Рита. Вторая часть

- Папа за нас заступится.

- Папа заболел, - продолжала Рита добивать их, - он ничего для вас не сделает. Советую, поумнеть, пока не поздно и заняться учебой. А то будете полы мыть в офисах.

- Папа нам бизнес купит. Мы будем директорами.

- Директор много должен знать, а вы неучи, ваши работники не захотят работать с вами.

- Ну и пусть, - сказала младшая дочка, - у нас денег много, мы и так проживем.

Боже мой, подумала Рита, кто же столько ереси вложил в головки этих миленьких девочек, кто разрешил им не ходить в школу, потому что денег много. Конечно, Мила, которая носится по квартире и командует. Собирает выручку, не думая о последствиях. Ноябрь закончился и надо сотрудникам платить зарплату. Тем же бухгалтеру, секретарю и водителю. Кстати, чем занят водитель, раз Сергей Николаевич лежит в больнице? Надо сказать Миле, что машина понадобится ей, поэтому она возьмет машину для поездки в клуб и в больницу в Сестрорецк.

Рита вышла из комнаты и направилась на кухню. Водитель Саша сидел за столиком и грыз семечки. Мила готовила что-то на плите, а Людмила Ивановна стояла рядом и вдохновляла её разговорами.

Рита поздоровалась, и все уставились на неё. Её сногсшибательный вид заворожил их, несколько секунд они не могли и слова вымолвить. Рита решила наступить, пока они не пришли в себя.

- Мила, мне нужна машина на весь день.

- Да, конечно, - промолвила Мила, придя в себя.

- Саша, - продолжала Рита, - мы выезжаем сейчас. Ты заправлен бензином?

- Да, - ответил Саша и вскочил с табуретки, - я хотел пообедать.

- Мы заедем в кафе на Измайловском и пообедаем.

Рита повернулась на каблуках, и, не прощаясь, пошла в конец коридора, где на вешалке было её пальто.

Она с Сашей вышла во двор, Саша обогнал её, открыл дверь пикапа Лада. Рита уселась рядом с ним и положила сумку на колени.

- Едем, Саша, на Измайловский. Ты пообедаешь, я только кофе попью. У меня тренировка, нельзя переедать.

Тот восхищенно кивнул и тронулся с места. Все знали, что кафе на Измайловском, на Загородном и еще три кафе в разных местах города принадлежат маме Риты. Иногда ходили в те, которые были ближе к офису Сергея Николаевича. Но Сергей Николаевич игнорировал их. Он посещал вегетарианское кафе в магазине Роза Мира. Магазин продавал эзотерическую литературу, которую издавали не в Петербурге, а в других городах, а некоторые издания выпускали на Украине и в Литве. На русском языке. И магазин и кафе пользовались успехом у молодежи, которая посвятила себя изучению восточных учений и вероисповеданий.

- Харе, Кришна, харе, - сказала Рита, улыбаясь, когда они проехали мимо магазина. Саша искоса взглянул на неё, но промолчал. Ему было немного больше 30 лет, двое детей и жена психолог. У неё как раз были трудности с работой. Перестройка была в разгаре, и оказалось, что психологов подготовили больше, чем могло понадобиться в лечебных и учебных заведениях Петербурга. Он уцепился за работу у Сергея Николаевича, тот платил 700 тысяч рублей, мало, но на скромную жизнь хватало. На детей платили компенсацию от государства. Саша был исполнителен и аккуратен. Эзотерические книги ему и нравились и пугали его. Жена вообще ему велела ничего не читать, потому что считала, что человек, воспитанный при других условиях и начитанный на других книгах, может запросто свихнуться на всех этих доказательствах, что существуют Боги, Сверхбоги и Сверхчеловеки, что Вселенная, как и сама Земля, полна таинственного и непознанного.

К двум часам дня Рита подъехала к клубу. Она отпустила Сашу на два часа, пусть займется извозом, решила она. Саша решил съездить к Витебскому вокзалу. На Московский нечего было и переться, там извоз был схвачен крутыми братками, чужака не подпустят, или тут же вежливо заставят отстегнуть 50-100 долларов за использование такого выгодного места, где поезда приходят каждый час. Витебский вокзал славился только своими цыганами, которые попрошайничали, гадали и воровали. Но и тут можно было найти пассажира с багажом, который нуждался в такси. Государственных такси больше не было. Все таксопарки приватизировали сами работники парков, количество машин резко сократили, так как ремонтировать и поддерживать их на ходу, было не возможно, но плату сразу повысили. Проехать на такси по городу на два-три квартала стоило 30 тысяч рублей, а чем больше расстояние, тем больше оплата. Частные владельцы пользовались ситуацией и подвозили людей за небольшие деньги. Так и Саша за два часа успел сделать две поездки, заработал 80 тысяч рублей. Затем он вернулся к клубу и стал ждать Риту. Она восхищала его. Но он никогда не позволил бы себе приударить за ней. Во-первых, потому что жена приучила его всё рассказывать ей. А во-вторых, он не заблуждался, что такая восхитительная женщина никогда не посмотрит на него. Жена приучила его рассказывать каждый вечер, что с ним произошло, и она очень разволновалась, что Сергей Николаевич куда-то вчера пропал. Она боялась, что Саша останется без работы или с горя влипнет в какую-нибудь историю, и им будет не рассчитаться. Тогда его или убьют, или оставят семью без квартиры. Такое в Петербурге происходило повсеместно, и город наполнили люди без жилья, их стали называть БОМЖами (по первым буквам определения: Без Определенного Места Жительства). Саша считался с мнением жены. Ну, и что она без работы, от этого она не стала менее профессиональной, чем была на деле. Потерять квартиру или уважение жены - было для него смерти подобно.

В пять часов вечера он привез Риту в больницу в Сестрорецк. Рита решительно поднялась по пандусу и попала в вестибюль, откуда был вход в приемный покой и лестница, которая вела непосредственно в отделения больницы со второго до четвертого этажа. Рита, ориентируясь на рассказ Милы, поднялась на третий этаж и прошла смело по коридору в палату реанимации. Пальто она оставила в машине, и шла быстро, мягко наступая на каблуки, чтобы не пугать персонал стуком каблуков. Она вошла в палату, пять часов вечера, остались только дежурные врачи. Медсестры куда-то отлучились, пользуясь вечерним послаблением дисциплины. Рита увидела рядом с палатой на вешалке белый халат и сразу накинула его.

Сергей Николаевич лежал с забинтованным лицом. Он дышал ровно, или это аппарат дышал за него. Кисти рук тоже были забинтованы. Глядя на него, Рита почувствовала жалость к нему, и она подумала, как же его угораздило так пострадать. Она уходила, всё было в порядке и вот, какая картина раскинулась перед ней здесь в палате.

Как это ужасно, прошептала она.

- Кто здесь? - Сказал Сергей Николаевич.

- О! Сергей Николаевич, вы можете говорить?

- Я не вижу, но говорить могу. Кто вы? Рита?

- Да, я. Я так виновата перед вами.

- Какие глупости. Мне не следовало уезжать в Тарховку. Зачем я туда потащился. Не понимаю. Пострадал от пожара, от переохлаждения и от инсульта. Я никогда не болел! А тут на меня столько свалилось. Но, ничего, врачи говорят, что прогноз благоприятный. Со зрением осложнение. Это от инсульта. Но при хорошем лечении и уходе, говорят, что зрение вернется.

Рита взяла его за руку.

- Конечно, вы выздоровеете.

В голосе Риты послышались слезные нотки, она сама удивилась своей чувствительности. Ещё вчера она проверяла его, как бы он не отравил её, а сейчас готова заплакать.

- Рита! Вы плачете?

Он забыл, что они пили на брудершафт, что они стали говорить друг другу ты. Он всё забыл.

- Нет, всё в порядке. Я не плачу. Я буду приезжать к вам. Но теперь, пока вы больны, мне надо поехать в Москву. Надо оформить деловые отношения с нашими переводчиками. Как вы думаете? Я права? Как только вернусь, я приеду в больницу. Выздоравливайте. Не торопитесь выписаться. Эта больница хорошая, вас поднимут на ноги. Вот увидите, всё будет хорошо.