Страница 7 из 11
Ему ничего не надо было, так как он запасся продуктами, как будто ожидал голодное время. И обновок ему не надо было. День был по - августовски теплый, он вышел в легких туфлях, купленных в Англии на какой-то распродаже. Обычно, все берегут валюту, чтобы накопить на серьезные покупки, но ему зачем беречь? Или копить? Набросил куртку-ветровку без подкладки. Удобная тем, что там много карманов, можно барсетку не брать. Шел по проспекту Просвещения, каменные дома с двух сторон, никакой зелени. Нет сквериков для прогулки с детьми, для посиделок пенсионеров. Вот и приходилось молодым мамам и пенсионерам проводить время во дворах. Они сидели на разбитых вдрызг скамейках, дети играли в неопрятных песочницах, куда ходили опорожняться кошки и собаки. Но никто не обращал на это внимание. Пусть играют все вместе. Если ребенок занесет себе в рот грязь и бактерии, то это вина мамы. Господи, да откуда же всё это во мне? Прямо старческое брюзжание сидит внутри, так и хочется кому-то пожаловаться и поворчать. Всё это - недовольство сегодняшней жизнью, подумал Сережа. Лучше бы они не приезжали, всколыхнули мои эмоции, так что я места себе не нахожу, шляюсь по улицам и мысленно ворчу, недовольный всем миром.
Сергей посмотрел на часы, шел второй час, надо вернуться, что-то покушать легкое и ехать на репетицию.
Он вошел в квартиру, было тихо, курточек на вешалке не было. Ушли, с облегчением подумал Сергей, и громко ступая, прошел в свою комнату. Он открыл дверь с какой-то тайной надеждой, нездоровой надеждой, что его ограбили, и комната будет сейчас пустая, без дорогой техники и прочих дорогих сувениров, которые он старательно собирал, разъезжая по странам. Но всё было на месте, и гневаться было нечем, а так хотелось! Сергей усмехнулся над своими глупыми мыслями, и ушел на кухню. Так, кухней попользовались, посуду после себя помыли - уже хорошо. Он открыл холодильник: не было картошки фри в заморозке, котлет по - полтавски и еще кое-чего по мелочи. Ну, и прекрасно, от сердца отлегло, тревога стала уходить. Он быстро сготовил свой нехитрый обед, поел, вернулся в комнату, переоделся и поехал на работу. Главное, ему хотелось, чтобы Алена оценила его заботу и желание не стеснять их. Алена!
Сергей приехал домой с работы в 11 часов вечера. Сразу принял душ, набросил махровый халат, накинул полотенце на голову, всё это, чтобы не простудится. Из-за кондиционеров возникал поток холодного воздуха, вызывающий сквозняки. Он прошел на кухню, достал отваренные макароны и банку тушенки, ему сегодня хотелось тяжелой пищи. Подогрел перемешанные с мясом макароны в микроволновке, и выложил на большую тарелку, добавил нарезанный помидор и свежий огурец. Оглядел свою еду и усмехнулся, явно кое-чего не хватало. Водки. Была - не была, к завтрашнему вечеру всё пройдет, он налил себе пол бокала водки, и немного отпил. Горько, зато потом будет сладко...Так и скатываются люди из-за безответной любви. Сначала глоток, потом бутылка, потом вылетишь с работы, потом будешь ходить по улицам и бутылки собирать. Нарисовал он себе картину своего падения, но ничего не хотелось менять. Ничего! Он выпил водку до дна, и стал торопливо есть, как будто кто-то мог лишить его последнего удовольствия в жизни. Он не слышал, как босые ноги прошлепали к холодильнику и там застыли в недоумении. В большой кухне и в полумраке не сразу разглядишь, кто сидит за столом, а кто прошел по кухне. Сергей поднял голову, у холодильника стояла Алена в прекрасном ночном комплекте - штанишки с разрезками по бокам из голубого блестящего шелка и короткий пеньюар, чуть прикрывающий её до талии, распахивающийся на груди.
- Ой! Сережа! Не ожидала вас увидеть так поздно. Ведь уже 12 часов ночи.
- Да, я поздно возвращаюсь с работы и поздно ужинаю.
- А фигуре это не вредит? Ой, извините, я в таком виде. Пойду наброшу халатик.
Сережа хотел сказать, не надо, вы так выглядите прекраснее. Но воздержался и только кивнул.
Алена ушла за халатиком, а Сергей решил налить еще водки. Гулять, так гулять.
- Что это у вас? - Алена показала на бокал. - Минеральная вода? Как-то странно пахнет.
- Пахнет водкой. Выпьете со мной?
Сергей потянулся за вторым бокалом.
- Ну, если немножко. А то Миша узнает, будет потом меня пилить. Он у меня такой образцовый! Вы не представляете, какой воспитанный. У него нет недостатков. А я из-за этого чувствую себя всё время жутко, как будто во мне масса вредных привычек. Малейшая оплошность с моей стороны и он заводится на целый день. Ужасно чувствовать себя такой неполноценной.
Алена взяла протянутый бокал, достала вилку и посмотрела на холодильник, чтобы там взять на закуску. Сергей подвинул ей свою тарелку.
- Ешьте, если не брезгуете. Ещё не остыло.
- Эх! Была не была. Прозит!
Они чокнулись и выпили. Алена взяла из его тарелки дольку помидора и закусила, потом зацепила макаронину с кусочком мяса.
- Вкусно. Что это?
- Макароны с тушенкой. Специально держу для таких случаев.
Сергей усмехнулся, для каких случаев? Никогда так не ел, даже в трудные детские времена, когда мама готовила только вегетарианские блюда. Он боялся поднять глаза и посмотреть на Алену, как она хороша в своем голубеньком наряде для сна. Короткий халат распахивался на коленках, когда она сидела, она натягивала его, но он же не резиновый, тут же возвращался в начальное положение. Кокетничает? Соблазняет? Спрашивал себя Сергей, и тут же находил во всем непринужденном и соблазнительном поведении Алены что-то неповторимое, очаровательное, присущее только женщине. Она великолепная женщина, говорил он себе. Он опьянел, поднял глаза и увидел, что она ничуть не смущается их уединением на кухне, глаза смеются, а розовый язычок облизывает пухлые губы, как бы приглашая - ну, поцелуй же меня. Поцелуй. Надо бежать, решил он. Как бы не натворить дел, опозорюсь перед Михаилом. Прощаюсь и ухожу.
- Мне пора спать, Алена. Спокойной ночи.
- Да, да, - с торопливой готовностью ответила она, - спокойной ночи.
Они одновременно встали, обошли стол и столкнулись у двери. Чтобы удержаться на ногах, Сергей, обхватил её за талию. Она будто и ждала этого, прижалась к нему, распахнула его халат на груди и приникла к нему. У неё оказалось горячее дыхание, оно обжигало ему кожу там, где было больше всего волосиков, или это был его собственный жар, после горячего душа и водки с горячими макаронами. Сергей удерживал её возле себя, говоря себе при этом: Остановись, дурак. Попрощайся и уходи. Алена подняла голову и прижалась губами к его губам. Она хотела языком раздвинуть ему губы, но Сергей не разжимал их. Тогда она втянула его губы себе в рот. Ого, пронеслось в его пьяной голове, у меня же завтра синяки будут на губах! И что? На работу прийти с накрашенными губами, вот развеселю своих ребят. Он резко отстранил её и бросился в спальню, в след ему несся тихий смех. Обворожила, думал он уже в постели, но сладостны её тело и губы. Как хорошо, что в воскресенье они уедут. Продержаться до воскресенья - это главное. И больше водку не пить.
В субботу он уехал на работу, так и не повидавшись с ними. Он не знал, что они посещали в Питере, какие экскурсии совершали. Он не встретил их утром, и не видел их, когда собирался на работу в 3 часа дня. Вот и хорошо, сказал он себе, спускаясь на эскалаторе вниз, так и отвыкну от неё. Не буду шалеть от её вида, и балдеть от её голоса.
Вечером, вернувшись домой, он столкнулся в коридоре с Мишей, кивнул ему и прошел в свою комнату.
- Сергей, - позвал его Михаил, - можно тебя на минутку.
- Да, конечно, - Сергей задержался у двери и всем своим видом выразил внимание.
- Завтра вечером мы уезжаем. Ты завтра работаешь? Мы хотели устроить прощальный ужин. Как ты на это смотришь?