Страница 6 из 6
***
Конечно, где он ещё мог быть? А? Я вас спрашиваю? Если весь смысл твоей жизни внезапно пропал? В пустоши очень мало мест, где человек может покончить жизнь самоубийством. Перерезать себе вены у него не получится, ножа ему никто не даст. Спрыгнуть в пропасть, тут нет пропастей в ближайших ста километров. Остается повесится. Но в степи нет деревьев. И повесится можно лишь на заднем дворе местной харчевни. И конечно мой студент приперся сюда. Захрипел, задергался. Пора! Подскочив, я махом перерезал веревку. И когда плюхнувшийся на жопу студент судорожно булькал, схватившись за посиневшее горло руками, Хаймович с полным стаканом своего пойла уже стоял рядом.
- Пей! - прикрикнул я на юнца, и стал вливать насильно в раскрываемый рот рыбы, вытащенной на воздух. Парень захлебывался, отплевывался, но изрядная доля содержимого стакана в него попала.
- Зачем! Зачем вы мне помешали! - возмущенно заорал студент, - Вы ничего не понимаете!
- Это ты ни хрена не понимаешь! Давай кА ещё стаканчик и спать, а утром пойдем.
- Я никуда не пойду! Мне не за чем жить!
- Утром обсудим, - сердито бросил я хлипкое тельце на деревянный топчан. Удивительное дело! Деревянный. Никто деревьев тут отродясь не видел, а харчевня практически вся из досок. Пытался в свое время прояснить этот парадокс, но он как и многое другое - остался не выясненным. Ведь ни Хаймович, ни Вася, бармен, который был до него и до того Боря Лузик, а до Бори Вадик Кислый, потом Армен Борисович - никто эту харчевню не строил. Она уже тут стояла. Практически все в этом мире пользуются вещами, о происхождении которых имеют весьма смутное представление, но никто особо не заморачивается. Пользуются, и всё.
***
- Куда мы идем Петрович? Зачем это? - ныл студент, который упорно именовал себя Сергеем и менеджером.
- Неужели ты думаешь, что она может передумать и вдруг полюбить меня снова? Нет. Это невозможно...Я это ещё вчера понял. Она прогнала меня..., - мямлил студент, обрисовывая мне вчерашние события. А то я без него не знал? Знал и те подробности, о которых он сегодня стыдливо умалчивал. О том, что ползал он за ней на коленях, плакал, и просил не прогонять. Откуда я знаю, спросите? Да все так себя ведут. Когда ты деве больше не нужен - просить бесполезно. И ему повезло, что прогнала. Бывали случаи, когда не уходили - им же хуже.
- Что? Что это? - вскрикнул студент, заметив у холмика какой-то силуэт и нездоровую возню возле него. А заметив, пустился бежать со всех ног. Мне конечно не по летам такие марш броски, но бросился следом, чтобы не натворил чего.... Прибежали почти вместе и я успел ухватить его за воротник куртки.
- Что это? - крик, сорвавшийся с его губ, буквально замер в воздухе. Тошнотворное зрелище, что не говори... Видел я такое. Доводилось. Можно было рассказать, объяснить. Но когда оно наглядней, так лучше усваивается, говорил мой препод по электрическим машинам , царствие ему небесное. Меж тем...у окровавленного и всё ещё прекрасного трупа песчаной девы ползала на коленях маленькая девчонка на вид лет пяти и рвала с него острыми зубками кусочки плоти.
- Это не исчадие ада, мальчик, как ты подумал, - крепко сжав руки парня, сказал я, - это ваше с девой дитё. Так они размножаются. Когда приходит срок, выбирают себе самца. А после он им уже не нужен. Ребенок, как ты знаешь, на нашей Земле рождается недоношенным. Люди много сил тратят , пока он вырастет и сможет сам добывать себе пропитание. А тут с пропитанием крайне скудно... Ребенок вырастает в утробе, затем материнское тело становится для него первейшим источником белка. Через пару дней, новая песчаная дева вырастет примерно до размера десяти летнего ребенка и уже сможет прожить самостоятельно.
Мой монолог студент прервал рвотными звуками. Как говорилось в анекдоте, после вчерашней пьянки Штирлица неудержимо рвало на родину.
- Всё? Понял? Насмотрелся? Пошли назад.
- Но как же? Как же они так живут? Почему она не сказала мне?
- Песчаные девы, чтобы ты знал - разговаривать не умеют.
- Не может быть! Я же вчера разговаривал с ней!
- Это тебе показалось...
***