За задней партой

Родители удивлённо уставились на меня, сонную и растрёпанную, замершую в дверях кухни, после чего неопределённо хмыкнули и продолжили просмотр утренних новостей. Со злобой покосившись на работающий телевизор, я удручённо вздохнула и отправилась собираться в школу.

Идти туда, как и обычно, не было никакого желания. Мало того, что грузят все, кому не лень, так ещё и в глаза Бэкхёну стыдно смотреть. Губы всё ещё горели от вчерашнего поцелуя, и как я ни старалась стереть с них горечь, слаще они не становились. Не помогли ни мыло, ни малиновый блеск. Как будто Бэк поставил на мне печать, отметив, как свою собственность.

Передвигаясь по школе будто тень, я дошла до кабинета биологии, где проходил первый урок, но переступить порог не решилась. Забросила сумку на подоконник и простояла в коридоре до конца перемены. Лишь со звонком толкнула дверь и ввалилась в шумный класс. В глаза тут же бросился Бэкхён, со скучающим видом сидевший за задней партой. Остатки смелости тут же растаяли, но бежать куда-то было поздно — меня заметили. Я передвигалась медленно, будто это могло спасти от изучающего взгляда и хитрой улыбки, а проходя мимо парты Чонина, не выдержала и опустилась на свободный стул.

— Привет! — пискнула я, когда брюнет поднял на меня изумлённый взгляд.

Он лишь красноречиво обернулся к помрачневшему Бэкхёну и выразительно хмыкнул.

— Не против, если посижу с тобой до конца уроков? — жалобно попросила я.

— Если вы поссорились с Бэкхёном, то меня совершенно необязательно в это впутывать, — отрезал Чонин, раскрывая учебник.

Правда, выгонять не стал, за что ему огромное человеческое спасибо.

Где-то после третьего урока и похода в столовую, я смогла расслабиться. Бэк ко мне не лез и поговорить не пытался. Чонин тоже молчал, будто воды в рот набрал. Иллюзия развеялась аккурат в начале математики, шедшей четвёртой по расписанию. Бэкхён зашёл в кабинет вместе со звонком в компании одной из классных выскочек. Тао немного побухтел, но впустил парочку. Но каков же был шок, когда девица опустилась на моё законное место и мило улыбнулась очередной шутке Бэка.

— Шею свернёшь! — предупредил Чонин, по-дружески похлопав по плечу.

Я ничего не ответила и всё внимание обратила к доске, где Тао записывал решение очередной мудрёной задачи. Я даже начала что-то понимать, когда мне в голову прилетел небольшой бумажный шар. Сердито обернувшись, увидела жутко довольную мордаху Бэкхёна, усиленно делающего вид, что интереснее формулы он в жизни не встречал. Затем перевела взгляд на комок, валяющийся у меня под ногами, и осторожно его подняла, разворачивая под партой.

«Глупая А Сон, почему ты пересела к этому зануде?».

Недолго поколебавшись, нацарапала в ответ «Тебе и без меня весело» и швырнула листок обратно. Тао отвлёкся от решения и сердито прокашлялся, намекая на прокатившийся по рядам шум.

— Ты слишком привлекаешь внимание! — уткнувшись в тетрадь, прошипел Чонин.

Виновато извинившись, я просидела в напряжённом ожидании остаток урока, но ответа с задней парты так и не дождалась. На физкультуру идти я не хотела, но помня о том, что Ифань меня и без того не особо жалует, не решилась его лишний раз злить.

Физрук по кличке «Зверь» вновь неистовствовал. Парни бежали шесть кругов, девушки три, а впереди нас ждала выматывающая игра в волейбол, который я просто не переваривала.

Бэкхён, каким-то чудом получивший освобождение, весь урок просидел на газоне, согреваясь под лучами жаркого солнца, а вскоре к нему присоединилась всё та же девица, бессовестно приподнявшая маечку и оголившая часть живота.

Не знаю почему, но всё это меня жутко бесило. И виной, скорее, была не возможная симпатия к Бэку, а разочарование им же. Ещё вчера он целовал меня, говорил что-то о симпатии, а сейчас бессовестно флиртовал с тощей шваброй и выглядел при этом до невозможности счастливым.

Наверное, именно эти мысли и придавали мне силы бежать до конца. Всю свою беспомощность, злость и отчаяние я обратила в выносливость, поэтому когда финишная черта оказалась пересечена, я чувствовала в себе силы ещё как минимум на один круг.

— Молодец, А Сон! — похвалил Ифань, впервые за всё время даже не попытавшийся поиздеваться над моим хиленьким организмом.

— Спасибо, — произнесла я, одёргивая растянутую футболку.

Что-то отметив в журнале, физрук оглушительно свистнул и направился в сторону разминающихся парней, но на полдороги остановился и вновь взглянул на меня.

— Будем считать, что ты искупила свою вину. Больше можешь не прибираться в спортзале! — подмигнув, учитель продолжил путь, а я запоздало улыбнулась и поправила собранные в хвост волосы.

***

Наверное, я самый несчастный человек на Земле, раз после выматывающих занятий в школе, меня ждала мозговыносящая лекция от О Хе Соль. Эта настырная дамочка появлялась на пороге моей комнаты всё чаще, родители в ней души не чаяли и совершенно не слушали мои возражения и мольбы. Я действительно уставала, мне хотелось тишины и покоя, а не нудной зубрёжки.

— Когда вернутся твои родители? — поинтересовалась училка, когда я выпросила у неё короткий перерыв.

— Не знаю, у них проблемы на работе, — сухо ответила я, одновременно набирая сообщение Чанёлю о том, как меня всё достало.

— Вы помирились? — Хе Соль пересела ко мне на кровать и доверительно положила ладонь на мою коленку.

Я не очень любила, когда кто-то ко мне прикасался, а если учесть, что на мне были короткие шорты, то чужая рука лежала на голой коже. Я молниеносно поднялась и направилась на кухню.

— Может, чаю?

— Не откажусь! — расплылась в улыбке дамочка.

— Где же мой мышьяк? — напевала я, роясь в шкафчиках, и уже представляла корчившуюся в судорогах Хе Соль, как брошенный на столе мобильник завибрировал. — Придурок?!

Я уже и забыла, какому контакту присвоила столь двусмысленное имя, но услышав в трубке знакомый голос, расслабилась.

— Мы можем встретиться? — спросил Чонин без предисловий.

— Что-то с Бэкхёном? — не на шутку испугалась я.

— Нет, — вздохнул парень. — Просто хотел поговорить. Я сейчас у тебя во дворе.

— Хорошо, — немного подумав, согласилась я. — Подожди немного, у меня скоро закончится занятие с репетитором.

— За ум взялась? — фыркнул одноклассник. — Хорошо, жду.

В комнату я возвращалась с натянутой улыбкой и пустыми руками.

— Простите, мне только что позвонили родители и попросили срочно приехать к ним на работу, — увидев, как побледнело лицо Хе Соль, я выставила руки в предупредительном жесте и как можно спокойнее продолжила, — они забыли важные документы и мне нужно их отвезти!

— Может, я могу быть тебе полезной? Я на машине! — торопливо предложила репетитор.

— Не стоит, я сама доберусь, — заверила я, на ходу натягивая толстовку.

— Ты что, поедешь в этих шортиках? — ужаснулась Хе Соль. — Немедленно переоденься!

Я послушно вытащила из кучи одежды джинсы и выразительно покосилась на женщину. Что-то смекнув, та извинилась и, попрощавшись, вышла из комнаты. Лишь услышав, как хлопнула входная дверь, я переоделась и подбежала к окну. Осторожно отодвинув занавеску, увидела, как Хе Соль пересекает двор, а сидевший на одной из лавочек Чонин, повернувшись к ней спиной, пинает камушки под ногами. Была бы интересна его реакция, если он узнал в статной даме свою старую учительницу. И что ему вообще от меня понадобилось?

— Ты быстро, — улыбнулся он, когда я вышла из подъезда.

Подбежал к крыльцу и остановился напротив, неловко поправив растрёпанные от ветра чёрные волосы. Чонин был значительно выше Бэкхёна, но всё же ниже Чанёля. Прекрасный какой-то дикой, яркой красотой. В одной футболке и узких джинсах, и это не смотря на вечернюю прохладу. Глядя в эти блестящие, словно омуты, глаза, я будто с головой окунулась в недалёкое прошлое, где замирала от каждого его движения и взгляда.

— Пройдёмся? — прищурившись, предложил Чонин.

— Уже темно, — поёжилась я, но послушно зашагала за парнем.