Страница 64 из 145
Из игроков подмосковных лиг можно было составить не одну сборную Москвы. Вот далеко неполный список летних «гастролеров»: Ромм, Константинович, Серпинский, Римша, Папмель, С. Парфенов, М. Смирнов, Скорлупкин, Курехин, Калмыков и Кудрявцев – в Быково; Мартынов, братья Веселовы, Антроповы и Филипповы, Житков, Леви, Сходнев, Ларин и другие – в Томилино, Н. Ильин, К. Ильин, Д. Матрин, Тамман, Рипп, Фелгенгауэр, Виноградов, братья Миндер, А. Мак-Киббин, Б. Манин, Горелов, Таманцов, Дальский, Прокофьев, Эннерс – в Малаховке; Свифт, братья Кононовы, A. Парфенов, Немухин, Ржанов, Ермаков, Бирнбаум, Шерешевский, Ауэ – в Вешняках; Бабыкин, Казалеты, Николаев, Филатовы, Мартынов, Сысоевы, Эллиссон, Житарев, Лебедев, Белобородовы, Леандровы и еще целый ряд игроков из ЗКС и «Униона» – в Красково; Коротков, братья Золкины, Россиус, Гугель, Брандт, Никольский, Гладышев, Макарский, Шавыкин и вся 2-я команда ЗКС – в Останкино; Ноготков, Евстафьев, Ганшин, Розенберг, Кузнецов, братья Бухтеевы, Ботунов и Георгиевский – в Давыдково; Фаресов, Кудрявцев, Домнинский, братья Дементьевы и Посохины – в Немчиновке; B. Мухин, С. Мухин, А. Мухин, С. Никольский, Е. Никольский, Ю. Никольский, П. Розанов, Ф. Розанов, А. Парусников, Н. Парусников, Шелонский и Постников – в Мамонтовке; братья Фаворские, Е. Константинович, Папмель, Тарабрин, Жилкин, Лопухов, Коробов, Попов, Лавров, Четвериковы, Миндер, Гольбек – в Пушкино; Н. Канунников и П. Канунников – в команде 20-й версты; Шорин, Келарев, Лызлов, Грачев, Слудниковы и Сафоновы – во Владыкино, Кашин и Злуницын – в Химках, и т. д. Как мы видим, нередко футболисты в течении одного дачного сезона выступали сразу за две дачные лиги.
В футбол в те годы играли и в военных частях. В частности, история сохранила для нас состав команды вольноопределяющихся 5-го гренадерского Киевского полка: Алексеев, Снетков, Быстров, Мухин, Гребнев, Якоби, Тышев, Гладышев, Суворов, Попов. Отметим, что попытки внедрить футбол в армию делались еще в 1907 году, когда в гвардейские части Санкт-Петербурга поступила директива: купить по два мяча на полк и играть! Но процесс этот шел очень медленно, и понадобилось почти пять лет, чтобы армия наконец-то «заболела» футболом.
Кстати, об армейском футболе начального периода 1-й Мировой войны Л. С. Смирнов вспоминал: «Футбол в Москве в 1914 году заглох, но стал появляться в армии, поскольку масса футболистов была призвана в нее. На каждом бивуаке, чуть ли не на каждой остановке при движении армии можно было увидеть, как солдаты летом и даже зимой по снегу гоняли футбольный мяч. Футбол особенно привился в запасных ротах и батальонах, обучавших солдат, призванных для пополнения частей на фронтах. Армия, можно сказать, спасла футбол.
В 1917 году, в момент демобилизации крестьянская молодежь отправилась по домам, проникнутая любовью к этому удивительному и самому увлекательному виду спорта. В глухой даже по тогдашнему времени деревне появился футбол. Спорт проник в самые отдаленные углы нашей Родины».
От себя добавим. После исхода белых армий из России в турецком лагере Галлиполи, где с ноября 1920 года осел Первый корпус Русской армии генерала Кутепова, наша футбольная команда на равных играла со сборной, составленной из французских солдат и офицеров Обсервационного корпуса.
Повсеместно организовывались многочисленные детские команды, районные лиги. «Редкую жизнеспособность, фантастическую плодовитость обнаружил кожаный мяч в условиях российской, в частности, московской среды. Заполнил огромный город клубами, кружками, подобно сказочному горшку, что варил, и варил кашу – завалил ею всю округу, но продолжал варить…» – вспоминал М. П. Сушков.
А «Московская газета» 8 (21) августа 1911 года писала: «Оказывается, за последнее время спорт в виде различных игр проник из «высших сфер» в рабочую среду. На многих московских фабриках и заводах игра в футбол стала обыкновенным явлением. Особенно увлекаются рабочие Прохоровской мануфактуры, замоскворецких фабрик и фабрика Рабенек, при ст. Щелково, Ярославской ж.д. Играют не только мужчины, но и женщины, а в некоторых местах и семейства. Образовалось даже нечто вроде спортивных кружков».
Но при этом, иногда возникали и неожиданные проблемы. Вот, например, что по этому поводу говорила «Богородская Речь» в августе 1911 года: «Водка… карты… драки… пьяные песни – вот чем может тешиться в праздничное время молодежь в Ликине. Явилась было надежда поразнообразить пьяную жизнь игрой в футбол. Нашелся и руководитель для начинающих в лице одного служащего из местечка Никольского г-на П-ва. Он привез из Орехова мяч, несколько дней сам пожил в Ликине и надеялся поиграть в праздники 14, 15 и 16 августа как следует, но не удалось: местный урядник потребовал игру прекратить, пообещав в противном случае разорвать мяч. Оказывается, нужно иметь разрешение от исправника на право игры и от крестьян на землю. Площадь, занятая под игру никак не используется, и претензии за пользование ею никто не высказывал. Правда, некоторым «истинно-русским» эта игра кажется «крамольной»: их страшат «жидовские слова»: «голькипер», «фарварт», «анс» и др. Фабричная же администрация к игре относится совершенно равнодушно. Игроки решили подать покровскому исправнику просьбу о разрешении им играть». Было в нашей футбольной истории и такое.
Несколько слов о спортивном кружке из Пушкино. Организованы пушкинские футбольные команды были при «благосклонном содействии» известных московских футболистов из СКС М. Д. Ромма и потомственного почетного гражданина М. В. Папмеля (в 20-е годы Михаил Владимирович был инструктором по спорту в московском клубе «Искра»). Кстати отметим, что именно эти два человека перевели с английского на русский язык книгу «Football association», на страницах которой семь самых знаменитых английских профессиональных футболистов: вратарь, защитник, центральный и крайний полузащитники, центральный, полусредний и крайний нападающие – рассказывали о том, как они тренируются и играют. Книга была великолепно издана – на плотной глянцевой бумаге, с четким, красивым шрифтом – в 1912 году владельцем спортивного магазина Битковым и стала настоящим бестселлером своего времени.
А инициатором организации футбола в Пушкино стал крупный текстильный промышленник, совладелец «Торгового дома Евгений Арманд и сыновья», обрусевший француз Евгений Евгеньевич Арманд. Купец 1-й гильдии, мануфактур-советник Е. Е. Арманд неоднократно награждался орденами и привилегиями за участие во многих международных промышленных выставках, трижды высочайшим соизволением ему дозволялось употреблять государственный герб России на рекламе, документах и товарах.
Торговый дом владел в Пушкино крупными шерстоткацкой и красильно-отделочной фабриками. Обе входили в десятку крупнейших промышленных предприятий Московской губернии. Одна из них работает до сих пор. Были у Армандов и доходные дома в столице, и несколько имений и лесных дач в окрестностях Пушкино, но вошли они в историю не только как промышленники, а как активные члены различных благотворительных общественных организаций. Арманды принимали деятельное участие в жизни Московского уезда: значительно расширили и благоустроили рабочий поселок вокруг фабрики, построили дома-общежития с отдельными квартирами для мастеров, больницу с аптекой, школу для рабочих, библиотеку и читальню, приют для сирот, богадельню для рабочих, ушедших на покой (теперь в ней живут мигранты из бывших республик СССР), детские сады, магазин и т. д. Они же построили дорогу от старого Ярославского шоссе к железнодорожной станции и дорогу, связывающую Пушкино и Марфино. При их участии строился и первый вокзал станции Пушкино. Кроме того, семья перечислила средства на строительство Музея изящных искусств при Московском университете, идея создания которого принадлежала И. В. Цветаеву.
Сохранились свидетельства о лекциях по культуре и искусству, о теннисных кортах при фабрике, а также о футбольных матчах среди команд рабочих и специалистов предприятия под предводительством хозяина мануфактур. Многочисленные отпрыски огромной семьи Арманд разного возраста («внуки армандские») тоже активно занимались футболом. Вместе с ними в одних командах играли и дети рабочих, и местные дачники.