Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 6 из 20

Пришлось писать более подробные и ясные правила.

В толкании тяжестей ядро пришло на смену камню как бы само собой: удобно руке, стандартный вес, не надо бояться, что расколется… По той же причине метатели молота заменили собственно молот на ядро сначала с цепью, а затем с тросом. Правда, название упражнения осталось старым.

Правила и нормативы по спортивным дисциплинам составлялись и утверждались очень даже неспешно и на энтузиазме любителей. Так, те же пояснения, как надо прыгать с шестом, появились лишь в 1889 году. А всё потому, что в этом не было большой необходимости. В государственные системы спорт не вписывался, ибо не попадал в зону интересов ни одного из существовавших министерств. На редкие спортивные состязания (улица на улицу, институт на институт) ходили смотреть как на балаганные выступления. Гимнасты, борцы нередко вообще были приписаны к цирковым труппам. Поскольку в легкой атлетике не велся учет лучших результатов, соперничество сводилось только к очным поединкам. Грубо говоря, зритель видел: сегодня в забеге победил Иванов, вчера – Петров, позавчера – Сидоров, и коль не определить, кто же лучший бегун, то стоит ли ходить на стадионы?

Когда результаты стали фиксироваться, соизмеряться с секундами, сантиметрами, граммами, тогда появился термин «рекорд» и зрители уже могли соотносить скорости Иванова-Петрова-Сидорова с лучшими мировыми, держать в голове, так сказать, табель о рангах. Они уже хотели видеть не просто бегуна, а лучшего – в городе ли, в государстве, на континенте…

Какую все-таки дату считать началом легкой атлетики? Многие специалисты склоняются к 1837 году, когда учащиеся одного из английских колледжей стали регулярно проводить забеги на определенную дистанцию (она была выбрана произвольно, просто привязывалась к местности и составляла около 2 км). Хорошие примеры тоже заразительны, и в 1864 году соревнования по бегу на короткие дистанции и с препятствиями, метанию молота и толканию ядра прошли между студентами Оксфорда и Кембриджа. Тотчас на это начинание откликнулись другие университеты, и в 1865 году был основан Лондонский атлетический клуб. Через три года спортом «заболели» американские студенты, создав свой спортивный союз…

Однако нас, конечно, больше интересует, как начинался организованный спорт в России. Первые соревнования по лёгкой атлетике состоялись 6 августа 1888 года в пригороде Санкт-Петербурга. О них было заранее объявлено в газете, собраны пожертвования на призы, но имена участников и победителей забега на 4 версты (это был единственный вид соревнований), увы, до нас не дошли. Инициатором забега стал Петр Москвин, тогда семнадцатилетний студент, а позже – служащий Русского торгово-промышленного банка. Удивительно энергичный, деятельный человек, он был создателем кружка любителей спорта – первой отечественной организации легкоатлетов, основателем футбольных, хоккейных команд, уже после революции разработал основы правил и судейства соревнований, получил звание Заслуженного мастера спорта СССР…

Кстати, официальная регистрация рекордов по легкой атлетике в России началась в 1900 году, и в беге на 100 метров автором лучшего результата (12,6 сек.) стал П. Москвин.

Петр Павлович Москвин погиб во время Ашхабадского землетрясения в 1948 году.

Дату первых российских соревнований признали и на официальном уровне, потому в 1908 году, в честь двадцатилетия первого забега, провели первый чемпионат России по легкой атлетике. В нем участвовало, правда, всего около пятидесяти спортсменов, но ценность чемпионата была в другом: он дал толчок для появления спортивных кружков в Москве, Киеве, Одессе, Самаре… И в 1911 году был создан Всероссийский союз любителей легкой атлетики, объединивший около 20 спортивных кружков из различных городов. Еще год спустя наша команда впервые приняла участие в Олимпийских играх в Стокгольме. Здесь надо только сделать одно уточнение: впервые – под эгидой своего Национального Олимпийского Комитета. До этого у нас ведь и на Олимпиаду в Париж один участник заявлялся (но не выступил там), и в Лондон по инициативе российских спортивных клубов и обществ восемь спортсменов ездили, но лишь пять из них выступили на его аренах, причем, кроме Н. Панина-Коломенкина, о котором речь уже шла выше, призерами стали борцы А. Петров и Н. Орлов.

Именно Олимпийские стадионы явились по сути первой международной ареной, на которой выступили не только наши соотечественники, но и легкоатлеты многих других стран. Ведь чемпионаты мира, кто не знает, начали проводиться гораздо позднее, лишь с 1983 года. (Правда, до этого, в 1976 и 1980 годах, проходили чемпионаты мира в дисциплинах, не входивших тогда в олимпийскую программу – ходьба на 50 км у мужчин, бег на 3 000 м и бег с барьерами на 400 м у женщин).

И потом, Олимпиада – это ведь не просто «голы, очки, секунды» – это философия! Это демонстрация того, каким, собственно, спорт должен быть и ради чего поднимаются над стадионами знамёна с пятью кольцами, демонстрация уровня зрелости политиков, начиная от руководителей государств.

Каким оказался этот уровень в Париже и Сент-Луисе, мы уже увидели – спорт там был на задворках. Теперь предстояло проведение очередной, IV Олимпиады. По начальным планам состояться она должна была в Италии, однако…





Всё решил Везувий!

Однако верна пословица: не было бы счастья, да несчастье помогло.

Кто знает, как прошли бы Игры в Италии, но этого не случилось.

А случилось вот что.

На сессии МОК, которая состоялась в Лондоне в 1904 году, в качестве претендентов на место проведения IV Олимпийских игр Лондон вообще не значился. Рассматривались другие кандидатуры: Берлин (Германия), Милан и Рим (Италия). Пьер де Кубертен отдал свой голос за столицу Италии, его поддержали король этой страны, Папа Римский, мэр Рима, и только премьер-министр выразил опасение, что у государства маловато денег для проведения такого масштабного мероприятия. Тем не менее, решение было принято, но спустя два года свои коррективы внесла природа.

Ранним апрельским утром 1906 года, который уже раз за свою историю, проснулся Везувий. Камни весом до двух тонн разрушали жилые дома и церкви стоявших поблизости селений. О церквях упоминаю не для красного словца. Дело в том, что когда вулкан стал проявлять свою активность, крестьяне поспешили спрятаться за стенами соборов. Увы! Сотни трупов, сожженные деревни, крупные разрушения в городах Терциньо, Сан-Джузеппе, Оттавиано…

В общем, Италия отказалась принимать Олимпиаду, и отказ этот был понят.

Тогда представители МОК в срочном порядке едут в Афины, чтобы встретиться там с… председателем Британской олимпийской ассоциации Уильямом Гренфеллом, прибывшим в Грецию на… Олимпийские игры. Скажете, что с Гренфеллом надо было встречаться в Лондоне, а в 1906 году Олимпийские игры не проводились? Так нет же, проводились! Об этом сейчас редко пишут, поэтому есть смысл напомнить суть дела.

И греческое правительство, и греческий НОК неоднократно заявляли, что их страна как родоначальница вправе оставаться хозяйкой Олимпийских игр вовеки веков. Неудачные по организации французские и американские игры только усилили позицию Афин, но Международный Олимпийский Комитет не разделял эту точку зрения. Однако одну уступку сделал: разрешил проводить так называемые Внеочередные игры, не предусмотренные олимпийскими правилами. Окончательный статус их еще не был продуман, но в 1906 году первая (и оставшаяся единственной) межолимпиада состоялась, собрала, кстати, участников больше, чем выступало олимпийцев в Сент-Луисе.

Вот здесь-то и прошли переговоры членов Олимпийского комитета с Гренфеллом. Конечно, не сам он всё решал, но к концу того года в МОК поступило официальное письмо с согласием провести Олимпиаду в Лондоне. Правда, с одним условием, которое резануло ножом по сердцу Пьера де Кубертена. Как мы уже знаем, в Париже и Сент-Луисе Игры «пристегивались» к Всемирным торговым выставкам, были просто придаточным рычажком в ином деле, и в Англии, сославшись на катастрофическую нехватку времени для подготовки Олимпиады, её предложили увязать с Франко-Британской выставкой. Тут же, правда, заверили, что учтут чужие ошибки и в этой совместной программе спорту уделят подобающее место. В качестве подтверждения этих заверений пообещали к началу Игр построить стадион, такой, какого еще не видела Европа. И слово сдержали!..