Страница 10 из 11
Оставалось две недели до отъезда в Голландию. Сергей надеялся, что на гастролях, когда он будет занят выступлениями, ему не до Интернета. Конечно, везде в Европе можно найти возможность получить доступ в Интернет, даже в гостинице, но он не станет искать этих возможностей. Надо образумиться, и забыть эту парочку. А пока?!
Пока он каждый день в 12 часов ночи входил на свою почту и читал трогательные сообщения Алены. Вот они тонкости Интернетписьма, она употребляла такие слова, что возникали яркие образы в виде её, её удивительного тела на его коленях...
- Вспомни, любимый, как я целовала тебя? Ты прижимал меня к себе, ощущал моё горячее и податливое тело. Моя грудь напрягалась только для тебя, мои соски жаждали твоих поцелуев, а ты бежал от них. Теперь мне остается мечтать, что мы еще встретимся (без мужа) и насладимся друг другом. Пиши мне, как бы хотел меня? Пиши, не надо робеть...Пиши обо всем.
- Я мчусь домой, чтобы встретиться с тобой на почте. Миша задержался на работе, я не то, что его опасаюсь, я не хочу, чтобы он читал мои письма, предназначенные тебе. И только тебе! Открываю твои сообщения: сухой и напряженный тон. Когда же ты поймешь, что та вспышка страсти не была притворством или забавой, я, действительно, в тебя влюбилась? Я не сговаривалась с мужем о сексе с ним, его поступок - это его ответственность. Пусть он ответит за него перед тобой и Богом.
- Когда ты уедешь на гастроли, я понимаю, что тебе будет не до писем со мной. Но в любой день, открыв почту, ты увидишь мои послания, ты будешь читать их и наслаждаться моими словами и нашими воспоминаниями...
Сергей отвечал сжато и кратко. Он боялся очередного взрыва плоти, тогда придется принимать какие-то другие меры, кроме холодного душа, надо будет встретиться с какой-нибудь своей старой знакомой. У него были такие, которые часто позванивали по телефону и охотно трепались с ним на любые темы, в том числе и на сексуальные. Они говорили, что соскучились по нему, а он, такой мальчиш - плохиш, уже не помнит их...
Перед отъездом Сергей поехал в Линдоловскую рощу, в медицинский центр повидаться с мамой.
Он доехал до города Зеленогорска и сел на автобус, который следовал именно туда, там была конечная остановка. С собой он вез подарок маме, комплект украшений с вставками из бирюзы. Дойдя до ворот, он попросил охранника сообщить Руфь, что приехал её брат Сергей. Прошло минуты две, и его пропустили. Он спросил, корпус, где она проживала, по-прежнему 23? Ему ответили утвердительно и показали аллею, по которой он мог дойти до этого корпуса. По периметру центра росли лиственницы, среди них совсем молодые, лет 10-15, в центре вокруг корпусов росли какие-то пахучие кустарники, деревья туя и множество цветов, в отдельных местах были выложены альпийские горки, не высокие - до метра высотой, сложенные из камней, среди которых гнездились разновидности мха и разных стелящихся цветов. Сергей дошел до корпуса 23, нажал кнопочку звонка.
- Входите, - услышал он голос Руфь из глубины квартиры, - открыто.
Он открыл дверь и окунулся в полумрак коридора, освещенный матовыми молочно-белым и молочно-лиловым светильниками. Было красиво.
- Руфь, - позвал он, - это я, Сергей. Где ты?
- Здравствуй, дорогой, - Руфь показалась из дальней двери. - Проходи. Ты устал с дороги?
- Я не пешком шел, меня везли, - улыбнулся Сергей.
- Узнаю иронию моего милого брата.
Руфь подошла к нему и поцеловала в щеку.
- Мама тебя ждет. Ей сегодня не здоровится. Перемена погоды.
- Перемена сезона, - возразил Сергей. - У неё, я помню, осенью всегда самочувствие ухудшалось.
- Конечно, ревматизм. Но, ничего, её поддерживают иглотерапией и другими процедурами. В общем, терпимо. Пойдем к маме.
Руфь открыла дверь в ближайшую комнату, комната была светлая, в ней было самое необходимое: кровать, кресло у окна, в углу небольшой телевизор, шкаф для одежды и журнальный столик возле кресла. Мама уже шла навстречу и обняла Сергея.
- Наконец-то ты приехал. Как я рада видеть тебя. Ну, как ты?
Евгения Григорьевна отстранила его от себя и жадно рассматривала, как будто искала какие-то следы его внешнего изменения.
- Всё такой же, - с удовольствием она подвела итоги своего осмотра. - Танцуешь? Всё в том же театре?
Очень интересный вопрос, подметил про себя Сергей. Это, конечно, с подачи Руфь. Уже в курсе, что он поменял театр.
- Нет, мама, я в другом театре. Тоже очень хорошем. Уезжаю на гастроли на два месяца. Пока в Европе тепло, мы поездим по городам, потанцуем.
- В очень хорошем! - Фыркнула Руфь и ушла из комнаты. - Сейчас посмотрю, что готово из еды, и позову к столу. Сайка, ты будешь китайскую кухню?
- Если это не собаки, то буду.
Сергей шаловливо пожал плечами и подвел маму к креслу. Господи, как она похудела, и кажется такой маленькой и хрупкой! А может быть, всегда была такой, потому что он вырос и изменился, и теперь она кажется ему маленькой.
Рядом с креслом оказался маленький стул. Совсем в китайском духе. Он сел рядом с ней и почувствовал себя в другом мире, нет, не в Китае, но явно что-то произошло, как будто он услышал китайскую музыку, китайскую речь, он в другой стране.
- Здесь всегда так? - Спросил он маму.
- Как? - Удивилась мама.
- Как будто мы в Китае? Китайская музыка, речь. Ты понимаешь их?
- Я не знаю китайского языка. Руфь выучила основные слова, чтобы было легче общаться. Она нашла себя в их центре, им тоже нужны её знания местной фауны и флоры. Она мне рассказала, как один цыган звал её жить с собой, чтобы она собирала растения и занималась знахарством, но она отказалась. Так он грозил ей, что она пожалеет об этом. Нет, не пожалела она. Здесь она нужна больше, чем где-либо.
Сергей слушал и кивал, нет, всё это не то, что он почувствовал. Он соприкоснулся с другим миром. Он вмиг перенесся в неизведанное, непознанное. И это было прекрасно, он почувствовал, что решение всех наболевших вопросов и проблем где-то рядом. Ещё совсем немного, и он поймет, что надо ему делать, как продолжать жить.
- Мама, Сайка, пойдемте кушать.
Они переглянулись, Сергей хотел помочь маме встать, но она совсем невежливо оттолкнула его руку.
- Я сама.
Они пошли на голос Руфь, дверь была открыта в гостиную. Стол накрыт на четырех человек. Стояли непонятные блюда, богатые зеленью, салатом и томатами.
- Я использую традиционную китайскую кухню с добавлением наших обычных продуктов. Но ты сам всё поймешь. Выглядит непонятно, но вкусно.
Руфь подошла к окну.
- А вот и Юра идет. Я ему сказала, что ты приедешь, поэтому он идет обедать домой.
Руфь нашла своего мужчину, они вместе дружно, как бы взявшись за руки, шли уже к среднему возрасту. Руфь - красивая полная женщина с высокой прической темных волос (без единого седого волоса) - очень отличалась от своего мужа, в ней появились странные китайские черты....
Юрий Юрьевич, коренастый мужчина с веселыми серыми глазами вошел быстрым шагом.
- Привет, Сережа. Какими судьбами?
- Приехал попрощаться перед гастролями.
- Не женился еще? - Почему-то хихикнул Юра.
Сергей недовольно взглянул на Руфь. Опять она опережает его, не даст слово сказать о себе, как становится понятно, что они всё знают. И о том самом тоже? Сергей покраснел от своего предположения.
- Еще не разучился краснеть? - Продолжал хихикать Юра. Ох, уж эта его бестактность, которую Руфь называет непринужденностью. Обожает его, как и в молодости. Повезло им, подумал Сергей. Неужто я завидую?