Страница 172 из 1775
Дру склонил голову:
— Как угодно Вашему Высочеству. Я буду очень осторожен.
Затем он торопливо перечислил Ульвиану вещи, которые необходимо раздобыть. Это оказался краткий, но любопытный перечень.
— Зачем, во имя Кринна, тебе нужны фунт белой глины, кусочки угля, пядь кожаной бечевки и медная жаровня? — изумленно переспросил принц. — Все эти вещи легко достать, они не охраняются. Почему ты сам все это не поищешь?
Серые глаза волшебника замерцали в полумраке, словно два бриллианта.
— Ты, возможно, еще не понял, мой принц, но за мной тщательно наблюдают. Никто не осмеливается убить меня, но и я не могу сделать ничего подозрительного, не то меня закуют по рукам и ногам и запрут в глубокой, темной норе. — Он обвел рукой грубые известняковые стены. — Вроде этой.
Ульвиан оставил его. Шагая по извилистому главному туннелю, проходившему под главной цитаделью, он обдумывал свои возможности. Дру — опасный, но потенциально могучий союзник. Ульвиан, прихрамывая, улыбался в темноте. Пусть Дру считает его тщеславным дурачком. Это полезное заблуждение. Может быть, придет время, когда Ульвиану больше не потребуются услуги Дру…
Заскорузлые руки схватили его за ворот рубахи.
— Вот он! — проревел хриплый голос. — Вот он, ребята!
Ульвиана затащили в боковой туннель и швырнули на пол. Боль, словно нож, пронзила его ушибленную ногу. Сквозь мрак принц увидел над собой троих «ворчунов». Двоих он хорошо знал — эльфа-Кагонести Щепку и человека по имени Бруннар. Третьим оказался Кагонести, которого он знал лишь по имени, — Трит.
— Мы тут дьявольски долго ждем свою воду! — прорычал Щепка. — Треклятая пыль забивает глотку, словно каша. — Он поставил ногу на спину Ульвиану. — Ну и где вода?
Принц, мучимый болью, вытащил из-под себя мехи, которые у него выхватил Трит с сообщением, что они пусты.
— Мне кажется, наш маленький водонос нуждается в уроке! — взвыл Щепка и пнул принца под ребра.
Ульвиана окружили три высокие фигуры.
Дру с силой вонзал кайло в окружавшие, его известняковые стены. Он совершенно не горел желанием работать на своих тюремщиков; физическая деятельность просто отражала лихорадочную работу его мозга. Ему осталось пробыть в этой невыносимой тюрьме, вероятно, считанные дни, может, всего часы. Скоро он будет на свободе! Конечно же, его бог-покровитель послал этого дурачка принца как средство для его освобождения.
Звуки, доносившиеся из коридора позади чародея, заставили его замереть. Сжав кайло в руке, Дру обернулся. Слабый свет жировой лампы не проникал дальше поворота в туннеле, находившегося на расстоянии шести футов от него. Дру подождал. Шум повторился — какое-то царапанье, будто что-то волокли. Волшебник осторожно нагнулся и взял лампу, не отводя взгляда от поворота.
На пыльном полу показалась рука, бледная и тонкая. Дру подкрался ближе, пока в свете лампы не увидел принца Ульвиана, распростертого на земле. Всклокоченная борода его была окровавлена, глаз заплыл.
Дру опустился на колени:
— Ваше Высочество! Что произошло?
— Щепка… Бруннар… Трит… избили меня. — Губы Ульвиана опухли, он с трудом выговаривал слова.
Дру оттащил принца в дальний конец коридора и прижал его к стене. Уверившись, что вокруг никого нет, колдун сунул руку в карман штанов, извлек небольшой кожаный мешочек, стянутый шнурком, и высыпал часть содержимого на ладонь. В воздухе разнесся едкий, сладковатый запах.
— Съешь это, — пробормотал Дру, поднося ладонь к багровым губам Ульвиана. — Это смесь трав, известная только мне. Она придаст тебе сил.
Принцу удалось проглотить немного толченой травы, и через несколько минут опухоль на его глазу и губах начала спадать. По телу разливалась сила. Хотя боль в поврежденной ноге ослабла, ребра по-прежнему ныли после побоев.
Ульвиан поднял затуманенный взгляд к лицу колдуна и попытался встать на ноги.
— Отдохни еще чуть-чуть, Высочайший.
— Нет. — Принц с трудом выпрямился. Волшебные травы не излечили всех его болячек, но он почувствовал себя значительно лучше. — Я хочу как можно скорее приступить к осуществлению нашего плана, — сообщил он Дру. — Но у меня есть одно условие.
Дру спрятал обратно свой мешочек.
— В чем дело?
— Щепка дважды избил меня. Я хочу отомстить!
— Нет ничего легче, Высочайший. Просто достань то, о чем я просил.
Ульвиан оттолкнул Дру прочь и нетвердой походкой пошел по туннелю. Эхо его голоса донеслось до ушей довольного колдуна.
— Я принесу тебе все это сегодня же ночью! — хмуро заявил принц.
Премудрый ребенок
Верханна крепко проспала остаток ночи и добрую часть следующего дня. Когда принцесса, наконец, пошевелилась и села на земле, она увидела сидящего рядом Руфуса. Верханна встала, и со лба ее свалился холодный компресс из сырого мха.
— Что… что это? Где мы?
— На западном берегу реки Астралин, — сообщил кендер.
Руфус дал ей полоску вяленой оленины, купленной у переселенцев-Кагонести. Верханна некоторое время молча грызла жесткое мясо, потом, наконец, произнесла:
— Теперь я вспомнила. Гоблины! Эта поганая тварь укусила меня. Рана загноилась. — Внезапно она повернулась и приподняла волосяное пончо, в которое была закутана. — Она зажила! — вскрикнула девушка и опустила одеяло. — Кто вылечил меня? У меня даже мышцы не болят!
Руфус показал в сторону от лагеря.
— Он, — просто сказал кендер.
В дюжине шагов от них на поваленном дереве сидел Зеленые Руки, теперь обнаженный до пояса, — одеяло он отдал Верханне. Волосы его, желтые в свете факелов, на самом деле оказались чисто белыми. Дочь Кит-Канана по поросшему мхом берегу приблизилась к своему спасителю. Странный эльф безмятежно глядел на медленный поток, все еще неглубокий после трех суток жуткого солнца.
Верханна открыла было рот — чтобы требовать, спрашивать, бросить вызов — и снова закрыла, не произнеся ни слова. В этом эльфе чувствовалось что-то тревожащее и влекущее. По эльфийским меркам он не казался красавцем. У него были широкие, но неразвитые скулы; подбородок и нос не такие узкие, как требовала мода; и массивный лоб, почти как у человека. И все же он, со своими миндалевидными глазами, изящно заостренными ушами и необычно тонкими, длинными пальцами, без сомнения, принадлежал к народу эльфов. На лице незнакомца застыло безмятежное выражение.
— Привет тебе, — наконец вымолвила принцесса Квалинести.
Зеленые глаза эльфа перестали изучать реку и обратились к ней. Тело Верханны пронизала дрожь. Она никогда не видела эльфа с глазами такого цвета, и взгляд их был решительным и невозмутимым.
— Ты можешь говорить?
— Могу.
— Благодарение Астре.
Верханна замолчала, чувствуя смущение оттого, что сильно обязана ему, и не зная, что говорить. После продолжительной паузы, во время которой эльф не сводил с нее глаз, она довольно поспешно добавила:
— Руфус сказал, что ты вылечил меня. Я… я хотела поблагодарить тебя.
— Это было необходимо, — ответил Зеленые Руки.
Дикие эльфы, у которых воз застрял в грязи, приветствовали его, и старший из них пригласил Зеленые Руки присоединиться к ним.
— Пойдем с нами, — сказал Кагонести. — Мы держим путь в Квалиност.
Странный эльф ответил, по-прежнему глядя на Верханну:
— Я не могу пойти.
Кагонести-отец отвязал свои поводья и спрыгнул с повозки.
— В чем же дело? Неужели тебя удерживает этот воин? — полюбопытствовал он, уставясь на девушку.
— Я лично — нет! — ядовито произнесла она.
— Я должен идти на запад, — сказал Зеленые Руки и, поднявшись, взглянул в ту сторону. — В Высокое Место. Они должны идти со мной. — Он указал на Верханну и Руфуса, который на этот раз, для разнообразия, ухитрился промолчать.
Кивинеллис, который ехал в повозке с семьей Кагонести, спрыгнул и подбежал к Верханне.
— Я тоже хочу с вами! — заявил он.
Отец твердо возразил:
— Маленький мальчик не может бродить в глуши в компании кендера, воина и простака эльфа.