Страница 2 из 3
Он быстро огляделся, отмечая самое важное – толстый слой пыли, посуду с засохшими остатками еды, пустой желтый флакон и его близнецов – рассыпавшихся по грязному полу, а главное – застывшее на стуле бледное, покрытое испариной тело, в котором никак нельзя было узнать красавца-музыканта.
Грязный, похожий на скелет, он даже не шевельнулся после перемещения. На серой ткани майки, на подбородке, на шее – белели пятна высохшей слюны. Когда контролер схватил его – голова безвольно повисла на неестественно тонкой шее. Кожа пострадавшего была липкой, в неопрятной бороде застряли желтые крошки тех таблеток, которые он глушил горстями, желая остаться в своем вымышленном мире. Вонь немытого тела и испражнений была удушающей, но привычный Заземлитель даже не поморщился.
Когда он торопливо укладывал на грязный пол безвольное тело хозяина модуля, привычный вопрос: «Зачем это все?» - вспыхнул в сознании, и так и остался без ответа.
Вместо того, чтобы вертеться колесиком в механизме никогда не спящего города, стремиться и достигать, делать свою работу, приносить пользу - вот так забиться в самую глубокую нору, выбросить все сбережения на таблетки и методично подкармливать свой картонный мирок, сидя в собственном дерьме и медленно умирая… Зачем?
- Cherchez la femme,- ответила на его мысли Фея.
Она хмурилась, а руки сами выполняли привычную работу. Проверить пульс, проверить зрачки, снять с кобуры инъектор, включить расчет дозы.
Сейчас ее не волновала ни грязь, ни вонь. Фея могла сколько угодно ругаться с иллюзорными коровами и морщить носик при виде плохо вымытой чашки, но свою работу выполняла блестяще. Счет шел на секунды.
Заземлитель вопросительно посмотрел на ее макушку. Игла инъектора вошла в вену и через миг пострадавший, дернувшись, слабо застонал.
- Живой. Отлично.
Фея носом, руки были заняты инъектором, активировала браслет связи и коротко отчиталась.
- Мы его взяли. Истощение и передозировка «Парадизом». Медиков к нам срочно!
- Ждите бригаду, - сухо ответили им из браслета.
Фея облегченно вздохнула и вернула инъектор в петлю на поясе.
- «Ищите женщину», Зем, - запоздало пояснила она ему, вытирая руки неясно откуда взявшейся салфеткой. - Он ведь ничего этакого не фантазировал. Ни богатства, ни славы, ни дворцов. Сам знаешь, как оно бывает. У него была только музыка и женщина рядом. И что-то я сомневаюсь, что дело тут в музыке.
Она посмотрела на слабо дышащего на полу музыканта и отворила окно – шум гигантского города ворвался в комнату рассерженным осиным роем.
Жизнь кипела, неслась мимо сотнями летающих машин и серебряными лентами поездов, людские потоки сливались в море, мигали табло, с шипением отворялись двери. Город жил в бешенном ритме, стремительно мчался, дальше, вперед и только вперед, не останавливаясь, не оглядываясь, не давая никому передышки – грохочущая адская машина, поглощающая людские жизни пачками, неутомимая и равнодушная, а тут в грязной конуре, которая была даже не чешуйкой, клеткой в его могучем теле, медленно умирал один из его рабов и никто не знал об этом. Никто, кроме них.
- А говорят, спасение утопающих… контролеры тогда зачем? - тихо произнес Заземлитель, обращаясь даже не к Фее, к городу за окном. Фея не ответила.
Появились медики – торопливые, но не суетящиеся, аккуратные, но не знающие брезгливости. Подключили аппаратуру, погрузили слабо дышащее тело на носилки, взяли таблетки для анализа. Три человека в неизменно белом – цвет медицины, прошедший сквозь века – спокойные и уверенные, как ангелы, в которых когда-то верили люди. Взмах крыльев, и контролеры остались одни.
- Она же… не настоящая,– неожиданно прозвучавший низкий голос Заземлителя оттеснил даже городской шум. Он оперся спиной на стену модуля и неотрывно смотрел туда, где не так давно сидел еще один беглец из реальности.
- Женщина. Ее же не существует.
- А? – Фея вздрогнула и посмотрела на него удивлено. Мгновение спустя все поняла. - Ох, Зем, а ты все еще об этом? Не существует ее, в том-то и беда. Но для него – она реальна. Он сам ее создал. А может, она похожа на кого-то существующего и недоступного. Хотя скорее всего, оригинал и в половину не так хорош.
- Не понимаю, - упрямо покачал тяжелой головой Заземлитель. - Это же не правда. Зачем так цепляться?
Фея грустно вздохнула. Потом подошла и с улыбкой привалилась к нему – теплая и настоящая, пряно пахнущая своими любимыми духами из кремового флакона. Ее макушка едва доставала ему до груди, а ладонью, которой он накрыл ее лопатки, можно было легко обхватить ее шею.
- Не грузись, Зем. Ты сколько уже этим занимаешься? Пора бы привыкнуть и зачерстветь.
Заземлитель медленно пожал плечами, чувствуя что-то похожее на неловкость, и Фея рассмеялась.
- Ох, Зем… Я тебя за это и люблю. Что не черствеешь.
Она обняла его – зеленый побег оплел каменную глыбу. В раме распахнутого окна шумел мир – неумолимый, требующий постоянного движения, в котором жили миллионы и от которого бежали тысячи – те, кто не смог выдержать ритм. Эти тысячи искали и находили любые способы. Устройства, химия, виртуальные сети… Шестеренки ломались, вылетали из механизма, но приходили контролеры и ставили их обратно в пазы.
Разрушители иллюзий служили защитниками людей от сладкого яда лжи. Они, как медики или полиция, следили за тем, чтобы реальный мир не терял своих обитателей, и Заземлитель гордился своей работой. Заземлитель любил этот старый мир.
История 2
Леди Совершенство
Существовало не так много вещей, которые Заземлитель по-настоящему любил. Он был неприхотлив в пище, ему было практически все равно, где и на чем спать, устройствами каких моделей пользоваться и что носить. Фея утверждала, что его испортила военная служба, но она ошибалась. Он всегда был таким.
Заземлитель любил приятную боль в мышцах после физических нагрузок, их тихие вечера на пороге выходного и приятную ночную прохладу. Он вполне мог жить на одних пищевых концентратах, но не мог устоять перед стейками из искусственного мяса, которые жарила Фея, когда хотела его порадовать или чувствовала себя в чем-то виноватой.
Еще меньше было вещей, которые он не любил. И лидером этого антирейтинга вот уже несколько лет подряд было ростовое зеркало, висевшее у них в жилом модуле. Перед этим зеркалом Фея, как ему казалось, проводила полжизни.
- Зем, ну я же для тебя стараюсь! - со смехом укорила она его, поймав в отражении недовольный взгляд. Расческа все гуляла по ее волосам, укладывая непослушные локоны в каком-то особом беспорядке.
Ботинки ее были вычищены до блеска, форма отглажена, губы влажно блестели от бесцветной помады. Фея от природы обладала особой несовершенной живой красотой, но при этом прилагала массу усилий, чтоб выглядеть еще лучше.
- Чтобы тебе было приятно на меня смотреть!
- Мне и так приятно, - ответил Заземлитель, обреченно подпирающий стену. – И без помады, и без прически.
- И без одежды, - ядовито подсказала Фея, бросив на него насмешливый взгляд.
- И без одежды, - подтвердил он ровно. Заземлитель считал, что он слишком стар для того, чтобы смущаться. Ему недавно исполнилось сорок. Фея вполне могла быть его дочкой.
- И тебе это нравится.
- Конечно, нравится! – она довольно тряхнула гривой. - Я люблю себя!
- А я тебя.
- А себя?
- А зачем?
Фея уже набрала воздуха в грудь, чтобы ответить ему длинной речью, но сигнал, оповещающий о срочном задании, не дал ей ничего сказать. Она спрятала расческу и торопливо протянула ему руку, приглашая идти.
***
Им доводилось появляться среди роскошных дворцов, шикарных особняков и величественных замков. Даже не так. Чаще всего в их полезной, но не самой чистой работе все начиналось именно так – с красивых пейзажей, от которых в первое время захватывало дух. Потом контролеры учились не покупаться на внешнюю красоту или, как следствие, все ослепительно красивое уже заведомо обозначали для себя как фальшивку.