Страница 18 из 83
- "Автор, не играйте наивного мальчика! Когда у "верхних" есть всё - на "десерт" хочется славы "правителей города-защитника отечества", или сортом ниже: столицы". Следовало копать Историю до момента, когда острог на мысе слияния двух речушек превратился "в форпост", но выяснить истину - тяжкое занятие, да и опасения получить званием "враг города" остаётся. "Почётный гражданин города" - сколь угодно, стандарт, а вот "враг города" - редкость, ещё ни у кого не было такого "титула". А, если взглянуть с иной позиции - новая заявка о городе может обрасти массой сторонников, что в итоге приведёт к бурным дебатам в научном мире..."
- "... похожее на ссору двух глупых баб, когда в пылу "сражения" о себе всё выкладывают без нажима со стороны".
- Нет, не так, не совсем глупые бабы, чтобы о себе всё выкладывать. Бабы "разоблачаются" взаимно, а это совсем другое дело. Кто о себе станет говорить плохое? Лишнее это, ненужное: о тебе плохо скажут другие. Я скажу о тебе плохо, ты скажешь обо мне не лучше, а в итоге...
- ... что?
- "Верные друзья отечества"? Как хорошо кричать о прошлом "держи вора"! Как установить ныне, кто в древности пребывал в разбойниках-душегубах, но утомившись от разбоев одумался, раскаялся и превратился в "порядочного человека"? Кто рискнёт проверять старую историю и "копаться в грязном белье"? Только "враг своей страны".
- Ах, это наше вечное "грязное бельё"! Хотя бы раз бельишко оказалось чистым и копающиеся испытали удовольствие!!
- Уважаемый Николай Иванович, в недавние времена пересмотр истории не в лучшую сторону приравнивался к чернокнижию и мог окончиться, как в древности, плохо. Не обязательно костром, существует множество других видов репрессий не менее ужасные, чем сжигание.
Легенда о губернаторе соседней губернии.
(Рассказана бесом, но изложена наборщиком)
- Коли затронули перекрасившихся секретарей-губернаторов следует увековечить одного. Настучим сочинение, что-то вроде "легенды без претензий"?
- А, что, есть "легенды с претензиями"?
- Сколь угодно, ваша история, в каком месте не копни, бесконечная легенда, ваша жизнь, куда не ткни пальцем, держится на легендах.
- Легенда легенде рознь! Что твои бесовские мозги родили?
- Нет у меня мозгов, сколько повторять "бесплотен"? Фантазию, иного не держу.
Что нюх у бывших секретарей обкомов на "веяния времени" идеальный можно не говорить, не стоит вести разговор как они превратились в губернаторов.
Моим вмешательством бесовский рассказ урезан на одну треть: если всё, до единого слова, помещать в сочинение - есть риск, что оно никогда не окончитсмя.
Многое из рассказанного квартирантом знал и до него, и не только я один. Что интересного в том, что в каждом областном городе "необъятной страны саветов" ставилось здание "областного комитета КПСС" по единому проекту всем областям и без архитектурных излишеств, какой интерес? Никакого. Большое, скромное здание как и партия, но внушительное, похожее на "корабль, плывущий в "светлое будущее" Из обычных стройматериалов. На "кораблях" "капитаны" знали, куда плывут, а для команды знания были помехой, лишними.
Дому, в коем родилась легенда, не везло: возвели строение на месте, где после освобождения города захоронили вражеских солдат, не желавших уходить из города по-хорошему.
Возводить места обитания живых людей на месте покоя мёртвых, будь покойники кем угодно, на Руси считали за грех, но построить здание обкома, где закопаны кости вчерашних врагов
особая доблесть:
- Ройте! - коли "хозяин" дозволил чего останавливаться?
Но "объебкомы" допускали излишества: скульптуры "вождя пролетарской революции" из бронзы в натуральную величину, а часто и более, крупнее. Делать "вождя" размером в секретаря обкома кощунство! "Вождя" ещё и потому увеличивали в бронзе, что в реальности, как повествует История, "ильич был малорослым, "корявым", но входил "во'гдь" в графу "плюгавый" данных не имеем. Скульптура "вождя", коя и ныне стоит перед бывшим обкомовским "кораблём" крупнее натурального вождя в половину.
И плыли "обкомы-корабли в светлое будущее", и рулили кораблями "товарищи секретари", наша вечная сила и власть, "вершители дум и чаяний народа"!
Ничего не изменилось и ныне: прошлые "корабли-обкомы" поменяли названия, но не "начинку". На сегодня ни одно здание из бывших обкомов не переоборудовали под гостиницу, или подо что-то другое, нужное городу...
Легенда, кою бес набрал на клавиатуре моими руками, могла родиться в любом губернском городе, где до сего времени царят бывшие секретари обкомов и где перед бывшими "партейными кораблями" до сего времени на постаментах стоят изображения "во'гдей" с вариациями. "Вождь с вариациями" - когда десница в скульптуре "вождя" в городе Хомутовске направлена в иное место, чем в Телегинске.
- Как можно делать одинаковые изображения всей "стране советов"? Равнялось насмешке: во всех областях одинаковый "вождь"! Вот и варьировали...
- Не мешай лететь мыслям! - на улице проплывала вторая треть августа месяца, и день, как водится в августе, был горячим до одури. Общегородской зной не касался кабинета главы губернии и напоминал климатом "страну вечной весны" Зеландию. Что в кабинете "главы губернии" была "Зеландия" - об этом можно было догадаться по громадному термометру, что висел на стене кабинета. Это был верноподданнический "подарок трудового коллектива тов. губернатору" одного из городских заводов. Термометр не волновало предстоящее совещание с повесткой дня: "Подготовка к отопительному сезону" и он показывал "25 градусов по шкале Цельсия" и ни градусом выше в любой день года. Градусник громадный и со смыслом:
"чтобы губернатор видел степень накала подданных".
Когда перед мастерами-создателями прибора для замера температуры встал вопрос о дарственной надписи (как без неё!?) родились сомнения и споры: "как сегодня величать-именовать губернатора: "товарищем", или "господином"? Победили прежние "товарищи", хотя в душе протестовали: "какой, на хер, "товарищ"!?
Обсуждение предстоящей борьбы с холодом ("подготовка города к отопительному сезону") намечалось на четырнадцать тридцать в круглом зале заседаний, прозванным чиновниками "беседкой" Собираемые ответственные за обогрев города товарищи из прошлых лет знали, о чём пойдёт речь и не волновались: "указания "тов. губернатора" будут такими, как и прежде скрытными, но понятными:
- Воруйте меньше! - на что призываемые ответственные лица (в мыслях, исключительно в мыслях!) отвечали владыке губернии: :
- "Чья бы корова мычала..."
О "недостатках и упущениях", кои обязательно появляются в самый лютый месяц зимы, в "инстанциях" принято говорить в жаркое время года: будущие "упущения и просмотры" в августе не так страшны, как в январе.
Губернатора злил простой и понятный вопрос повестки дня: "какого хрена каждый год говорильней занимаемся!? Что объяснять? Неужели непонятно, что "зима спросит"!? что нужно готовиться к зиме!?" - врал себе нынешний "глава губернии" и вчерашний секретарь обкома в одной оболочке.
В большинстве сборища подчинённых ничего губернии не приносили, но только новые "совещания", ничем не отличавшиеся от древних, позволяли бывшему секретарю, а ныне губернатору, красиво высказать "заботы и волнения о гражданах города". Гладкая речь без паразитов образца "так сказать", с правильным построением предложений, каким обладал бывший "тов. секретарь" позволяло думать: