Дороги Истины

Он услышал отрицательные возгласы. Красные уже успокоились и, по видимому, уже не так горели желанием видеть своего лидера вздёрнутым. Тот всё так же продолжал хмуро, с презрением смотреть на толпу, которая его подвела. Разочарование можно было прочитать в грубых морщинах лица Минуила.

Кочевник задумчиво почесал бороду и тут ему в голову пришёл ещё один вопрос, который он как-то упустил из виду в потоке размышлений. Немного повернувшись в сторону успевшего вновь подняться на плаху парня, Кочевник, указав рукой на него и бывшую жену Фредерика, спросил:

-На этот вопрос разрешается отвечать как-то иначе, чем 'да' и 'нет'. Но постарайтесь без излишних подробностей. Кто-нибудь знает, как часто пересекаются сей 'благородный юноша' и несчастная вдова Голубоглазого Фредерика?

Из массы раздались смешки, и чей-то голос крикнул:

-Так это, он личный телохранитель ёный, во как!

Кочевник уже с любопытством взглянул на парочку, стоящую около него, которая двумя парами глаз смотрела ему в лицо со жгучей ненавистью.

-Вот оно как...Овдовевшая жена в самом расцвете сил и её верный телохранитель. Оба ненавидят нынешнего главу города и часто проводят время вместе, что очевидно...а не роман ли у вас, дорогие мои?

-Чтоб ты сдох!!! - В истерике, вдова вырвалась из рук своего молодого любовника и, выхватив из рукава шубы кинжал, метнулась в сторону Кочевника, но неожиданно для всех, особенно, для него самого, его рука в мгновение ока выхватила из кобуры пистолет и пробила женщине голову, а через секунду - успевшему лишь вскинуть брови парню. Женщина рефлекторно прошла пару шагов вперёд, и через пару секунд, оба тела, словно мешки, слетели с плахи на землю.

Толпа ахнула, кто-то даже вскрикнул, и сделала шаг назад. Те, кто был с оружием, наставили свои стволы на него, прильнув к прицелам, но никто пока не нажимал на спуск. Всё еще держа в руке пистолет, он внушал неподдельный ужас каждому из присутствующих своим неожиданным, хладнокровным поступком, но никто не мог сделать ни шагу прочь - все были прикованы к земле непонятной силой и вынуждены слушать страшный голос, исходящий из него. Серые глаза Кочевника затмило синеватой пеленой, а он вновь утратил контроль над собой, став наблюдателем.

-Этот человек дал вам порядок, а вы хотите его смерти. Он дал смысл существования каждому из вас, а взамен получил гонения и петлю на шее. Ваш городишко напоминает некрасивое, но цветущее дерево, которое чуть не сгрызли изнутри жалкие паразиты. Такие же примитивные, как и ваши первобытные предки...

Вновь раздался выстрел, и пленник упал в снег с куском верёвки на шее. Кочевник наконец-то почувствовал, что вновь может контролировать своё тело, и быстро спрятав обратно в кобуру, помог ему подняться. Разрезав веревки на онемевших руках и ногах и держа его с одной стороны, он воззвал к людям:

-Да помогите же ему, болваны, что стоите!

Сначала вышла пара мужчин, взваливших ослабевшее от холода и побоев тело себе на плечи, и понесла его в шатёр, а вся толпа пошла следом, сохраняя абсолютное молчание. Пока спасённого поднимали, он успел прохрипеть лишь одно слово: 'Спасибо...'

Кочевник не знал, что будет с этим городом дальше, но чувствовал, что его роль здесь завершена. Когда он уже перешёл за ворота, его кто-то окликнул. Подумав, что показалось, путник не остановился, но тут ему в спину прилетел снежок. Развернувшись, он увидел бежавшего к нему мальчика лет десяти, запыхавшегося от тяжести взрослой одежды и валенок, в которые он был одет. Подбежав, он сунул руку в карман и достал оттуда хлебную лепёшку и вручил Кочевнику.

-На, это тебе за дядю Минуила. Мама не знает, что я убежал, но если успею, она не заметит. Он нас хорошо кормит, не знаю, чего взрослые на него рассердились. А раньше, мама говорила, было тяжело, я еле выжил, когда был маленький. Зато теперь я самый сильный, так папа сказал. Всё, я обратно, пока!

Кочевник держал небольшой, размером с кулак, кусок теста, понимая, что этим невинным жестом, Судья поздравил с первым успехом в его походе. С первой победой человека над Хаосом.

Поначалу, Кочевник решил сразу направиться в Первый, и, возможно, так бы и сделал, если бы не лютый мороз повсюду, усложняющий перемещение, а также мысль о том, что в столице Серых, когда он расскажет о тайных сделках их подчинённых с Жёлтыми, его попросту засмеют, если не казнят в подозрении дезинформирования, а может, и шпионажа. Решив про себя, что пока пойдёт в Пятый, расположенный отсюда всего лишь в восьми десятках километров, а оттуда уже решит, что предпринимать дальше, он надел капюшон и медленно, с трудом делая шаги в сугробах, пошёл дальше, не подозревая, что буквально в паре десятков шагов, в снегу, за ним наблюдал человек.

До Пятого оставалось половина пути, и он уже вошёл в заснеженные руины небольшого города. Этот бывший оплот цивилизации был настолько мал, что имел лишь одно здание выше пятого этажа, и то разрушенное так сильно, что о наличии ранее верхних этажей можно было судить только по торчащим тут и там кускам бетона, держащихся лишь на совести арматуры. Дойдя до него, он увидел костёр на втором этаже, и решил заскочить на огонёк. Будучи внизу, Кочевник крикнул, предварительно укрывшись за стеной с автоматом в руках, намекнув о своём приближении, и, услышав чей-то бодрый отклик, поднялся по лестнице наверх.

-Приветствую, уважаемые. - Зайдя, он увидел сидящих на полу трёх Чужих, греющих руки о запаленные дрова, которые они, судя по всему, принесли с собой. При виде него, отдыхающие сразу перестали улыбаться и попытались схватиться за оружие, но так как у Кочевника автомат уже был в руках, ему стоило лишь навести на них и демонстративно щёлкнуть предохранителем на режим очереди. Приказав поднять руки, Кочевник опёрся об стену.

-Какого чёрта происходит? Я вас первый раз в жизни вижу...Я не драться пришёл.

Один из Чужих, которому явно перевалило за пятьдесят, ответил:

-А то ты сам не знаешь, что Клеймо получил, Кочевник.

Тот удивлённо вскинул брови.

-Что? Может, на свете ходит другой Кочевник, любящий разрядиться в своих товарищей, но я понятия не имею, о чём ты сейчас, мужик. Я не нарушал Кодекс. Объяснись. Сейчас же.

Но тот больше не сказал ни слова, угрюмо глядя ему в глаза. Другой чужой, лицо которого было скрыто шерстяной балаклавой, презрительно бросил:

-Не мы, так другие до тебя доберутся. Клеймо просто так не дают, мразь. Можешь другим в уши воду лить, с нами не прокатит.

Путник цыкнул языком и, пнув ботинком камешек, оторвался от стены.

-Так, обрисовываю ситуацию. Вы сидите здесь, а я ухожу, и мы мирно расходимся по своим дорогам, так как я не настроен сегодня на убийство себе подобных. Но 'не настроен' это не значит, что не буду, если что. Понятно? И повторяю ещё раз - я не нарушал Кодекс Чужого. Всё, мир вам и лёгкой дороги.

Те продолжали в молчании смотреть на него, а один из них попытался опустить руки, думая, что выйдет незаметно, но Кочевник дал ему знать, что уловка провалилась. Не разворачиваясь, он медленно отступил к лестнице и резко скрылся в пролёте.

Двое Чужих тут же, схватив автоматы, ринулись следом, но пожилой остался на месте. Тёмноту пару раз озарило вспышкой и до уха того, кто остался сидеть, донеслись выстрелы. Вбежав обратно с автоматом у плеча, Кочевник увидел, что пожилой всё так же сидит у костра с папиросой в зубах, и задумчиво смотрит на чернеющие под жаром пламени поленья.

Путник пару секунд подержал Чужого на прицеле, но, не видя никакой реакции, опустил автомат и сел рядом, предварительно оттолкнув ногой оружие Чужого. Пожилой, не глядя, протянул ещё одну папиросу Кочевнику, и тот впервые за долгое время, прикурив от огня, затянулся дымом. Так и сидели они, в тишине, под уютный треск костра, думая каждый о своём, не собираясь ковыряться в потёмках души друг друга.

Дороги Истины.

Глава 11: Изгой