Страница 32 из 128
Мы расстались, чтобы увидеться вновь лишь после войны. Но мне часто приходилось слышать об успехах войск, которыми он руководил при разгроме гитлеровцев под Москвой, а затем при обороне блокированного Ленинграда.
Первой такой весточкой и было сообщение, из которого я узнал, что он командует 5-й армией. Невольно вспомнился генерал Потапов. Я считал его погибшим и потому с грустью подумал: "Нет тебя с нами, Михаил Иванович, и не можешь ты порадоваться тому, как хорошо воюет твоя 5-я армия. И притом не отступает, а идет вперед, на запад, громя врага".
Шла вперед и группа войск 13-й армии.
10 декабря мы вели наступление по всему фронту. Никакие попытки врага остановить наше наступление успеха не имели. К исходу дня был достигнут рубеж Кабачек - Григоровка - Климентьево - Плоское - Становая. Группировку врага, отходившую на Казаки, мы обошли, разгромив ее левый фланг. То же самое произошло и с другим ее флангом. Там действовала фронтовая конно-механизированная группа генерала Костенко. Она вышла на тылы всей елецкой группировки противника и перерезала ее коммуникации, проходившие по шоссейной дороге Ливны - Елец.
Гитлеровцы вынуждены были отступать в северо-западном направлении, вдоль железной дороги Елец - Верховье.
Этими действиями войска правого крыла Юго-Западного фронта создали в своей полосе благоприятные условия для окружения и завершения разгрома врага. Таким образом, прошло всего лишь несколько дней с начала нашего наступления, а уже была поставлена в тяжелое положение ударная группировка 2-й немецкой армии, обеспечивавшая правый фланг войск, устремившихся на Москву. Выполнявшую такую же роль в отношении их левого фланга 9-ю немецкую армию постигла не лучшая судьба. Она была тогда же разгромлена войсками Калининского фронта под командованием генерала И. С. Конева, перешедшими в контрнаступление. Потерпев поражение в районе Калинина, части этой армии начали отступать в южном направлении.
То, что произошло с самой ударной группировкой, наступавшей на Москву, хорошо известно. Поэтому лишь отмечу, что войска Западного фронта под командованием генерала Г. К. Жукова, перейдя в контрнаступление против фланговых подвижных ударных клиньев врага, стремившегося обойти нашу столицу с востока, сначала остановили их движение вперед. Нанеся противнику крупный урон, соединения Западного фронта сломили его сопротивление и начали отбрасывать фашистов от подступов к Москве.
Так начался на московском стратегическом направлении разгром немецко-фашистских войск, впервые встретивших такой сокрушительный ответный удар.
Тем временем и на правом фланге Юго-Западного фронта события развивались стремительно. Командующий войсками фронта Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко поставил войскам дополнительные задачи, которые сводились к следующему: усилить темпы наступления, перейти в преследование, замкнуть кольцо окружения в районе Измалково и завершить разгром елецкой группировки противника. Это был второй этап Елецкой наступательной операции, начавшийся 11 декабря.
VI
Частям нашей подвижной группы были поставлены задачи на решительное преследование отходящих войск противника. Я обратил особое внимание командного состава группы на увеличение темпов преследования и использование для передвижения войск всего наличного автомобильного и конно-санного транспорта, в том числе транспорта местного населения. Командиры соединений и частей обязаны были лично руководить преследованием, отрезая противнику пути отхода и не позволяя ему уйти безнаказанно.
Хочу подчеркнуть, что весь личный состав понимал, какого огромного напряжения сил требовала задача успешного окружения и разгрома отступающего врага. Поэтому красноармейцы, командиры и политработники утроили свои усилия, направленные на уничтожение ненавистных оккупантов.
И вот началось преследование врага. Все соединения и части стремились достичь высоких темпов преследования еще и потому, что фашисты, отступая, по-прежнему уничтожали все, что могли. Во многих случаях нам удавалось этому помешать, но, к сожалению, не всегда. Вот что сообщалось, например, в оперативной сводке 57-й бригады войск НКВД 12 декабря 1941 г.: "262 пд поспешно отступает во всей полосе бригады на запад и северо-запад, сжигая на своем пути села и грабя местное население. Сожжены Озерки, Каменка, Каменка-Ремера и Лаухино. Горят: Круглое, Новоселки, Колодец и др. села"{43}.
Должен, кстати, заметить, что при преследовании противника наступающие войска стремились быстрее овладеть населенными пунктами и освободить советских людей из немецко-фашистского плена, но при этом нередко в своих действиях допускали существенную ошибку: вместо обхода значительными силами (а это действительно было весьма нелегким делом в условиях глубокого снежного покрова) чаще наступали вдоль дорог и атаковали населенные пункты в лоб. Это приводило к тому, что враг, превращая села в опорные пункты, организовывал сопротивление на их окраинах, а при отступлении - все разрушал и сжигал. Там же, где крупными силами применялись глубокие обходные движения, враг уничтожался или бежал без оглядки на запад, бросая обозы, технику и вооружение. К сожалению, так действовали не все подразделения и части. Не так получилось, например, в районе Измалково в результате плохо продуманного решения командующего 13-й армией.
В боевом приказе 13-й армии от 10 декабря 1941 г., в частности, говорилось: "... 4. Группе генерала Москаленко (132 сд, 307 сд, 55 кд, 150 тбр, 57 бригада войск НКВД) решительно и энергично преследовать противника, обходя его опорные пункты сопротивления и выходя на пути его отхода. 132 сд и 57 бригадой наносить удар в направлении Грунин Варгол, Ключики по флангу и тылу 262 пд, отбрасывая ее под удары частей ЗА. 55 кд, 150 тбр и 307 сд наступать в направлении Сергеевка, Измалково и к исходу дня 11.12.41 г. овладеть рубежом Мокрые Семенки, Измалково, став на пути отхода противника"{44}.
На местности это выглядело так: первые два соединения должны были наносить удар в северо-западном направлении, а три остальные - строго в западном. Между ними образовывался разрыв, который постепенно все более расширялся. Сила ударов подвижной группы ослаблялась тем, что они наносились в расходящихся направлениях.
Мои возражения против распыления сил не были учтены при принятии этого решения. Я также высказался за то, чтобы, учитывая обозначившийся в полосе наступления группы успех, усилить ее резервами армии. Это, на мой взгляд, позволило бы ускорить темп обходного маневра, быстрее окружить и разгромить главные силы противника. Однако и данное предложение не было принято командованием армии. В то же время находившаяся в его резерве 143-я стрелковая дивизия получила приказ двигаться за 148-й стрелковой дивизией, выполнявшей задачу, которая отнюдь не содействовала общему замыслу операции. Эта дивизия наступала южнее Измалково в западном направлении и таким образом выталкивала группировку противника на запад, в то время как остальные войска 13-й армии, а также группа Костенко стремились ее окружить.
Нет необходимости доказывать, насколько целесообразно было использовать резервную дивизию на заходящем правом фланге армии, которым она вклинилась в стык двух немецко-фашистских армейских корпусов. Можно лишь с уверенностью сказать, что это способствовало бы более надежному окружению и разгрому группировки врага.
Командование армии поступило наоборот. Оно не только не усилило, по еще и ослабило подвижную группу, так как тогда же изъяло из ее подчинения 307-ю стрелковую дивизию.
Здесь я и подхожу к тому, что произошло в районе Измалково.
Выведя из состава подвижной группы 307-ю стрелковую дивизию, командование армии использовало ее для овладения Измалково. Нецелесообразность принятого решения показал дальнейший ход событий: 307-я стрелковая дивизия и вместе с ней 150-я танковая бригада увязли в боях за Измалково. Вследствие этого ослабленная подвижная группа оказалась не в состоянии окружить в этом районе противника достаточно плотным кольцом, и он успел вывести войска из образовавшегося "мешка". Между тем следовало сначала окружить группировку врага, а затем, в ходе ее разгрома, освобождать Измалково. И это было вполне осуществимо. Для этого нужно было, чтобы командование армии оставило хотя бы 307-ю стрелковую дивизию в составе подвижной группы. Я уже не говорю об усилении группы резервной дивизией, что могло способствовать дальнейшему развитию наметившегося успеха в преследовании противника.