Страница 86 из 1775
Ситас, сидя на своем изумрудном троне, наблюдал за приближающейся парой. Зеленая мантия ниспадала с плеч Пророка, собирая и рассеивая свет трона, отчего казалось, что правителя окружает мягкое сияние.
Ситас пристально смотрел на посетителей, но мысленно находился далеко — за много тысяч миль отсюда.
Несколько недель назад он получил письмо от Кенкатедруса с сообщением о пленении и предполагаемой гибели Кит-Канана. За ним, с промежутком менее чем в два дня, последовало послание от самого брата с душераздирающими подробностями спасения: схватка со стражей, кража быстроногой лошади, безумное бегство из лагеря и, наконец, преследование, закончившееся лишь тогда, когда люди и Кит-Канан оказались на расстоянии полета стрелы от могучей крепости Ситэлбек.
Ситэлбек — город, названный в честь его отца, предыдущего Звездного Пророка. Много раз Ситас размышлял об иронии судьбы — ведь отец его был убит на охоте именно там, практически в виду крепостных стен. Насколько знал Ситас, это была первая и последняя поездка отца на западные равнины. И все же из-за этих полей Ситэл готов был ввязаться в войну, поставить под угрозу будущее нации. А сейчас Ситас, первый из двойни, продолжал эту борьбу. Оправдает ли он надежды своего отца?
Неохотно Ситас заставил себя вернуться мыслями к настоящему, в то место, где он находился сейчас.
Вдоль стен зала стояла навытяжку дюжина эльфийских гвардейцев, вооруженных алебардами, в серебряных нагрудниках и высоких шлемах с плюмажами. Они бесстрастно и безмолвно наблюдали, как к трону приближается благородный господин.
Ситас взглянул на Квиманта. Высокородный эльф был облачен в длинный черный плащ и светло-зеленую шелковую тунику. Красные облегающие штаны и мягкие черные сапоги дополняли его наряд.
Лорд Квимант из клана Дубовых Листьев действительно был очень красив. Но, кроме того, он был разумен и сообразителен, внимателен ко многим опасностям и возможностям, которые без него ускользнули бы от Ситаса.
— Это мой племянник, — объяснил лорд. — Ганрок Эку, главный кузнец. Я рекомендую его, мой Пророк, на место придворного кузнеца. Он сметлив, быстро учится и очень трудолюбив.
— Но заказы дворца всегда выполнял Геррлок Алая Луна, — возразил Ситас. Затем он вспомнил: Геррлок ослеп неделю назад в результате несчастного случая, от искры из кузнечного горна. По какой-то причине уголь внезапно вспыхнул, и глаза мастера обожгло так сильно, что жрецы Сильваноста не смогли вернуть ему зрение. Проследив, чтобы за королевским кузнецом хорошо ухаживали и обеспечивали ему всевозможный комфорт, Ситас пообещал подобрать замену.
Он взглянул на стоявшего перед ним молодого эльфа. На лице Ганрока появились морщины, свидетельствующие о зрелости, а могучие мускулы его торса говорили о долгих годах труда.
— Отлично, — согласился Ситас. — Покажи ему королевскую кузницу и выясни, что ему нужно, чтобы начать работу.
Он подозвал одного из стражей и велел ему сопровождать Ганрока Эку в кузницу, которая находилась в задней части дворца Квинари.
— Благодарю тебя, Высочайший, — произнес кузнец, поклонившись. — Я постараюсь хорошо работать для тебя.
— Отлично, — повторил Пророк.
Кузнец покинул зал, но Квимант остался, и, когда он обернулся к Ситасу, его узкое лицо решительно напряглось.
— Что с тобой, лорд? Ты выглядишь расстроенным.
Ситас жестом велел Квиманту подойти.
— Гильдия плавильщиков, Высочайший, — ответил высокородный эльф. — Они отказываются — просто отказываются — работать в литейных цехах ночью. Без дополнительной стали производство орудия обескровлено, ее едва хватает для каждодневных нужд.
Ситас тихо выругался. Тем не менее, он был благодарен Квиманту за информацию. Гордый наследник клана Дубовых Листьев значительно повышал эффективность военных приготовлений в Сильваносте указанием на детали — такие, как эта, — которые без него скрылись бы от внимания Пророка.
— Я поговорю с плавильщиком Кериларом, — пообещал Ситас. — Это упрямый старый эльф, но он понимает, как важно оружие. Я заставлю его понять, если это окажется необходимым.
— Очень хорошо, Высочайший, — с поклоном отвечал лорд Квимант. — Есть ли новости с фронта?
— Никаких. Последнее письмо пришло неделю назад. Гончие по-прежнему осаждены в Ситэлбеке, а люди свободно разгуливают на спорных территориях. У Кита нет шансов вырваться. Его окружает стотысячная армия.
Лорд мрачно покачал головой, затем устремил тяжелый взгляд на Ситаса.
— Ему нужно помочь войсками — другого выхода нет. Ты ведь понимаешь это, не так ли?
Ситас твердо встретил взор Квиманта.
— Да, я понимаю. Но единственный источник свежих сил — новобранцы из города и прилегающих поместий кланов. Ты представляешь, какой шум поднимется по этому поводу?
— Как долго сможет твой брат удерживать крепость?
— У него достаточно провизии, чтобы протянуть до весны. В битве он, конечно, понес ужасные потери, но оставшиеся солдаты хорошо вымуштрованы, а крепость неприступна.
Новость о крушении как громом поразила эльфийскую столицу. Когда стало известно, что две тысячи молодых горожан — две пятых из тех, кто так гордо отправлялся на запад! — погибли в бою, Сильваност на неделю погрузился в траур.
Ситас получил известие о битве одновременно с сообщением о том, что его брат пропал без вести, а скорее всего, убит. На два дня его мир скрылся под черным саваном отчаяния. Новость о том, что Кит в безопасности, в некоторой степени облегчила его бремя, но перспективы одержать победу по-прежнему не было никакой. Сколько еще пройдет времени, мучительно размышлял Пророк, прежде чем оставшиеся в живых Гончие падут под натиском врага?
Затем постепенно отчаяние перешло в гнев — гнев на ограниченность его собственного народа. В Дни Правосудия толпы эльфов наполняли Приемный Зал, мешая ходу разбирательств. Негодование горожан подогревалось известиями о том, что Гончие не понесли почти никаких потерь по сравнению с отрядами из Сильваноста. Теперь обычными стали разговоры о том, что хорошо бы оставить западные земли людям и Гончим: пусть они сражаются за них, пока не перебьют друг друга.
— Очень хорошо — значит, он сможет продержаться, — Квимант говорил почтительно, но твердо. — Но он не может вырваться! Мы должны послать свежую армию, большую армию, чтобы обеспечить ему поддержку!
— Есть еще гномы. Мы сначала должны узнать их намерения! — указал Ситас.
— Фу! Если они что-нибудь и сделают, это будет слишком поздно! Мне кажется, Тан-Кар симпатизирует людям настолько же, насколько и нам. Гномы никогда ничего не предпримут, пока он остается их голосом и ушами!
Но он не их голос и уши. Мысль об этом принесла Ситасу небольшое облегчение, но он ничего не сказал Квиманту, продолжавшему свою речь, хотя про себя обдумывал тайную дипломатию. Таманьер Амбродель, все зависит от тебя!
— И все же, мне кажется, нам придется потерпеть его. Он наша единственная надежда на заключение союза.
— Как всегда, добрый кузен, твои слова — отражение моих мыслей. — Ситас выпрямился, показывая, что разговор закончен. — Но я решил пока подождать. В настоящее время Кит-Канан в безопасности, а со временем мы узнаем больше.
Он надеялся, что это правда. Крепость была неприступной, и людям, без сомнения, потребуются месяцы, чтобы подготовиться к согласованной атаке. Но что потом?
— Отлично. — Квимант смущенно кашлянул, затем добавил: — Как поживает моя кузина? Я не видел ее несколько недель.
— Роды приближаются, — ответил Ситас. — К ней из своих поместий приехали сестры, и жрицы Квенести Па велели ей оставаться в постели.
Квимант кивнул:
— Прошу, передай ей привет от меня, когда увидишь ее. Желаю ей быстро разрешиться от бремени и родить здорового ребенка.
— Благодарю.
Ситас наблюдал, как элегантный аристократ покидает зал. На него производили впечатление манеры Квиманта. Лорд знал, что нужен трону, это доказывали те полгода, что он провел в Сильваносте. Он выказал понимание желаний Пророка и, по-видимому, хорошо работал, чтобы исполнить их.