Страница 27 из 70
– Еще бы, - пробормотал он. – Еще бы.
Поскольку Фредди ничего не сказал про то, что она упомянула имя божье всуе, Сэм поняла, что действительно потрясла его комплиментом. Что ж, удовлетворительное начало дня, обещавшего стать дерьмовым.
***
Натали Джордан они нашли одну дома в Белл-Хейвен, дорогом районе роскошных домов в колониальном стиле в городе Александрия. Красный кирпич, белые колонны, и все это окружено черной кованной оградой. От дома несло запахом «старых денег» и вирджинской аристократией.
– Отличное стойло, – сказал Фредди, окидывая взглядом ухоженные окрестности.
– Похоже, Натали в конце концов обрела сладкого папочку, – заметила Сэм, звоня в дверь. Внутри раздался звон колокольчиков.
Дверь открыла сама Натали, одетая в шелковую блузу цвета лосося, белые шерстяные брюки и туфли на пятисантиметровых каблуках. На стройной шее висела золотая цепь с бриллиантом с ноготь большого пальца Сэм, а белокурые волосы хозяйки были уложены в «боб», что идеально компенсировало ее тонкие угловатые черты. Голубые глаза покраснели, а темные круги портили во всем остальном безупречный цвет лица. Сэм теперь видела, что имел в виду Ник, когда описывал Натали как «поразительную».
По части моды будучи и сама не промах, Сэм мгновенно устрашилась. Желудок сжался. С глубоким вздохом усилием воли подавив боль, Сэм показала полицейский значок.
– Детектив сержант Холланд и детектив Круз, Городская полиция.
– Входите, – с медовым южным акцентом пригласила Натали. – Я вас ждала.
– Вот как? – сказала Сэм, следуя за хозяйкой в гостиную, словно сошедшую со страниц праздничного выпуска журнала «Таун энд Кантри».
– Несколько лет мы с сенатором О’Коннором состояли в отношениях. Я предположила, что вы захотите об этом поговорить. Могу я вам что-нибудь предложить? Кофе, прохладительные напитки?
Прежде чем Фредди ответил согласием, Сэм вежливо отказалась:
– Нет, спасибо. Не возражаете, если мы запишем нашу беседу?
Натали покачала головой. Сэм сделала знак Фредди включить диктофон и начала с представления присутствующих, назвав также место их беседы.
– Вы можете сказать, где вы были в среду между десятью часами вечера и семью часами утра?
Может, Натали и ждала их визита, но к этому явно не приготовилась.
– Я подозреваемая?
– Пока не определено иное, подозреваются все. Ваше местонахождение?
– Я была здесь, – с запинкой ответила Натали. - С мужем.
– Как его зовут?
– Ноэль Джордан.
– Где мы можем его найти, чтобы он подтвердил ваши слова?
– Он особый заместитель генерального прокурора в Верховном суде. – Она продиктовала адрес в деловой части города. – Сейчас он на работе.
Махнув рукой на обстановку гостиной, Сэм заметила:
– Шикарная квартирка для человека на государственной зарплате.
– Это его семьи… они богаты.
– Вы можете рассказать мне о сути ваших отношений с сенатором О’Коннором?
Сжав на коленях руки, Натали ответила:
– У нас были романтические отношения почти три года.
– И когда закончились?
– Около четырех лет назад, – вздохнула она. – Через год или около того после его избрания.
– Вы любили его?
– Очень сильно, – ответила Натали с тоскующим выражением, наведшим Сэм на мысль, что чувства этой женщины к сенатору все еще живы.
– Почему закончились отношения?
- Я хотела замуж. Он не хотел жениться. – Она пожала плечами. – Мы спорили об этом. Несколько раз. После одной особенно отвратительной ссоры он заявил, что наши отношения исчерпали себя и нам следует подумать о том, чтобы встречаться с другими людьми.
– И как вы себя почувствовали?
– Это ударило по мне и потрясло. Я его любила. И хотела провести с ним всю жизнь. Я понятия не имела, что он несчастлив.
– Он вас любил?
– Говорил, что да. Но в этом всегда было что-то такое... как бы сказать… отстраненное, что ли. Я никогда не была уверена полностью, что он любит меня так, как я его.
– Должно быть, вас разозлило, что вас бросил мужчина, за которого вы намеревались выйти замуж.
Голубые глаза вспыхнули болью.
– Я была полностью уничтожена, сержант, чтобы разозлиться не было сил. И если вас интересует, не убила ли его я, могу заверить, что не делала этого. По правде сказать, я порвала с ним, совершенно, и вот услышала, что он умер. – По фарфоровым щекам вдруг полились слезы. Она вытерла их привычным жестом, свидетельствующим, что последние дни ей довелось много плакать. – С тех пор я никак не могу остановить слезы. – Помолчав секунду, добавила: – У меня прекрасная жизнь с мужем, которого я обожаю, подходящим мне во всех отношениях. Мне незачем было вредить Джону.
– У вас все еще находится ключ от уотергейтской квартиры сенатора?
– Я, э, понятия не имею. – Казалось, она искренне озадачена. – Возможно.
– Так у вас был ключ, когда вы встречались?
– Я жила у него последний год, когда мы были вместе. – На щеках выступили красные пятна. – Когда я съехала, меня не просили вернуть ключ.
– Мне нужно задать вам очень личный вопрос, заранее извините, если он вас заденет.
– Все в этом деле задевает меня, сержант. Хороший человек, человек, которого я любила, убит. Это задевает меня до глубины души.
– Понимаю. И все-таки моя работа – найти его убийцу, и чтобы это сделать, мне нужно спросить вас о его сексуальных предпочтениях.
Отпрянув, Натали спросила:
– Что вы имеете в виду?
– Увлекался ли он извращениями?
Ее щеки, покрытые пятнами, сейчас запылали вовсю.
– Мы наслаждались нашей сексуальной жизнью, она нас удовлетворяла, если вы это хотите знать.
– Он вас связывал? – спросила Сэм, интуитивно сформулировав вопрос, вспомнив порно, которое они обнаружили на компьютере. – Был ли он грубым? Не хотел ли чего-то сверх обычного?
– Я не должна отвечать на это, – заикаясь, возмутилась Натали. – Это его личное дело и мое.
– Да, но аспекты его убийства глубоко личные, поэтому буду признательна, если вы ответите на мой вопрос.
Натали набрала воздуху и выдохнула, покрутив обручальное кольцо с огромным бриллиантом.
– Он был изобретательным любовником.
Сэм пустила в ход свой коронный стальной взгляд, давая Натали понять, что придется пояснить подробнее.
– Да, - вскричала та. – Он меня связывал, он мог быть грубым, мог попросить что-нибудь больше обычного.
– А вы? Вы соглашались, потому что хотели или потому что чувствовали себя обязанной?
– Я любила его, – ответила Натали безнадежным шепотом, от которого расстроенные нервы Сэм дошли до грани. – Я любила его.
– Он когда-нибудь предлагал участие других лиц в отношениях? Мужчин или женщин?
– Конечно нет, - возмутилась Натали. – Нет!
– Миссис Джордан, нам нужно, чтобы вы никуда не отлучались, пока мы ведем расследование.
– Мы с мужем собирались в Аризону на несколько дней навестить на Рождество родителей.
– Вам придется поменять планы.
Вытерев лицо, Натали Джордан спросила:
– Мне нужен адвокат, сержант?
– Не в этот раз. Мы будем на связи.
Глава 17
– Ну, давай уж, выкладывай, – проворчала Сэм Фредди, когда они вернулись к машине.
– Выкладывать что?
– Что я была с ней груба. Что я бессердечная стерва. Что там у тебя на уме?
– Мне ее жалко.
Сэм не ожидала такого.
– Кроме очевидного – почему?
– Разве ты не заметила, что она сказала?
– Как насчет прекратить играть в вопросы и ответы и просветить меня, что вы заметили, детектив?
– Она сказала, что «обожает» своего мужа. Но ни разу не сказала, что любит его. Зато сколько раз повторила, что любит О’Коннора? Четыре? Пять? – Пораженная, Сэм уставилась на Фредди. – Что? – поеживаясь, спросил тот.
– Возможно, мы все же сделаем из тебя детектива.
Напарник расцвел улыбкой мальчика с обложки, и, черт побери, если сердце Сэм не пропустило удар. Какой же Фредди, черт его возьми, милашка.