Страница 103 из 145
После почти четырех лет беспрерывного пребывания на фронтах Павел Семенович ощутил разительные перемены, произошедшие в жизни столицы. Картины неприкрытого нэпманского разгула оказывали разлагающее воздействие на морально-политические настроения и дисциплину красноармейцев ВГПУ, размещавшихся в центре города в Лубянском квартале и на бульварном кольце в Покровских казармах. От соблазнов «легкой жизни» людей надо было срочно чем-то отвлечь. Наблюдая характер поведения красноармейцев в редкие свободные часы, Уралец обращает внимание, с каким неподдельным интересом и здоровым азартом проходят спонтанно возникающие состязания, имитирующие элементы спортивных и народных игр и единоборств. Под воздействием своих наблюдений и размышлений у Павла Семеновича возникает идея создания общественной структуры, способной обеспечить необходимые условия для всех желающих заниматься физической культурой и спортом из числа подведомственных ГПУ служб и отдельных лиц гражданского населения.
Отметим, что большая группа непосредственных участников событий, связанных с созданием «Динамо» (почти 80 %), в 30-е годы оказалась в стане «врагов народа» (явных, или вымышленных – вопрос другой). Поэтому их деятельность на протяжение многих лет подвергалась переоценке, умолчанию, а в отдельных случаях, и заведомой фальсификации, что и сегодня создает немало трудностей в реконструкции затрагиваемых событий. Чудом сохранившиеся отрывочные воспоминания, найденные в письмах и отзывах П. С. Уральца (он едва ли не единственный из создателей «Динамо», кто не был репрессирован) на книги и статьи, посвященные организации Общества, дали Школьникову и Добронравову возможность восстановить последовательность событий, предшествовавших официальному учреждению первого в стране спортобщества.
По свидетельству Уральца все происходило довольно просто и обыденно. В первых числах февраля состоялось первое и ставшее единственным импровизированное собрание пяти сослуживцев, военнослужащих политсекретариата и штаба войск Государственного политического управления Московского округа (ВГПУ МО), которые впоследствии вошли в историю «Динамо» как члены инициативной группы по организации Общества. Собрание происходило в Протопоповском (в советское время Безбожном) переулке, д. 25 недалеко от Первой Мещанской улицы (в советское время 1-я Гражданская, ныне Проспект Мира). На суд товарищей – Леонида Владимировича Недоля-Гончаренко (начальника политсекретариата войск ГПУ МО), Михаила Ивановича Лаврентьева (начальника отдела штаба), Кирилла Ивановича Кузьмина (начальника орготделения политсекретариата) и Дмитрия Константиновича Иванова (старшего инспектора штаба) – Уралец вынес свою идею организации спортивного общества. Необычное предложение заинтересовало участников и вызвало положительный отклик практически у всех.
Вот основные идеи для обсуждения в тезисном изложении самого автора: «Цели общества мыслились как утилитарные – подготовка к несению военной службы, так и общефизкультурные – оздоровление членов общества, интересное и полезное использование свободного времени красноармейцев, предоставление им возможности осуществлять естественную тягу к физическим состязаниям, приобщение к физической культуре максимального количество людей путем наглядной пропаганды состязаний, пропаганды физической культуры и спорта через демобилизованных красноармейцев в местах их постоянного проживания, особенно в деревне, и, наконец, создание материальной базы для занятия спортом. Состязания и рекорды признавались наряду с общеоздоровительными упражнениями средствами достижения поставленных целей… Форма организации должна быть самостоятельная, противопоставленная обязательным воинским упражнениям. Иначе говоря, должно быть организовано спортивное общество».
В тот же вечер были приняты решения о названии и знаке будущего общества, выбраны цвета динамовской формы и флага, оставшиеся неизменными на протяжении всей истории существования «Динамо». К предложенному Уральцем названию «Московское пролетарское военно-спортивное общество» Недоля-Гончаренко предложил присоединить слово «Динамо». В начале 1932 года известный советский писатель Максим Горький придал этому слову иносказательный, удачный смысл как «силы в движении», призванной взрывать все старое, консервативное и помогать созданию нового и светлого. Добавим к этому, что обычно в 20-е годы прошлого столетия спортивные организации не утруждали себя поиском красивых и символических названий, ограничиваясь аббревиатурой официальных сложных названий, типа КИМ (Коммунистический интернационал молодежи), или ОППВ (Опытно-показательная площадка Всевобуча) или Райкомвода (Районный комитет водного хозяйства). Так что и здесь «Динамо» выступило пионером.
На учредительном собрании слово «военное» было исключено из названия на основании того, что помимо воинских частей общество должно было включать и сотрудников ГПУ, не входящих в общевойсковые структуры, а также членов их семей. Название «Московское пролетарское спортивное общество (МПСО) «Динамо» просуществовало до 1939 года. Что же касается знака нового общества, то по предложению Кузьмина за основу был принят ромб, по полю внутри ромба помимо наименования изображались в символическом виде различные виды спорта (так было предложено Уральцем). В 1925 году в знак были внесены изменения, приблизившие его к современному виду в формате ромба с прописной буквой «Д».
Приободренный итогами прошедшего обсуждения идеи создания спортивной организации, ставшей с этого момента коллективной инициативой, Павел Уралец, подчиняясь законам воинской субординации, отправляется на Лубянку за получением разрешения руководства приступить к воплощению в жизнь столь необычного для специфики ГПУ проекта. В то время войска ГПУ МО подчинялись начальнику Московского губернского отдела (далее кратко – МГО) ГПУ и одновременно руководителю Особого отдела МВО Филиппу Демьяновичу Медведю. Доложив суть вопроса от лица инициативной группы, Уралец попросил поддержать данное начинание и дать санкцию на организацию нового спортивного общества. Внимательно выслушав деловой и аргументированный доклад, Медведь почти сразу же посчитал почин войсковиков своевременным и заслуживающим всяческого внимания и поддержки. С позицией Медведя согласились и начальник Особого отдела Центрального аппарата ГПУ Генрих Григорьевич Ягода и заместитель председателя ГПУ Станислав Иосифович Уншлихт. Последние заявили, что руководство ГПУ не видит препятствий для создания спортивного общества.
Ф. Д. Медведь также распорядился передать под нужды зарождающегося спортивного общества здание на Большой Лубянке, дом 13. Помимо этого была обещана и небольшая разовая финансовая поддержка. Впоследствии деньги в сумме 300 золотых червонцев действительно были выделены. Позднее Медведь ещё раз оказал финансовую помощь, предоставив «Динамо» из своих фондов на реализацию партию угля. Он же посоветовал Уральцу уже на первых порах привлекать в качестве руководителей секций и кружков знающих спорт специалистов и опытных спортсменов.
На следующий день Уралец пригласил к себе военкома автоотряда при штабе войск ГПУ МО С. Л. Лоевского и предложил ему организовать и возглавить хозяйственно-финансовую службу по обеспечению уставной деятельности «Динамо». Семен Леонидович охотно согласился и, в конечном счете, всю свою трудовую биографию связал с обществом вплоть до своего ареста в 1938 году. Вероятно, последнее обстоятельство сделало невозможным упоминание его имени в течение многих лет. Так же, как и имена Ягоды, Медведя, Уншлихта и др.
Переданный обществу дом на Большой Лубянке, известный как «доходный дом с магазинами и музеем» купцов С. Е. и П. Е. Трындиных (они были учредителями Торгового дома «Е. С. Трындина сыновья», держали фабрику физических и хирургических инструментов), несмотря на то, что оказался захламленным, полностью устроил организаторов – они сразу же поняли, что в нем можно разместить штаб-квартиру, подвал приспособить под тир, а в зале бывшего магазина, на антресолях – оборудовать места для секций фехтования, разных видов борьбы и бокса. Впоследствии просторный зал на первом этаже был сдан в аренду под ресторан, устройство которого стало вынужденной мерой для получения средств на развитие общества, поскольку Ф. Д. Медведь при первом разговоре с Уральцем, предупредил, что на государственную поддержку в виде дотаций (субсидий) рассчитывать трудно, учитывая разруху и стоящие перед страной экономические проблемы.