Страница 6 из 14
ГЛАВА 3
Здесь закат даже стыдно таким хорошим словом назвать. Учитывая, что вокруг все серое - и скалы, и небо, - момент захода солнца больше похож на набрасывание замусоленной рваной тряпки на пыльную и тусклую лампу. Становится чуть темнее и как бы еще серее. Здесь и приличной темноты-то по ночам не бывает. Как только садится солнце, сразу же выпрыгивает еще более мерзкая луна, похожая на гнилой кусок сыра, обкусанный мышами.
Я стою на вершине Западного бастиона. У самого краешка стены, чувствуя пальцами ног даже сквозь подошву тяжелых ботинок каменную грань.
Я провожаю солнце.
Пусть оно мне и чужое, но нет никакой уверенности, что я его еще увижу. Неизвестно, что решат гномы. Чем мы заплатим за гибель их сородичей?
Жизнью?
Налетает холодный ночной ветер и теребит волосы. Жуть как не люблю стричься. Поэтому и ношу волосы, затянутые в хвост длиной до лопаток. Это служит поводом для частых шуток окружающих. Малыш, например, Маклаудом иногда величает. Но я не обидчивый... Да и нельзя особо обижаться на людей, которые прикрывают твою спину. А здесь это ох как нужно. Наша сила в сплоченности. Если бы не Мичман, сумевший организовать нас и научить держать оружие, мы бы передохли в первый же месяц. Атак, можно сказать, количество смертей было минимальным. Артур, Света и Джейсон. Три человека. Их лица калейдоскопом мелькают перед глазами, на миг заслоняя серые горы. Хорошие ребята были... Были...
То ли воспоминания, то ли налетевший ветер выгоняют одинокую слезу. Она скользит по небритой щеке и уже готова спрятаться в усах. Быстро вытираю ее и опасливо оглядываюсь. Вот еще не хватало, чтобы меня увидели в таком состоянии.
Наконец солнце грязным тазиком скрылось за цепью гор, опоясывающих Пустошь. Наступили серые сумерки, разгоняемые лишь луной. Местная ночь.
Подняв голову вверх, пытаюсь увидеть звезды. До сих пор мне это ни разу не удавалось. Такое впечатление, что их здесь нет. Такого конечно не может быть, но сквозь пятнистую завесу вечных туч мы еще ни разу не видели чистого неба.
- Вить, - просыпается рация на груди.
- Да, - отвечаю я, еще раз вытерев глаза, как будто меня можно увидеть с помощью рации. Ухмыльнувшись своей глупой мысли, отдергиваю руку. - Что?
- Приехали.
Приехали, значит...
Вот сейчас все и решится. Рация не смогла скрыть волнение, сквозившее в голосе Стаса. Самое страшное сейчас - это неопределенность и ожидание.
Спускаясь по лестнице, слышу гул открывающихся Южных ворот. Значит, мне туда. Моя судьба сегодня там.
Цитадель представляет собой усеченную пирамиду, в основании которой лежит квадрат, каждая сторона которого около двухсот метров. По углам квадрата находятся бастионы, выступающие из стен на пару метров. Высота наклонных стен с пятиэтажку будет. Мишка говорит, что меньше, но, скорее всего, ошибается. Мне, пять лет прожившему на пятом этаже, виднее. Бастионы чуть выше. Стены Цитадели гладкие и венчаются парапетом, за которым мы и прячемся во время штурма. Бойницы имеются только в бастионах и Башне.
Подумав о штурме, я три раза постучал по стене. Хоть и не дерево, но, может, поможет. Штурмов не было уже недели три, и надеюсь, что еще долго не будет.
Каждая стена имеет ворота. Ширина их такова, что без проблем проедет большой грузовик. Поселившись, мы сразу же дали название бастионам и воротам по сторонам света.
Внутри Цитадели находится просторный двор, в центре которого расположено высокое здание в форме параллелепипеда. Мы называем его Башней. В ней находятся жилые помещения, склады, арсенал. В центральном зале Башни есть передатчик, с помощью которого мы общаемся с гномами. Если уж быть совсем точным, то этот прибор лишь отдаленно напоминает передатчик. Хаотическое сплетение толстых, в палец, проводов, каких-то цилиндров, коробочек. И весь этот кошмарный сон не ведомого нам электронщика смонтирован на тол стенной каменной плите. Сооружение увенчано двумя раструбами. В один мы говорим. Из другого нам говорят. В общем, техника на грани фантастики. Но, что удивительно, в условиях местных гор их передатчик работает, а наши передатчики нет. Может, дело в частоте, а может, и в принципе передачи данных. Кто сказал, что в этом устройстве используются радиоволны для передачи голоса? Никто. Это все не более чем наши догадки.
На плоской крыше Башни расположен наблюдательный пункт. Там постоянно находится сменный вахтенный, осматривающий окрестности. От его бдительности зависит наша жизнь. Один из факторов, позволяющих удержаться нам в Цитадели, это своевременное обнаружение приближающегося неприятеля и, соответственно, подготовка к "дружеской" встрече.
Вот пожалуй, и все, что нас окружает, за исключением серых скал, толпящихся по краям Пустоши...
Каменную идиллию Цитадели нарушают только автоматические спаренные пушки на вершинах бастионов и тяжелый пулемет на смотровой площадке Башни.
Здесь нас девять человек. Шесть мужчин и три женщины. Сначала нас было двенадцать. К моменту истечения срока Договора станет еще меньше... В этом я не сомневаюсь.
Вот я уже и спустился. Передо мной дверь, ведущая из бастиона во двор. Хватаюсь за ручку и замираю от навалившегося приступа страха. Начинают предательски дрожать колени. Отпускаю дверь и, облокотившись на стену, делаю несколько глубоких вдохов.
Нет, не хочу, чтобы меня увидели испуганным. Надо вести себя достойно. В полумраке лестницы оглядываю себя. Поправляю перекосившийся бронежилет, удобнее устраиваю ремень автомата на плече и выхожу во двор, громко стукнув каменной дверью.
У входа в Башню меня уже ждут.
Здесь собрались все наши во главе с Мичманом. Отсутствует только Малыш. Он сейчас вахтенный. Девчонки стоят в стороне и что-то тихонько обсуждают. Аня, Лена и Рита. Симпатичные девушки. Они прижились в этом жестоком мире. Прижились с трудом.
Проблем не было только с Аней. Она первая из них троих обучилась стрелять из автомата и во время первого штурма даже умудрилась спасти Стаса, увлекшегося отстреливанием тушканчиков, от напавшего сзади языка. Лена и Рита, попав из мира люкса и комфорта в мир смерти и постоянной опасности, долго были обузой для нас. Их капризы и претензии в отношении условий жизни и быта измотали всех. Даже Мичман не мог их вразумить. Они наотрез отказывались верить, что мы здесь надолго, и требовали, чтобы их немедленно отправили домой. Только когда во время второго штурма язык сожрал Светку, их подругу, они взяли оружие и поднялись на стены. После этого проблем с ними почти не было.
Мичман оглядывает присутствующих, сидя на ступенях в Башню и посасывая трубку. Стас сидит рядом с ним, как бы под его защитой. Как цыпленок-акселерат под крылом у мамаши-курицы. Сравнение атлетического Стаса с цыпленком-акселератом мне понравилось, и я неожиданно для самого себя улыбнулся. Стас хмуро глянул на мою идиотскую улыбку и перевел глаза в сторону приближающихся гостей.
От Южных ворот в нашу сторону медленно шествуют два гнома. Верблюды, наклонив огромные лобастые головы, лениво плетутся за ними. Шипастые лапы гремят по камням двора, нарушая кладбищенскую тишину. Все мы молча наблюдаем за их приближением.
Наши, включая и женщин, вооружены до зубов. Наша компания выглядит довольно пестро. Одеты кто во что. Некоторые в военных камуфляжах, некоторые в обычной одежде, украшенной бронежилетами и патронташами. Особо выделяется Мотор. Он запакован в черную кожу с головы до ног.
Мотором его прозвали за любовь к мотоциклам и байкерское прошлое. Он и в родном мире всегда щеголял в таком же наряде. Говорят, что он даже из спальни в сортир на мотоцикле ездит. Это, возможно, отчасти правда. Мотор откровенно презирает хождение пешком и, где только может, перемещается на мотоцикле. Вот и сейчас он удобно устроился в седле сверкающей хромом "хонды", сжимая в руках тяжелый пулемет, ствол которого однозначно отслеживает траекторию движения гостей, и покачивая головой в такт музыке, льющейся из наушников плеера.