Страница 2 из 8
- В ней есть что-то китайское, - вставила Саша.
- Ты заметила? Но я думаю, это не китайские черты, а народа, о котором мы очень мало знаем, может быть, этого народа уже нет давно. А Сергей потомок этой народности. И народ этот обладал большой силой, я имею в виду: духовной силой. Они могли усилием воли передвигать тяжелые камни, выращивать зерно в пустыни, сделать человека красивым и здоровым.
- Атланты?
- Атланты не из мифологии, а из древней цивилизации Атлантиды.
- Остров которых ушел на дно океана. Но я думаю, если они были такие развитые и мудрые, как они не предусмотрели спасение от стихии?
- А сейчас? - Продолжала развивать тему Евгения. - При таком уровне науки, в 21 веке - люди по-прежнему, как песчинки, гибнут от стихий, от торнадо и землетрясений.
- Да, вы правы. Значит, Сергей, ваш муж, считает, что он потомок древних Атлантов? Что же, - заинтересованно сказала Саша, - может быть, не все погибли во время гибели острова, кто-то спасся и живет среди нас. Даже не только среди нас, в России, но и в мире. Судьба разбросала их. Какие интересные у вас дети. А Сергей Николаевич? Где он теперь? Вы извините меня за любопытство, но всё так интересно.
- Он живет в Германии. С тех пор, как он встретил там родственников, он часто стал там бывать еще при советской власти. Много переводил научных трудов с немецкого языка на русский и наоборот. Издал и свои научные труды на немецком.
- Он филолог?
- Нет, он философ. Причем европейской философии. А интерес к востоку, к Индии у него появился потом. Он был несколько раз в Индии, ездил в горы, где живет Сатья Саи Баба. Узнал и о другом учителе, об Ошо, Бхагавана Шри Раджниша. Мы стали издавать их книги, выпустили три книги, одну он перевел сам, две другие выпускники университета, восточного отделения.
- Вы сами издавали книги? Это же дорого.
- У нас было издательство. Начали в 1976 году, нам подбросил печатную работу один знакомый Руфь. Появился дополнительный доход. Мы так увлеклись издательским делом, что стали издавать всё: даже рецептурные справочники. Я составляла рецепты блюд, корректировала национальные блюда, а Сережа дополнял их комментариями, от какой болезни и что можно принимать. Книги пользовались большим успехом.
- Как здорово! - Восхитилась Саша. - Но на чем-то надо было печатать. Как вы выходили из положения?
- У нас была копировальная машина в нашей маленькой типографии на улице Римского Корсакова. Мы сначала печатали на пишущей машинке, делали иллюстрации фотоспособом на металле, а потом все это размножали и сшивали. Работа ручная, труда было потрачено много, но результат был прекрасный - мы перестали нуждаться, считать копейки, экономить.
Саша слушала, как завороженная. Удивительно, как люди приспособились к трудному положению в большом городе. Они не только выжили, но и создали свою империю, свой клан Поздняковых. У Саши не было братьев и сестер, сейчас родителям было по 50 лет. Отношения были очень дружеские, особенно с мамой - мама подружка, поверенная тайн и сердечных увлечений. Но маме очень трудно приходилось в жизни, она, чтобы заработать лишнюю копейку дочке на нарядную одежду, бралась за любую работу, даже полы мыла в школе, где муж работал учителем математики, а дочка в той школе училась. Саша не стала говорить об этом, неизвестно, как Поздняковы отнеслись бы к этому, может быть, не поняли бы проблем её семьи. А теперь, когда она стала балериной, ездила за рубеж на гастроли, она старалась привезти подарки своим родителям. Какую-нибудь милую и дорогую вещицу. Пусть они порадуются. Тем более, у неё трат не было никаких. С тех пор, как она выкупила комнату, которую снимала, у неё жизнь нормализовалась. Не стало больших расходов. На питание уходило мало денег.
- Да, ты меня не слушаешь, - сказала Евгения Григорьевна.
- О, нет, - сказала Саша, - очень интересно. А Сережа? Он родился у вас так поздно. Да? Вы, наверное, уже и не ждали больше детей?
- Мой муж - очень страстная натура. Не знаю, на кого он похож, на каких предков. Но чрезвычайно любвеобильный. Он уходил от меня несколько раз, пока не ушел окончательно в 1974 году. Я не верила, что он меня променяет на кого-то, - Евгения вытерла слезинку, показавшуюся в уголке глаза, видно, и теперь ей с трудом верилось, что Сережа её разлюбил. - У меня был нервный срыв, я услышала о школе йогов в Петродворце и стала туда ездить. Собирала копейки, экономила на всем, чтобы там постигать индийскую мудрость. А Сайка...Сережа уходил от меня и в 1968 году, и вернулся, потерянный и разочарованный, в 1969 году. Я испугалась за него, боялась, что он может покончить с собой от депрессии. Я с такой страстью взялась за него, чтобы увлечь его в мир плотской любви, в мир наслаждения, тем более, что книги индийских учителей кое-что мне передали. В результате родился Сатья Саи Баба, наш Сайка. Мне очень хотелось мальчика, и ему тоже. Наше желание исполнилось. Ты тоже хочешь мальчика?
- Да, - подтвердила Саша. - Я разговариваю с ним, как с мальчиком. Он слушает меня. Я знаю, что он живет со мной одной жизнью. Вы понимаете? Не в смысле тела. Он понимает меня и живет моей душой. Мы назовем его Сережей.
- Какое-то колдовское имя - Сережа, - засмеялась Евгения.
- Ага, - кивнула Саша и тоже рассмеялась. Ей стало легко, ощущения её были приятны и свободны. Малыш взбрыкнул ножкой. Атлант, прошептала Саша и приложила ладонь к животу. Они шли с Евгенией Григорьевной по периметру поселка. Небольшие корпуса стояли в разных точках территории. Одноэтажные и двухэтажные коттеджи и сам медицинский корпус в два этажа. Персонал был занят работой, пациенты стояли у медицинского центра, несколько человек сидели на скамейках возле раскидистых кустов с голыми ветками, несмотря на холод, гуляющих было много.
- Здесь много человек лечится? - Спросила Саша.
- Я точно не знаю, никогда не интересовалась, - ответила Евгения. - Но человек 40. А может и больше. Интерес центра не в том, чтобы создать себе рекламу и привлечь много пациентов, а в пропаганде здорового образа жизни. Не употреблять алкоголь, не курить. Но, если приезжают больные с запущенными формами болезней, особенно онкологических, они их лечат.
- Надо же. И выздоравливают?
- Понятия не имею. Но, если приезжают, значит, есть хорошие результаты. О нашем центре широкой огласки нет, хотя у нас есть лицензия на оказание профилактических услуг, а не лечебных. Ну, как бы санаторий или центр реабилитации больных.
- Ага. Но центр уже много лет работает?
- Почти двадцать лет. И обращаются к нам одни и те же в основном пациенты, и их родные и знакомые. Они пользуются нашим центром для общего поправления здоровья, поддержания себя в нормальном состоянии. Понимаешь?
- Да. Просто здорово, что есть такие места, где можно подлечиться.
Саша на несколько секунд унеслась домой, где мама мучилась хроническим радикулитом, а у папы была язва желудка. Как было бы хорошо, полечить их в этом центре. Но Евгения Григорьевна сказала про онкологические заболевание, а как же остальные?
- Что ты призадумалась? - Спросила Евгения. - Маму вспомнила?
- Да. У неё хронический радикулит. Да и папа...
Саша махнула рукой, и так понятно, что у них проблем со здоровьем много.
- Ничего, Саша. Потом вызовешь их по очереди, они тут подлечатся. У нас нетрадиционная медицина. Китайские методы. Для Китая, возможно, всё это имеет обычный характер. А нам всё в диковинку. Иглотерапия, мануальная терапия, массаж и водолечебницы.
- Я ничего не знаю о методах лечения. Сама к врачам обратилась только пять месяцев назад, когда почувствовала, что забеременела.
Саша держала Евгению Григорьевну под руку. Они шли медленно прогуливающимся шагом, на вычищенных дорожках белый наст снега похрустывал под ногами. Было удивительно тихо и спокойно. Ветра не было, солнце поднялось в зенит.
- Больно смотреть, - сказала Саша, щуря глаза.
- Да, ты права, надо брать на улицу черные очки. У тебя есть? А то я тебе свои дам.