Страница 3 из 6
Ещё спускаясь по лестнице, Валентин услышал взволнованные голоса, доносившиеся с улицы. В просторном, широком холле, сжав дрожащие ладони, мать отрешённо сидела, уставившись в тёмный угол. По её безжизненно-бледных щеках катились слёзы. Увидев сына, женщина быстро встала.
– Валик, ты куда? Не нужно, побудь со мной.
– Что-то случилось? – Валентин удивительно взглянул на мать.
Громкий надтреснутый голос заглушил её ответ:
– Как ты посмел нарушить договор? Зачем приехал? – казалось, отец был в панике. – Немедленно убирайся!
– Тише, Валера, спокойно, – напротив, второй собеседник отозвался уверенно и властно. – Я хочу увидеть Валентина, и я его увижу.
– Ты не имеешь на это право. Прошло семнадцать лет, почему именно сейчас? Уезжай! Уезжай отсюда или я не отвечаю за себя!
Елизавета Павловна пыталась удержать сына, но тот, мягко её отстранив, открыл дверь.
При появлении парня, словно по взмаху волшебной палочки, мужчины замолчали.
– Доброе утро, – поздоровался Валентин. – Как я понял, разговор идёт обо мне. Вы хотели встретиться? Я слушаю вас.
В глаза Валерия стоял страх. Но Валентин сейчас смотрел не на отца. Он почувствовал неловкость от незнакомого, пытливого, прожигающего взгляда. Взгляда, в котором читалась гордость и боль, а ещё обречённость и… раскаяние. Казалось, этот взгляд проникал в саму душу, в само биение сердца. Что-то неуловимо близкое было в облике гостя.
– Валера, я не собираюсь нарушать договор, – негромко обратился к хозяину незваный визитёр. – Не потому, что боюсь твоих низких угроз. Я привык держать слово, и сюда приехал, как обычный знакомый.
Заметив удивление сына, Валерий Степанович кашлянул, пытаясь взять себя в руки.
– Валик, – всё ещё глухо обронил отец, – это мой друг… друг детства...
При последних словах гость едко ухмыльнулся. Валерий сбился, замолчал. Вражда и ненависть дышали в каждом взгляде. Непримиримая вражда. Но что-то там было ещё, Валентин никак не мог понять что же…
– Он… он давно хотел увидеть мою семью, тебя, девочек, – неуверенно продолжил отец. – А ты! Только попробуй открыть рот!
В глазах незнакомца вспыхнул чуть заметный стальной огонёк.
– Валера, – негромко отчеканил гость, – я бы не советовал так разговаривать со мной. Лены нет, а значит, и сдерживать меня теперь некому.
Валерий Степанович тяжело выдохнул, он отвернулся, и долго блуждал затуманенным взглядом по виднеющимся на горизонте полям. Визитёр также молчал, о чём-то задумавшись.
Валентин с любопытством наблюдал за мужчинами, только сейчас ему было не до чужих ссор.
– Думаю, – безразлично бросил парень, – вы отлично обойдётесь и без моего участия. Да, папа, ты интересовался, надолго ли я? Не волнуйся, я завтра же уеду.
Валентин заметил, как сузились глаза незнакомца, превращаясь в льдинки. Валерий тоже уловил этот острый взгляд.
– Ты же только приехал. Останься хотя бы на несколько дней, – совсем не сыну, тихо проговорил мужчина.
Валентин не счёл нужным ответить, развернувшись, он пошёл к берегу.
***
Парень спустился к самой реке, ощущая приятную прохладу.
– Сколько же тебе? – прошептал, наблюдая, как быстрое течение, поблескивая на солнце, несёт свои бурные, холодные воды по холмистым местам. – Какая же ты шумная! Столько сил, энергии. Ничего, моя хорошая, ничего… Ты же будешь помнить меня?
Валентин лёг на мягкий ковёр из густого, лапатого клевера, и неотрывно смотрел в неподвижное, без единого облачка небо. Какой-то ком сдавливал горло. Он дома! Дома! Но только этой речке может всё рассказать, лишь она его выслушает, поймёт.
А немного выше, на пригорке, укрытый тенью деревьев, стоял человек, внимательно наблюдая за юношей. В зелёном взгляде Береста застыла горечь.
– Валера - Валера, он же ещё совсем ребёнок. Как ты мог!
Мужчина по тропке прошёл к реке.
Валентин заметил его издали, и приподнялся, опираясь на локоть:
– Красиво здесь у нас, не так ли?
– Красиво, – присаживаясь рядом, вполне серьёзно согласился гость. – Валерий всегда брал лучшее, не задумываясь о цене.
Валентин с интересом посмотрел на собеседника:
– Вы с отцом, действительно, были друзьями?
Берест усмехнулся:
– Мы были больше друзей, – в негромких словах слышалась издевка. – Но... как, оказалось, предать можно всё.
Пытаясь не замечать усиливающееся головокружение, Валентин поднял камушек и бросил его в реку.
– Разговаривая с отцом, вы сказали, что приехали ко мне. Зачем?
Гость не сразу ответил. Он долго наблюдал за отблесками солнца в зеркально-чистой воде.
– Да, это так, – наконец хрипловато, выдохнул Берест. – Без малого восемнадцать лет назад, мы с Валерой крупно поссорились. Хотя… сомневаюсь, что это можно назвать ссорой. Кого-то из нас уже не было бы в живых, если бы не один человек. Она стояла на коленях, умоляя о прощении. Заклинала, чтобы я уехал. Навсегда забыл о вашем существовании. Ты тогда только родился… Я не могу всего рассказать. Так лучше. И для тебя, и для Валеры... Время безжалостно мчит. И вот, мне захотелось убедиться, что оставив вас, я не допустил ошибки. Увидеть тебя, Валеру. Просто увидеть…