Страница 4 из 72
- Карлота, ты же знаешь, что я не могу. Мне предстоит встреча с покупателями, чтобы заключить с ними очень важные сделки.
Карлота села Мигелю на колени и обняла его за шею, кокетливо надув губки и скорчив плаксивую гримаску. В темных глазах девушки сверкали, отражаясь, черты ее смуглого, прелестного личика.
- Значит какая-то партия кофе для тебя важнее будущей жены? – заискивающе-вкрадчиво спросила маленькая плутовка, не имея иного способа подластиться к жениху. Дон Альваро не сдержал откровенного смешка, и Мигель, обняв Карлоту за талию, поднял ее со своих коленей и поставил на ноги.
- Моя будущая жена, сеньорита, должна была бы быть более благоразумной и оставить Маракай до лучших времен, – беззлобно пожурил невесту Мигель.
- Ты такой же несносный, как мой дедушка!
- Ах ты, девчонка!
Мигеля забавлял этот разговор. Иногда острый язычок этой красотки невольно подтверждал, что ее хорошие манеры явно где-то затерялись.
- Хорошо, если дедушка разрешит, то поезжай, – в конце концов, сдался Мигель. – Вместе с тобой поедут несколько мужчин, они будут охранять тебя. И пообещай, что в конце месяца ты вернешься в “Красавицу Роситу”.
- Обещаю, – быстро выпалила Карлота. – Сейчас самое время узнать, не беременна ли Элиза.
- Святый боже! – ошеломленно воскликнул старик.
- Но это же естественно, дедушка! Разве не так, Мигель? – Девушка прильнула к груди мужчины. – Когда мы поженимся, у нас будет то же самое. Я решила, что у нас должно быть шестеро детей! – Карлота рассмеялась, увидев крайнее изумление на лице Мигеля. – Три мальчика и три девочки. И еще я хочу, чтобы у них у всех были твои глаза!
Выпалив все это, девушка ни с того ни с сего помчалась прочь, на бегу зовя служанку, чтобы собрать вещи и подготовиться к отъезду. Мигель бессильно откинулся на спинку стула.
- Господи Иисусе! – воскликнул он, развеселив Рекехо. – Это вовсе не смешно, сеньор!
- А по мне, парень, так даже очень, очень смешно, – от души хохотал старик, хлопая себя по ляжкам.
Видя подобное простодушие, Мигель несколько расслабился. Он испытывал к дону Альваро глубокую признательность. Со времени приезда в Маракайбо, старик стал в некотором роде отцом для них с Диего. Они заслужили не только его восхищение, но и любовь.
Однако... шестеро детей!.. Это совсем другое дело. В животе Мигеля возникло чувство некой невесомости.
Глава 3
Маракайбо. 1669 год
Маракайбо пострадал от набега голландских пиратов в 1614 и французских в 1664 годах.
Вклинившись между Гуахирой и Парагуаной и находясь на острие морского торгового пути, этот порт оказался стратегически важной территорией. Будучи жертвой многочисленных пиратских набегов, городишко подготовился к другим всевозможным атакам, впрочем, не слишком напористым. Были построены небольшие сторожевые башни и установлена очередность дежурства, хотя заступавшие на смену убивали время, больше пялясь на покачивающих бедрами портовых шлюх, нежели на море, представляющее собой возможную опасность. Единственной мало-мальски значимой защитой был Форт де ла Барра, расположенный у отмели, что собственно, и дало название сему бастиону. Форт возвышался над узким проливом и имел достаточно мощное вооружение, чтобы дать отпор незвано вторгшимся чужакам.
Через месяц намечалась свадьба Мигеля и Карлоты, и девушка закупала такое количество разного
товара, что дон Альваро, в конце концов, стал протестовать против подобных трат. Однако Карлота то ласками, то лестью добилась-таки заветного разрешения, и дедушка, пусть и не очень охотно, но дал добро столь небывало грандиозному расточительству.
Мигель же был не согласен с подобным мотовством и заставил Карлоту вернуть обратно дюжину комплектов искусно вышитого столового белья из Испании, набор из шести лакированных столиков, привезенных из Китая, и четыре полных столовых сервиза, купленных у торговца-француза.
Негодование Карлоты приближалось к опасной черте: девушка была на грани ярости и даже
угрожала разорвать помолвку.
- Мигель, ты обращаешься со мной как с ребенком.
- А ты и есть ребенок, вот я и обращаюсь с тобой именно так.
- Но мне так нравились эти вещи!
- Ради бога, Карлота, – Мигель обнял ее за плечи, – подумай немного. Ты купила, по меньшей
мере, двадцать комплектов столового белья, шесть сервизов и больше дюжины столов. Может, скажешь мне, где ты думала разместить всё это?
- Столики были китайские.
- Ради Христа, да будь они хоть с края света!
Карлота присмотрелась к цвету глаз Мигеля, превращавшихся в зеленый полыхающий огонь
всегда, когда он по-настоящему злился. Скрепя сердце, девушка смирилась с поражением. Ее личико сморщилось как у ребенка, готового заплакать.
- Но у нас не хватит посуды, чтобы принять гостей, которые придут на нашу свадьбу.
- О, Дева Мария! – еле слышно простонал Мигель, пятясь назад. Иногда Карлоте удавалось
вывести его из себя своими капризами.
Девичьи руки обняли его торс и теперь ласкали спину, но эти нежные заигрывания не разгладили
насупленных бровей мужчины и не смягчили его досаду. Мигель продолжал стоять все в той же напряженной позе. Девушка вела себя паинькой, казалось, она и мухи не обидит. Карлота была существом ветреным, но необыкновенным, и могла свести с ума, если того хотела. Мигель тихо рассмеялся, снова придвинулся к невесте, обнял ее и наклонил голову, чтобы поцеловать. Он нашел ее полуоткрытые теплые и сладкие губы. В Карлоте было обаяние, призывающее подчиниться ее женственности, а Мигель, даже поддавшись ярости, тоже был уязвим, и не мог сопротивляться ее ласкам. Они были заняты только собой, целиком растворившись друг в друге, а потом девушка слегка отстранилась и вздохнула.
- Я люблю тебя, Мигель.
- Я знаю, змейка.
- А ты? – спросила Карлота, впившись взглядом своих бездонных, цвета кофе, глаз в его глаза. –
Ты любишь меня, Мигель?
- А ты как считаешь, стал бы я жениться на тебе, будь все иначе?
Карлота уткнулась лицом в грудь мужчины и не смогла увидеть, как на его лице отразилось
чувство вспыхнувшей вины. Мигель ничего не ответил, потому что не любил ее, вернее, любил, но не был влюблен. Он хотел сделать Карлоту своей женой, потому что был уверен, что рядом с ней сможет обрести покой, которого лишился, уехав из Испании, и который с тех пор искал. Мигелю нужна была жена, дети, домашний очаг. Он уже купил небольшую усадьбу, граничащую с поместьем, и собирался в честь матери назвать ее “Марианой”. И все это благодаря щедрости и поручительству дона Альваро. Пока дом был не более чем кучей балок и наполовину возведенных стен. До окончания строительства молодые продолжали бы жить в “Красавице Росите” вместе с дедушкой Карлоты, но совсем скоро у Мигеля появился бы свой собственный дом и земля, на которой он станет трудиться. Этого он хотел больше всего на свете, и сейчас был убежден, что все идет именно так, а не иначе. Однако судьба подготовила Мигелю иные перемены, более жестокие, чем изгнание из страны. Дверь в гостиную с грохотом отворилась, и вбежал Диего с побагровевшим лицом.
- На нас напали!
- Напали? – переспросил Мигель. – Кто?
- Английские пираты! – ответил Альваро де Рекехо, вошедший следом за Диего. Он был бледен как
мертвец, а лицо его выражало неподдельный страх.
Не медля ни минуты, мужчины собрались уходить. Мигель вооружился сам и раздал оружие
нескольким работникам, которых удалось собрать, включая тех, кто строил его будущий дом. Несмотря на протесты Карлоты, Мигель приказал ей ни под каким видом не выходить из поместья и оставил несколько человек в резерве для защиты женщин и детей. Он и слышать не хотел о том, чтобы дон Альваро ехал вместе с ними и, вскочив на коня, вместе с братом поскакал в город. Теперь Маракайбо был их родным домом, местом, радушно принявшим их, и они должны были ногтями и зубами защищать его. Де Торресы никогда не пренебрегали своими обязанностями. Поспешный отъезд помешал Мигелю заметить, что Карлота ехала за ними чуть поодаль.