесяца» будут заколочены.
— Да, думаю, вы правы, — к моему легкому удивлению, согласилась Винета. Она бросила взгляд на констебля, с которым говорила ранее. — Лараби, пока меня не будет — ты за главного.
Она резко кивнула еще одному сотруднику, имени которого мне так и не довелось узнать.
— Ты — со мной, — сделав пару шагов, она остановилась и улыбнулась мне. — Комиссар? Как-никак, пожаловался ведь один из ваших бойцов.
Должен признать, такого поворота событий я едва ли ожидал. Знай я, во что впутываюсь, то без лишних слов закинул бы провинившихся солдат в грузовик, пулей умчался в расположение батареи и попытал счастья с Мострю. Но тогда это показалось мне всего лишь невинным способом скоротать пару часов приятным весенним утром, и, кроме того, всегда оставалась возможность провести время наедине с Винетой. И я, дурак, согласно кивнул.
— Отличная идея, сержант. Так нам не придется обмениваться докладами и инфофайлами всю следующую неделю, — я неодобрительно взглянул на кучку взъерошенных бойцов. — И у Нордстрома будет возможность прийти в себя, прежде чем мы отбудем.
Судя по тому, как бойцы украдкой обменялись взглядами, я поступил верно, и это лишь укрепило мою тщательно возведенную личину строгого, но справедливого человека.
Затем я вышел из здания и присоединился к Винете, в последний раз за день нежась в лучах ласкового солнечного света.
Даже в лучшие свои времена «Полумесяц» был обшарпанным зданием, которое с наступлением ночи начинало сверкать розовыми и синими люминаторами, заманивая неразборчивых клиентов. При дневном свете оно выглядело еще хуже — облупившаяся краска на ставнях и растрескавшемся пласткритовом фасаде предвосхищала дешевую деревянную мебель и еще более дешевую выпивку внутри. Возле мусорных баков красовалось несколько подозрительного вида пятен, которые я постарался обойти как можно дальше, в то время как Винета заколотила в дверь рукоятью лазпистолета.
— Стражи! Открывайте! — гаркнула она поразительно сильным для столь миниатюрной женщины голосом. Не дождавшись ответа, она повторила, чем привлекла к себе внимание кучки проходивших мимо трутней из Администратума. Они украдкой бросали на нас взгляды и шептались между собой, что давно пришло время закрыть это отвратительное место. Дверь по-прежнему никто не спешил открывать.