Страница 11 из 17
Боюсь, что уже скоро сама начну сомневаться в своем душевном здоровье.
– Ну… В общем, ладно, – выдала я наконец, – это уже не так важно.
– Как это не важно? – прохрипел Пер. – Тебе хорошо – не ты сейчас мертвая.
И тут меня осенило:
– Подожди, а откуда ты помнишь, как именно произошло твое убийство?
– А разве это важно? – Принц пожал плечами. – Помню, и все тут. Такое, знаешь ли, не забывается.
Ему определенно кто-то промыл мозги и внушил, что это я была смертью, пришедшей по его душу. Отлично! Теперь и принц думает, что я его убила!
– Знаешь, Пер, как тебя там, у меня совсем нет времени выслушивать твое нытье. Вылезай из могилы. Еще належишься там… позже.
Шумно сглотнув, принц легко выпрыгнул обратно из могильной ямы. Я бы тоже была не прочь иметь такое накачанное тело – и в драках пригодится, и дома по хозяйству. Подозреваю, что и у Шеллака в запасе кое-что имеется, но гад предпочитает не распространяться и никогда при мне голым не показывается. Чего совсем не скажешь про бесстыжую Шрам. Ну, по крайней мере, это можно зачесть как отсутствие комплексов.
– Мне нужно во дворец, – заявил принц.
– Вот те на! Ты им скажешь, что это я тебя удушила, дашь им на меня наводку – и прощай моя буйная головушка? Ну уж нет, принц, ты пойдешь со мной.
– Куда?
– Не куда, а к кому. К мужу моему, – сказала я и намертво вцепилась Перу в руку.
– Нет, мне нужно вернуться во дворец, – настаивал тот, таща меня в противоположную сторону.
– Тебе туда нельзя.
– Это еще почему?
– Потому что ты мертвый.
Принц на мгновение замер, пытаясь обмозговать сказанную мной фразу. И дураку было понятно, что Пер Четвертый не был знаком даже с азами некромагии и не мог знать элементарных вещей.
Ворчливым тоном, точно принц был пятилетним оболтусом, я принялась объяснять:
– Если ты будешь находиться долгое время вдали от мертвой энергии, то рассыплешься в прах. А на данный момент у тебя есть только два ее источника: кладбище и я. Так что, если ваше высочество не желает коротать тут холодные вечера, то отправится со мной.
– В логово к некромантам? – скривился принц.
Обрадовавшись, я потрепала мужчину по колючим щекам:
– Вот именно.
Уже второй день подряд я следовала совершенно ужасной традиции возвращаться домой на рассвете и оба раза чуть якорь не отбросила. Рассчитывать на то, что мне так же повезет и в третий раз, было бы настоящим безумием, поэтому по безлюдным городским переулкам я пробегала, накинув на себя и своего спутника морок. Со стороны обычного горожанина мы выглядели как заблудившаяся пара коз. Нелучшее прикрытие, знаю, но это было первое, что пришло в голову.
Одноглазая знахарка Форель – наша соседка – неторопливо развешивала по веревкам только что постиранное белье и окинула двух семенящих мимо рогатых подозрительным взглядом. На какое-то мгновение мне даже показалось, будто она что-то знает, но старуха лишь резко моргнула своим единственным глазом и отправилась обратно в дом за новой порцией белья.
– Вы что, живете на самой окраине? – послышался у меня над ухом шепот Пера.
Вместо ответа я громко проблеяла, и принц с глупыми вопросами больше не приставал.
Морок я осмелилась снять, только когда заперла за собой калитку. Смущали занавешенные окна в доме, точно там никого не было; и куры, запертые в сарае. Такой пренебрежительности домашним хозяйством Шеллак себе еще ни разу не позволял.
Встав перед дверью, я решительно постучалась. В отличие от предыдущего раза, я была не голая, но такая же грязная.
Никто не открывал, но в доме чувствовалось человеческое присутствие. Я некромантка, в конце концов, и сразу пойму, если в помещении находится кто-то покрупнее кошки.
– Чего стучишься? – Стоявший сзади полуобнаженный принц, одетый в одну погребальную мантию, тронул меня за плечо. – Видишь, дома никого нет?
– Из медузы тебе котлет! – огрызнулась я, продолжая молотить кулаками в дверь.
Я молилась про себя, чтобы это был Шел, а не устроивший мне засаду начальник королевской стражи. И тут я не выдержала и как заорала:
– Шел, чтоб печень твою каракатицы сожрали! Ты откроешь мне или нет?!!
Испугался даже жмущийся за моей спиной принц: я слышала, как он негромко ахнул.
Дверь приоткрылась, и на пороге появился заспанный Шеллак.
– Ты что, – ужаснулась я, – дрых?!
Некромант ничего не сказал – только приоткрыл дверь пошире и впустил меня в дом. Позади послышалась какая-то возня: я обернулась, чтобы посмотреть, что происходит, и увидела стоявшего в дверном проходе Шеллака, не желающего пускать моего нового знакомого.
– Эй, пусти его! – зашипела я на мужчину, но тот и бровью не повел.
– И кого ты к нам приволокла, Шрам? – Шеллак даже не посмотрел в мою сторону.
– Это мой принц, – попыталась объяснить я. А какие еще аргументы могут быть, когда ты ни свет ни заря тащишь домой полуголого обалдевшего мужика?
– Ах, твой принц. Ну тогда это все объясняет. А где припаркован его белый конь, не подскажешь? В нашем курятнике?
– Нет, Шел, ты меня неправильно понял! Это принц. Пер Четвертый, понимаешь?
Некромант чуть воздухом не подавился:
– Шрам, ты что, белены объелась?! С какой стати ты его притащила? Он же тебя с потрохами сдаст!
А принц стоял на пороге дома, с интересом наблюдал за нашей семейной беседой и уже не надеялся, что его когда-нибудь впустят.
– Он считает, что это я его убила.
– И? – Шел явно не понимал, к чему я клоню.
– Я его не убивала. Начальник стражи сказал, что убийство произошло прошлым утром, а пернатый с кладбища сказал, что тело закопали три дня назад! – выпалила я на одном дыхании.
По сочувственному взгляду Шеллака я поняла, что он думает: девочка, да у тебя не все дома. Мужчина обреченно вздохнул и с неохотой пропустил принца в дом.
Я незаметно дала принцу «пять» и проводила в кухню.
– Тут у нас вчерашняя похлебка, – показала я, а затем, приоткрыв крышку котелка, понюхала и поморщилась. – Нет, вру, не вчерашняя. Тогда ладно. В бочонке под раковиной вино, хлеб на верхней полке.
Радости моей некромант явно не разделял. Он неслышно подошел ко мне сзади, мягко обхватил за запястье и шепнул на ухо:
– Ты не хочешь поговорить, Шрам?
– Сейчас вернусь, – пообещала я принцу и оставила его на кухне поедать наши отнюдь не королевские запасы.
В спальне не горела лампадка; а раз Шеллак не успел ее зажечь, то сон у него действительно был очень крепкий. Обычно некромант таких неосторожностей себе не позволяет.
– Как тебе удалось выбраться из тюрьмы? – спросил он, прищурившись.
– С помощью твоего стилета, – ухмыльнулась я. Потянулась за ножом, вынула его из тайника в голенище сапога и протянула мужчине: – Вот, возьми.
– Оставь себе. Он твой.
Шел слов на ветер не бросает, так что я воспользовалась его хорошим настроением и сунула оружие обратно. Чем морской дьявол не шутит?!
– И что ты планируешь делать с ним? – Некромант кивнул головой в сторону кухни, откуда доносилось довольное чавканье. Да, мертвецы голода не чувствуют, но, если уж видят еду, отказать себе в удовольствии не могут.
– Мне необходимо выяснить, кто его настоящий убийца.
– А затем?
– Сдать преступника в полицию, и пусть там разбираются, что с ним делать. А я буду официально невиновна, – выдала я Шелу свой гениальный план.
– Звучит заманчиво, – фыркнул мужчина, – только вот, Шрам, не скажешь ли, что у тебя делает вот это?
Он схватил меня за правую руку и резко дернул ее вверх. Хрустнули кости. На глазах выступили слезы боли.
Но меня волновало другое: я смотрела на руку, на нацепленный в королевской тюрьме браслет с рунами, значения которых я все никак не могла понять. Сжавшееся сердце тонкой корочкой льда покрыл леденящий кровь ужас.
– Не скажешь мне, откуда у тебя эта дрянь, Шрам?
Глава 4
Лучшие друзья Шрам
Я росла нелюдимым ребенком. С горожанами не разговаривала, на вопросы случайно забредших к нам путников не отвечала, росших по соседству детей сторонилась. Причина была одна: я чувствовала, что мир, в который поместили меня наставник и Шел, слишком отличался от того мира, в котором жили остальные люди. Мы были словно завернуты в кокон бабочки, тогда как ремесленники, купцы и придворные – простыми уродливыми гусеницами.