Страница 67 из 72
- Я подумал, что отделавшись от тебя и твоего брата, я решу свои проблемы, – мстительно и с горечью пояснил Даниэль. – Высланные из Испании, вы не могли помешать мне, и я стал бы наследником рода, что мне и требовалось.
- Наследником? Что ты имеешь в виду?
- Я говорю о состоянии де Торресов! Вот что я имею в виду! Твой проклятый дед после смерти завещал мне несчастную мелочь. Он оставил меня в нищете.
- Насколько мне известно, дед оставил тебя отнюдь не в нищете.
- Жалкие крохи! – хрипло прокаркал Даниэль. – Мне нужно было больше! А теперь у меня будет всё!
Удивление Мигеля росло с каждой секундой. Что дядя имел в виду? Хенаро де Торрес, его дед, которого он знал всего несколько лет, был строг, но справедлив, и дядю он не обделил, оставив ему изрядный кусок. Даже слишком, учитывая то, что он был первенцем, который наследовал все.
- Само собой, ведь я был всего-навсего незаконным сыном, – продолжил Даниэль, который, казалось, погряз теперь в своих воспоминаниях. – Единственное, что дал мне отец, свою проклятую кровь.
Мигель был ошеломлен. Его дядя был незаконнорожденным?
– И не делай такое лицо, племянник. Да, я был не его сыном. Я был выблядком, которого принесла ему в подоле твоя бабушка Ана, моя мать. Хенаро де Торрес кормил меня, дал мне образование, и даже свою фамилию. Он держал меня вдали от себя, потому что не мог смотреть на меня без чувства вины. Для него было немыслимым узнать, что жена наставила ему рога. Что скажут люди! Что скажет корона, которую он всегда защищал! Он никогда меня не признавал, не признал и перед смертью. Он так и не простил моей матери ее любовную оплошность, хотя она всего-навсего искала в другом мужчине то, что он никогда не мог ей дать! Да, Мигель, твой обожаемый дед был ничтожной, бесчувственной тварью.
Мигель не ответил ни слова, он не мог говорить. Сейчас рушились семейные стены. Обвинения дяди раскрыли секрет, который он не знал.
- Ладно, – продолжил Даниэль, – все это так, утекшая вода. Я долго ждал, чтобы свершить свою месть, а теперь еще чуть-чуть, и я получу то, что мне принадлежит. Мне представился шанс, и я им воспользуюсь. Твой отец продолжает утешаться мыслью о том, что вы с Диего живете где-то там, а я привезу ему печальное известие о вашей смерти. Все эти годы по собственному желанию я шел по вашим следам от Маракуйбы до Ямайки.
- Диего погиб, – сказал Мигель.
- Знаю. Дружище Колберт избавил меня от трудов, и сам убил его. Так что, если ты тоже исчезнешь… твоему отцу не останется ничего другого, как назначить наследником меня. А там, кто знает? Несчастный случай… – Даниэль не закончил фразу.
Мигель заметил, как напряглись его мускулы подобно натянутым струнам скрипки. Он сделал еще один шаг навстречу дяде, и Эдгар тут же наотмашь ударил его по голове рукоятью пистолета. Сильная боль остановила Мигеля.
- Брось саблю, – приказал ему Колберт.
Мигель поморгал, чтобы вернуть себе помутившееся от удара зрение, и подумал о провале. У него не было другого выхода, кроме как подчиниться. Он расстегнул пояс, и сабля упала к его ногам. Колберт тут же очутился у него спиной и ударил по почкам. Мигель упал на колени, а от злобного пинка в бок у него перехватило дыхание.
- Господа! – крикнул откуда-то дядя. – Если вы не хотите, чтобы голова вашего друга слетела с плеч, выходите с поднятыми руками и бросайте оружие!
Мигель грязно выругался. “Какой же я дурак!” – посетовал он. Даниэль де Торрес с самого начала знал, что его друзья здесь.
Сабли со звоном упали на землю. Числом они были равны с компанией Даниэля, но ничего не могли сделать без оружия, да Мигель и не стал бы ничего делать, чтобы не подвергать опасности товарищей. Он через силу поднялся, преодолевая боль от ударов. Все они находились под вражеским прицелом. Бульян быстро взглянул на капитана и слегка пожал плечами.
- И что теперь? – спросил Мигель. – Убьешь нас?
- Теперь мы отвезем вас на корабль, свяжем в трюме и найдем какую-нибудь плантацию, где нам хорошо заплатят за твоих дружков, – ответил Эдгар.
- А меня?
- Клянусь, я хотел бы вернуть тебя в “Подающую надежды”. Новая порция плетей и кнута помогли бы тебе вспомнить, кто там командует, но у Даниэля другие планы.
- Мне жаль, но я не могу оставить тебя в живых, – вмешался дядя. – Как ты понимаешь, это не более чем часть коммерческой сделки. Дела есть дела.
- Конечно, – насмешливо ответил Мигель.
- Тебе удалось избежать смерти, когда ты должен был умереть. Мало кому удается пережить рабство, но ты это сделал. Я не могу рисковать, а вдруг ты повторишь свой подвиг? Так что ты пойдешь на корм акулам в открытом море.
- А моя жена?
- А вот это дело Колберта.
У Мигеля непроизвольно заходили желваки на скулах.
- Жаль, что она не сможет составить тебе компанию в твоем последнем плавании, – продолжил Эдгар, – но я должен отвезти ее обратно и исправить последнюю глупость отца. Знаешь, после смерти он все оставил ей.
- Так значит он умер? – саркастично заметил Мигель, но эта новость не доставила ему того удовлетворения, которого он ждал.
- Да, наконец-то этот сукин сын подох, но он ошибся с завещанием. Келли стала наследницей “Подающей надежды”, а я хочу вернуть себе свое.
- Моей жене не нужно это вонючее наследство.
- Я не стану рисковать и что-либо менять. Вернувшись на Ямайку, я с лихвой отомщу ей за те наглость и унижения, которым она подвергала меня, живя в поместье. А когда мне это надоест, тоже брошу ее в море. С другой стороны, я привезу твою голову, единственную часть тела, которой не полакомятся акулы. Ты стал знаменит, прославился на все Карибы, и корона предлагает за тебя солидное вознаграждение. Так почему бы не воспользоваться этим?
“Они все продумали”, – немного испугавшись, подумал Мигель. Однако злодеи не учли одного – Мигель не собирался облегчить им задачу. Ни Франсуа, ни Пьер, ни Арман в этом ничуть не сомневались. У них оставалось одно оружие – неожиданность, и нужно было попытаться воспользоваться им. Если они внезапно нападут на них, то, возможно, только возможно, им удастся изменить ход событий. Мигель знал, что друзьям не хватало только его знака.
А потом все закрутилось с невероятной быстротой.
Резко выбросив правую ногу вперед, Мигель ударил Колберта по руке, и грохнул выстрел. Звук выстрела затерялся среди всполошенного взмаха крыльев стаи проснувшихся и напуганных птиц. Он послужил гонгом для остальных французов, и они, как один, бросились вперед. Один из наемников, стоявших сзади, выстрелил в ответ, и пуля вскользь задела Мигеля. Он почувствовал жжение в боку, но его кулак уже впечатался Колберту между глаз. Завязалась перестрелка, и уже не оставалось места для сомнений. Мигель с друзьями играли по-крупному, поставив на кон свои жизни. Арман с немыслимой ловкостью подскочил к Даниэлю де Торресу, не дав ему времени защититься. Теперь де Торрес боролся с ним за глоток воздуха, а секунду спустя со сломанной шеей рухнул к ногам француза.
Зажимая рану в боку, Мигель старался отдышаться. Схватка была скоротечной. Казалось почти неправдоподобным, что ситуация так быстро изменилась. Колберт извивался, лежа на полу и прикрывая рукой сломанный нос. Тело дяди лежало рядом с Арманом. Участь остальных двоих была не лучше.
- Что будем с ними делать? – поинтересовался Пьер.
- Делайте, что сочтете лучшим, – ответил Мигель, бросая последний взгляд на труп Даниэля де Торреса. – Я иду искать Келли.
- Рана серьезная?
- Нет, – заверил друга Мигель, хотя между пальцами сочилась кровь.
- Дай-ка я перевяжу ее, – сказал Франсуа. Он снял пояс и туго обмотал его вокруг раны. – Думаю, ты хотел сказать, мы идем искать Келли.
- Вы и так сделали для меня слишком много.
- Не мели ерунду, – поддел его Пьер.
- Я знаю, дружище, что, по сути, это развлечение для тебя, – заметил Франсуа. – Давненько мы сидим без дела.
- Безопасность Келли, вот что меня развлечет, клянусь вам, – уверил друга Пьер.