Страница 94 из 128
На этот раз на формирование армии было отведено пять суток. Боевой приказ фронта требовал, чтобы она уже 17 сентября нанесла удар по врагу.
Армия укомплектовывалась в основном ослабленными соединениями. Всего лишь две стрелковые дивизии - 258-я и 260-я - были новыми. Они только что прибыли из резерва Ставки и были полностью укомплектованы личным составом. Не хватало у них некоторых видов вооружения-минометов и пулеметов, а также частично транспортных средств. Остальные шесть стрелковых дивизий с 5 сентября участвовали в боях в составе 24-й и 66-й армий, понесли большие потери в личном составе и вооружении.
Танковые корпуса имели старые боевые машины, побывавшие в среднем или капитальном ремонте. Кроме того, их было мало. Например, 7-й танковый корпус, по свидетельству П. А. Ротмистрова, имел перед началом этого наступления всего 87 танков{140}.
Обстановка за последние дни изменилась не в нашу пользу. В результате усилившегося с 13 сентября натиска вражеских войск героические защитники Сталинграда к 17 сентября были оттеснены к центральной части города, где завязались ожесточенные уличные бои. Это значило, что расстояние, отделявшее нас от частей 62-й армии, несколько увеличилось, при этом врагу по-прежнему принадлежало господство в воздухе и численное превосходство в наземных силах.
Наконец, немецко-фашистские войска, противостоявшие Красной Армии южнее ст. Котлубань, располагали чрезвычайно удобными для обороны позициями и к тому же успели их сильно укрепить. Передний край вражеской обороны проходил по гребням господствующих высот. Ими прикрывались огневые позиции артиллерии и все передвижения в глубине обороны. Окружающая местность на многие километры прекрасно просматривалась с этих высот. Такими преимуществами в особенности обладал важнейший узел обороны противника - опорный пункт, оборудованный на вершине высоты 154,2, находившейся на стыке 76-й пехотной и 3-й моторизованной дивизий.
Штаб армии, возглавляемый полковником С. П. Ивановым, успешно справился с трудностями подготовки и организации наступления. Буквально в течение двух дней - 14 и 15 сентября - были приняты дивизии, включенные в состав армии, произведена смена войск на переднем крае, поставлены задачи и нарезаны полосы наступления, распределены средства усиления дивизий, составлены и доведены до войск планы артиллерийского наступления, инженерного обеспечения, материально-технического снабжения, противотанковой и противовоздушной обороны. Были составлены и согласованы плановая таблица боя, план работы штаба и контроля за выполнением боевого приказа. Короче, проделана вся та сумма мероприятий, которая в иных условиях требует значительно большей затраты времени. Позаботились и о разведке противостоящего врага, определении его группировки и системы огня. Важное место, как всегда, занимала организация взаимодействия, политическое обеспечение операции.
Командиры, политработники, партийные и комсомольские организации провели большую работу по разъяснению задач, стоявших перед войсками армии. Разнообразными формами партийно-политической работы они укрепляли воинскую дисциплину и организованность, воспитывали личный состав в духе славных боевых традиций Красной Армии, горячей любви к Родине, безграничной преданности великому делу Коммунистической партии.
Вечером 15 сентября был подписан и разослан боевой приказ. Одновременно Военный совет армии обратился ко всему личному составу со специальным обращением. В нем говорилось:
"Товарищи бойцы, командиры и политработники 1-й гвардейской армии! Над нашей Родиной нависла грозная опасность. Не считаясь с огромнейшими потерями в живой силе и технике, враг продолжает бросать в бой все новые и новые силы, рвется в глубь нашей страны. Немецкие фашисты стремятся захватить Сталинград, сердце Волжского бассейна, ворота к Каспию, отрезать страну от богатых хлебом и нефтью районов, утвердиться на Волге...
В борьбе за Сталинград решается судьба нашей Родины, нашей чести и свободы, независимости и самого существования народов СССР. С именем Сталинграда - Царицына связана одна из самых блестящих и героических страниц гражданской войны. В грозные дни Царицынской обороны наши отцы и братья отстояли Царицын, не дали наш народ на поругание, развеяли в прах все посягательства врагов. Как 24 года назад, над Сталинградом вновь нависла смертельная опасность... Враг рвется к Сталинграду, его необходимо остановить и разгромить. Он не так силен, как кажется. Это показали наши доблестные воины под Ленинградом, Москвой, Севастополем, Тихвином, на Калининском и Западном фронтах.
Товарищи бойцы, командиры и политработники! Вспомним славные дела защитников Царицына, кровью отстоявших величие, свободу и неприкосновенность нашей страны. Выполним приказ нашей Родины, приказ Сталина, наказ наших матерей, жен и детей - уничтожим немецкую гадину! Будем драться, как дрались наши отцы. Умножим славу красноармейского оружия!.. Разобьем и уничтожим врага... Больше стойкости и упорства в бою. Ни шагу назад! Только вперед. Враг будет уничтожен! Победа будет за нами!"{141}
Во всех дивизиях, танковых бригадах, полках и батальонах были проведены партийные и комсомольские собрания, красноармейские митинги, инструктажи агитаторов и редакторов боевых листков. На митингах выступали командиры, политработники и значительное число красноармейцев. Бывалые воины делились опытом, призывали к стойкости, решительности, стремительности в бою.
Мысли и чувства воинов армии прекрасно выразил сержант Фролов из 1980-го стрелкового полка 260-й стрелковой дивизии.
- Нам,-сказал он, выступая на митинге,- выпало большое счастье быть защитниками Сталинграда, этого исторического города, не склонившего свою голову в 1918 г. перед белогвардейцами. Не склонит головы и не станет на колени Сталинград и сейчас перед гитлеровцами. Отстоим его во что бы то ни стало!..{142}
На партийных и комсомольских собраниях были обсуждены вопросы о расстановке коммунистов и комсомольцев во время боев. Принятые решения можно было, как всегда, охарактеризовать тремя словами: "Коммунисты, комсомольцы-вперед!" В соединениях и частях развернулось соревнование на лучшее выполнение боевых приказов. Были проведены также конференции снайперов, истребителей танков, пулеметчиков, минометчиков, артиллеристов.
VI
Утром 16 сентября командиры стрелковых дивизий, танковых корпусов и частей усиления собрались у меня. На столе лежала карта района предстоящих боевых действий. Рядом стоял ящик с песком, на котором офицеры штаба изобразили все то, что нам было известно об обороне противника. С помощью этого несложного сооружения я в присутствии представителя Ставки генерала армии Г. К. Жукова провел инструктивное занятие. Мы уточнили задачи соединений и частей, увязали взаимодействие в бою.
Здесь же был вскрыт ряд недоделок в подготовке наступления. Особенно это относилось к организации взаимодействия в звеньях дивизия - полк - батальон, пехота - танки - сопровождающая артиллерия. Были выявлены и недостатки в материальном обеспечении войск. Во всем этом дала себя знать спешка, к которой вынуждала ускоренная подготовка наступления.
Меня огорчило и то, что при всех невыгодных для нас условиях, о которых уже говорилось, мы снова готовились нанести удар по противнику в лоб. Глядя на карту, я думал: не лучше ли скрытно сосредоточить войска на плацдарме в малой излучине Дона и ударить вдоль Дона на Калач по тылам 6-й немецкой армии? Мне представлялось, что в этом случае конфигурация линии фронта и уязвимость вражеских коммуникаций должны были поставить группировку противника в тяжелое положение и вынудить ее отвести войска от Сталинграда. Обо всем этом я и доложил Г. К. Жукову после окончания занятия.
Конечно, мне тогда не было известно о другом, уже разрабатываемом, плане наступления, превосходившем по масштабам во много раз все то, что изложил я в беседе с Георгием Константиновичем. Последний же никого не мог посвятить в содержание этого плана, так как в то время о нем знали лишь три человека - И. В. Сталин, А. М. Василевский и он. Поэтому Г. К. Жуков, внимательно выслушав меня, ответил кратко: