Страница 174 из 1775
— Идиот, нас сейчас растопчут!
И стадо лосей накрыло их, словно живая волна кожи, рогов и острых копыт. Мускусный запах животных смешивался с сухим ароматом вытоптанной травы. Думая прежде всего о своем решении доставить Зеленые Руки в Квалиност, Верханна бросилась к эльфу, чтобы защитить его от ударов. Лишь после ужасной бесконечной секунды до нее дошло, что стадо разделилось и обходит их. Клочок земли, на котором находились Верханна, Зеленые Руки, Руфус и две лошади, оставался нетронутым.
Тысячи лосей с влажными коричневыми глазами неслись мимо, носами утыкаясь в бока друг другу, плечами толкая друг друга в бок. Шум их копыт был оглушителен. Верханна приподняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть кендера, все еще стоявшего, зажав уши руками, на своей неподвижной лошади. К своему великому удивлению, девушка увидела, что Малявка ухмыляется. От ветра, поднятого бегущими животными, его морковный хохолок болтался взад-вперед, а светлые глаза сияли.
Казалось, прошло много часов, прежде чем стадо стало редеть. Поодиночке или парами, мимо широкими зигзагами проскакали последние животные. Еще через несколько минут удаляющееся стадо снова превратилось в бурую линию на горизонте. Затем все исчезло — лишь пыль кружилась в воздухе, да слышался слабый топот десяти тысяч копыт.
— Да будет к нам милосерден Эли! — выдохнула Верханна. — Воистину мы счастливцы!
— Отодвинься, — пробурчал из-под нее Зеленые Руки. — От тебя жутко пахнет.
Она проворно откатилась в сторону, и он сел на земле. Верханна сбросила с руки латную перчатку и ударила его в челюсть. Она тут же пожалела об этом — в пронзительно-зеленых глазах эльфа выступили слезы, губы задрожали.
— Это запах металла, который надет на тебе, — всхлипнул он. Слеза прочертила блестящую дорожку на его щеке. — Он пахнет смертью.
— Ура!
Оба подняли взгляды на Руфуса. Кендер резвился на спине у лошади.
— Какое зрелище! — ликующе голосил он. — Это, должно быть, самое огромное стадо лосей в мире! Вы почувствовали, какой ураган они подняли? Земля тряслась, как желейный пудинг! Как вы думаете, отчего это они так неслись?
— Жажда, — объяснил Зеленые Руки. Он фыркнул и дотронулся рукой до влажной щеки. Казалось, вид собственных слез привел его в замешательство. — Жара, которая стояла в последние дни, они безумно хотят пить.
— Откуда ты знаешь? — требовательно спросила Верханна.
— Они воззвали ко мне. Я рассказал им, как дойти до реки.
— Ты рассказал им? Ты, наверное, также велел им не давить нас, а?
— Да. Я приказал лошадям стоять смирно, и лоси обогнули нас.
Высокий эльф потер кончики пальцев, пока слезы не исчезли. Затем он поднялся и медленно пошел прочь, не на запад, как прежде, но заворачивая на юг. Измученная донельзя, Верханна вскочила в седло и последовала за ним. Руфус поскакал рядом. Он слышал, как она ворчит и скрежещет зубами.
— Что ты такая сердитая, мой капитан? — спросил кендер, все еще сверкая глазами при воспоминании о встрече со стадом лосей.
— Мы тратим время на то, что плетемся за ним как телохранители какие-то! — Она хлопнула себя по закованному в сталь бедру. — И эти его лживые россказни! Ему известно больше, чем он показывает, попомни мои слова.
Кендер опустил поля шляпы, закрывая глаза от заходящего солнца.
— Не думаю, что он умеет лгать, — тихо промолвил он. — Возможно, лосиное стадо разделилось и случайно, но моя лошадь стояла на месте просто как изваяние. Даже не дрожала. Если хочешь знать мое мнение, Зеленые Руки и впрямь разговаривал с лосями.
Мятежный сын
Кит- Канан из Зала Неба наблюдал закат солнца. Он пребывал здесь уже несколько часов, погруженный в раздумья. С того дня, как Иртения успокоила народ на рыночной площади, на улицах произошли другие выступления в поддержку Ульвиана. Кемиана Амброделя, который не стремился к должности высшей, чем занимал сейчас, осыпали бранью везде, где бы он ни показался. Один раз его даже забросали гнилыми фруктами. Пророк вынужден был приказать генералу оставаться в его резиденции, чтобы оградить гордого воина от дальнейших оскорблений или чего похуже.
Клованос и Верноподданные не были настолько опрометчивыми, чтобы возглавлять возмущение открыто, но на заседаниях Талас-Энтии они выражали чувства толпы и требовали возвращения принца Ульвиана. Пространные прошения, нацарапанные на пергаментных свитках длиной в три фута, ежедневно прибывали во дворец Пророка. С каждым разом подписей под ними становилось все больше, многие Первопоселенцы присоединялись к просьбам Верноподданных утвердить Ульвиана в качестве наследника Кит-Канана. Раздраженный недальновидностью сената, Кит-Канан направился в Зал Неба поразмыслить об этой проблеме. Он втайне надеялся, что боги сделают выбор за него, что какой-то выразительный знак подскажет ему, как поступить. Однако ничего мистического не произошло. Он оставался на гигантской площади, наблюдая за своим городом сквозь волнующиеся деревья, пока, наконец, из дома не явился Таманьер Амбродель.
Пророк поднялся с колен и пересек огромную мозаичную карту, чтобы поприветствовать своего верного управителя. Несмотря на обременявшие его тяжелые заботы, он шел пружинистым шагом. Красота заката и вид огромного эльфийского города с этой выгодной точки не могли не волновать, и медитация немного восстановила силы Кит-Канана.
— Доброго тебе здоровья, Величайший, — с поклоном обратился к Кит-Канану Таманьер, подавая ему богато изукрашенный ларец для посланий.
По восковой печати на крышке Кит понял, что ящик прибыл от Фельдрина Полевого Шпата. Острием ножа он взломал печать, и, пока Таманьер держал коробку, Пророк поднял крышку и вытащил письма.
— Гм-м… Отчет мастера Фельдрина о продвижении работ в Пакс Таркасе… обычные требования провизии, одежды, снаряжения… А это что? — Из кипы официальных посланий Пророк вытащил небольшое сложенное письмо на тонком пергаменте, тщательно запечатанное лентой и каплей голубого воска.
Он положил остальные документы обратно в ларец и вскрыл письмо.
— Это от Меритиноса, — удивленно заметил Пророк.
— Хорошие новости, государь?
— Не уверен.
Нахмурившись, Кит-Канан пробежал короткое послание, затем передал пергамент кастеляну. Таманьер прочел сообщение Мерита о том, как Ульвиан едва не погиб, о его спасении чародеем Друлетеном, о дружбе, которая, как заметил Мерит, зародилась между принцем и Дру.
— Друлетен — это не тот самый монстр, который хозяйничал на высокогорном перевале у Торбардина во время Эльфийской войны? — переспросил Таманьер.
— Твоя память остра, как и прежде. Я и забыл, что чародей находится в Пакс Таркасе. Нельзя позволить ему завязать дружбу с моим сыном; он слишком опасен.
Внезапно в мозгу Кит-Канана молнией пронеслось воспоминание о другом голосе. Что такое сказал бог Хиддукель, появившись в Башне Солнца? «Можешь называть меня Дру». Не могло быть совпадением то, что бог избрал имя злого волшебника. Там, где дело касается богов, нет места случайностям.
Таманьер все еще стоял с коробкой для писем в руках. После долгой паузы взгляд Кит-Канана снова обратился на старого кастеляна.
— Возвращайся во дворец, Там, — живо сказал он. — Приготовься к путешествию. Небольшая свита, легкий верховой эскорт. Я хочу передвигаться быстро.
— Куда ты собираешься. Великий Пророк? — поднял брови Таманьер.
— В Пакс Таркас, друг мой. Я отправлюсь, как только лорд Анакардайн сможет вернуться в Квалиност. Я хочу, чтобы он следил здесь за порядком в мое отсутствие.
Таманьер с поклоном удалился, голова его кружилась от такого количества новостей. Кит-Канан еще некоторое время оставался в Зале Неба. Подойдя к краю искусственного плато, он взглянул вниз, на город. Один за другим в башнях и на перекрестках зажигались огни, пока город не превратился словно в зеркальное отражение усыпанного звездами неба. Пророк наблюдал, как фонари освещают широкую арку северного моста прямо перед ним, за Башней Солнца. Кит-Канан неторопливо оборачивался во все стороны света, чтобы увидеть, как зажигаются подобным же образом остальные три моста. Они окружали Квалиност подобно сверкающему ожерелью.