Страница 74 из 75
Каперед предполагал, что их ведут в пыточные камеры. То, что он слышал о принцепсе, обросло ложью и выдумками. Тем более до провинций слухи доходили не все. Предполагал пленник всякое, потому ожидал, что его подготовят к встрече с правителем.
Вышло все иначе. Преторианцы привели пленников небольшую усадьбу, расположенную за дворцовым комплексом. Строение было до того простым, что напоминало о сельских усадьбах. О таких поместьях мечтали поэты в прошлом. Сенаторы в жаркие месяцы покидают Город, уезжая в сельские усадьбы.
У принцепса имелась такая усадьба прямо в Городе. Только он мог позволить себе устроить пасторальный уголок прямо в столице. На небольшом лугу возле усадьбы паслись овцы и козы, бежал по зеленому полю рукотворный ручеек. Из печи в доме поднимался ароматный дым.
Постройка выглядела чистенькой, опрятной и совсем не похожей на тяжелые и скучные усадьбы.
Пленников привели к пруду, из которого вытекал ручей. Сам пруд питался водой из источника, спрятанного за камнем. Простая свинцовая труба, по которой вода из акведука попадала в пруд. Сбегающий по лугу ручей изливался в канализацию дворца. Все продумано, все стерильно. Не было даже комаров, множество которых вьется возле источника. Каперед подумал, что тысячи рабов бегают всю ночь, отлавливая насекомых: блох, комаров и пауков. Только стрекозы зависли над прудом, звеня крылышками.
Расположившись на плетенной скамейке, Каперед расслабился. Им пришлось долго ожидать принцепса, но куда торопиться тому, кто смирился со смертью. Только Сек нервничал и расхаживал из стороны в сторону. Преторианцы отошли на десяток шагов, наблюдали за пленниками.
Наконец, появился Он.
Ничего вокруг не изменилось, воздух остался прежним, солнце светило из-за облачков, стрекозы разглядывали поверхность озера. Только преторианцы подтянулись. В своей броне - скорее красивой, чем эффективной, - они и так выглядели внушительно. Куда уж сильнее вытягиваться? Раздулись подобно лягушкам, распушили хвосты как петухи.
Каперед не поднимался со скамьи. Зачем? Ему ли бояться принцепсов? Убийцы правителей имеют много привилегий.
Зато Сек явно переменился в лице. Похоже, он уже не был так уверен в своем замечательном плане.
А владыка Государства, первый гражданин и первый сенатор явился в белоснежной тоге. Без всякого пурпура, без венка на кудрявой голове. Он мало походил на граждан, был высок, чуть полноват, а волосы - медной рыжиной поражали всех. Редкий цвет волос, матроны дорого платят за парики из золотых и медных волос.
Лицо принцепса было крупным, мясистым, глаза прищуренные с лукавыми искорками. Второй подбородок покрывали кудрявые волоски. Принцепс не брил лицо по моде востока. Но стоит сказать, что его лицу это шло.
И даже при такой внешности что-то в правителе оставалось притягательное. Даже зная о жестоком нраве тирана, Каперед находил его внешность симпатичной, располагающей. Выгодное качество для правителя.
Не стоило забывать, что это тиран, деспот и так далее, но Капереду было все равно. Он поднялся со скамьи, когда принцепс был в двух шагах. Узнает ли он его?
Сек вытянулся, втянул живот и побледнел. Патриций, бывший наставник и фактически правитель не решался приблизиться к этому юнцу, своему ученику, неблагодарному "сыну". Много оскорблений придумали патриции для нелюбимого правителя.
Принцепс подошел к наставнику, поприветствовал его и обнял. Выглядело все так, словно он рад видеть Сека. Может быть, так оно и есть. Каперед не представлял, что творится в голове правителя.
Сам изгнанник не знал, что будет дальше. Ведь для осуществления замысла патриция требуется помощь паразита. Станет ли помогать древний человеку? Есть ли у него вообще силы сотворить перемещение, поменяться телами? Каперед не знал. Попробовал предупредить принцепса об опасности - не смог. Рот его был надежно запечатан.
Значит, все шло по плану Мефадона.
Не хотел Каперед ранить этого с виду замечательного человека, но ничего не мог поделать.
- И кто же к нам пожаловал? - спросил принцепс, глядя на Капереда. - Кто твой друг, учитель?
- Этот человек - отравитель. Тот самый.
- Вот как! День обещает быть чудным, запоминающимся.
Такого поворота он не ожидал, чему был несказанно рад. Наскучили ему однообразные будни, а тут наставник преподнес небывалый подарок. Что, впрочем, не отменяло его провинностей.
- Порадовал ты меня, я запомню этот день и твой вклад в него. А теперь - можешь идти.
Сек попытался возражать, он ведь рассчитывал на то, что будет свидетелем перерождения принцепса. Как бы ему не хотелось участвовать в представлении, а противиться воли господина патриций не мог. Открыто, по крайней мере.
Когда патриций ушел, сопровождаемый преторианцами, принцепс обратился к изгнаннику с вопросом:
- Кто руководил твоими действиями?
- В каком смысле? - Каперед не понял.
Последнее время им руководил только паразит. Уж не о нем ли спрашивает принцепс.
- Кто подговорил убить моего божественного отца? Кто были эти люди?
- Вам это должно быть известно.
- И все же, назови имена.
Терять нечего, Каперед назвал:
- Ваш наставник, префект претория и ваша мать.
Принцепс рассмеялся. Он это ожидал услышать, но интересовало его еще кое-что.
- А готов ли ты об этом сказать на суде.
- Конечно, - ответил Каперед. - Вот только суда не будет.
- Это почему ты так решил?
- Бесправного слова не осудят патриция.
- Но мое слово весомее, я поверю тебе.
- А тебе это вовсе ненужно. Ведь тогда ты незаконно стал во главе Государства.
- Абсурд, - принцепс усмехнулся. - У нас, хвала богам, не царство восточное, а республика! Государство наше опирается на законы, а принцепсом я стал по воле сената и народа. Я законный правитель.
Каперед поразмыслил. Слова правителя казались правильными, но что-то смущало изгнанника.
- Ты тоже знал о покушении.
- Знал, но не готовил его. Ты так настойчиво желаешь своей смерти? Не пытаешься даже спастись. Удивительный человек. Почему ты так делаешь?
- Я устал от бегства, - честно сказал Каперед. - Мое место здесь.
Последние слова мог сказать Мефадон, но Каперед уже не замечал, где говорит он, а где паразит. Замечал ли эту разницу сам паразит - неизвестно. Хоть голос чудовища более не раздавался в голове носителя, его план продолжал выполняться.
- Ты не прав, твое место не здесь.
Принцепс взял под руку изгнанника и повел от озера прочь.
- Твое место там, где я пожелаю. Я покажу место, в котором тебе следует находиться.
Они направились к казармам телохранителей. Прошли мимо этого сооружения, похожего на небольшую крепость. Принцепс был волен ходить куда угодно и с кем угодно, все люди исчезали с его пути. Особенно, когда правитель направлялся к темнице за казармами. Все знали, что люди, идущие туда обречены на смерть - или позорную, или мучительную. Некоторым неудачникам сохраняют жизнь, оставляют гнить в темнице.
- Запомни все, что ты видишь, - прошептал принцепс, - это солнце, небо, эту траву. Даже серую крепость запомни. Ведь ты этого никогда больше не увидишь.
- Ошибаешься, - улыбнулся Каперед. - Увижу. Не томи, веди меня вниз!
- Да ты обезумил от страха, мне это нравится! Подожди, я открою перед тобой дверь.
Спустившись по ступенькам к окованным железом воротам, принцепс вставил ключ в замок, открыл дверь. Открылась она легко, без скрипа. Изнутри пахнуло влажной землей, железом, ржавчиной. Распадом пахло в этой темнице, как и во всяком подземелье. Но Капереду этот запах показался сладостней запаха меда.
Принцепс согнулся в поклоне, словно пропускал вперед господина своего. Это очень понравилось Капереду, он даже решил сохранить душу тирана. Шут-тиран, деспот и так далее, почему бы не оставить его на память? Если удастся найти оболочку для этой души. Какой-нибудь карлик или урод сгодятся.
Каперед вдохнул запах подземелья, запах распада и пошел вперед. Он знал, что будет делать там. Знал, как из разбитого сосуда перелить вино в другой сосуд. Для этого он проделал долгий путь.