Рита. Вторая часть

Тогда ему казалось, что ничего не может его задеть глубоко, ранить его сознание. Этот странный случай в Тарховке сводил временами его с ума. Он пытался вспомнить всё, но не мог. Упирался в прегРажни, в темную стену и готов был взбесится, что дальше ему не проникнуть. Он использовал свои техники, чтобы проникнуть в своё сознание. Но, казалось, что эти методы ослабли, ему не удавалось погрузиться в медитацию. Но, не смотря на это, он выздоравливал. Ему стало гораздо лучше.

Приехала Рита. Как она хороша. В прекрасном бархатном костюме, благоухающая французским парфюмом, она похожа на принцессу, которая удостоила его, раба, своим посещением. Сергей сидел на кровати, спустив ноги в серых больничных брюках и старых шлепанцах на пол. Мила не догадалась привезти ему что-нибудь из его вещей. Спортивные брючки и теплые тапочки ни шагу назад. А теперь он любовался, глядя на Риту, и думал, как ничтожно выглядит по сравнению с ней. Лицо, наконец, разбинтовали, руки тоже. Места на коже, пострадавшие от холода, уже побледнели. Теперь оставалось откашлять всю гадость, которой он надышался при пожаре, и можно считать, что он здоров. Про микроинсульт врачи вообще уже не говорили. Предупредили, что он не должен поднимать и передвигать тяжести. Что ж, он не будет поднимать тяжести, если только Рита не рухнет перед ним, тогда он её поднимет, не смотря на любые предупреждения врачей. Кто же знал, что именно так и случится.

Рита села рядом, смотрела на него и улыбалась. Казалось, что она знает что-то, что неизвестно ему и это радует её.

- Рита, - начал Сергей Николаевич, - вам сказали что-то радостное врачи? Вы поэтому улыбаетесь?

- Я не разговаривала с врачами. Вы говорили по телефону о выписке - это уже прекрасно. Если не хотите ехать домой, то приезжайте ко мне домой. У нас комната свободна. Мама, я и Джек - мы остались втроем в нашей огромной квартире. Есть брат, но он сейчас на гастролях. Приедет лишь весной. А вы можете отдыхать и выздоравливать, сколько вам вздумается. Мама будет ухаживать, готовить еду, стирать одежду. Соглашайтесь.

Сергей Николаевич удивленно смотрел на неё. Очень интересное и смелое предложение. Чего она добивается: близкого контакта с ним или хочет доставить удовольствие своим предложением? Впрочем, и то и другое - одно и то же. Нет, он не согласится. Согласится - значит попасть в зависимость от неё. Сергей Николаевич покачал головой и усмехнулся.

- Нет, я пробуду здесь еще недельку или десять дней, потом вернусь домой. Представьте, что обо мне подумают все мои родные, узнав, что я поселился в квартире с прекрасной одинокой женщиной.

- Я уже представила. И мне приятно то, что они подумают, - сказала Рита своим удивительным контральто. Глаза её заблестели.

Сергей Николаевич подумал, что надо закруглять разговор, потому что женщина, которая сидела рядом стала опасной. Она стремительно поглощала его разум, ему хотелось поддаться ей и сделать так, как она предложила. А что будет потом? Когда мужчина и женщина оказываются вдвоем (мама не в счет) в одном месте, они совершают опрометчивые поступки и затем раскаиваются. Он не хотел больше опрометчивых поступков, достаточно Милы, которая вообразила себя его учительницей, а не его женой. Которая лезла во все дела, которые и касались, и не касались её. Пришлось предпринять жесткие меры - развестись с ней. Только так он смог ограничить вмешательство в свою жизнь. Рождение детей ничего не значит, они не дают ей право контролировать его жизнь, подсчитывать его доходы и рассчитывать его возможности. Он иногда мягко выговаривал ей, указывал на её место в его жизни - где-то на десятом месте после мамы, других родных и партнеров по бизнесу. Но всё было бесполезно. Она была такая проныра, что только палкой можно было отбить у неё охоту лезть в его дела. Поэтому он решил, что надо начать жизнь с нуля, уехать за границу и зажить так, как подсказывает ему сердце.

- Рита, я очень польщен вашим предложением. Но я сам распоряжаюсь, где мне жить и когда мне покинуть больницу.

Рита сощурила глаза, да он кусается. Тем лучше, её победа не будет легкой. Тем слаще она будет. Рита забыла, что она приехала к нему, ошеломленная вчерашним событием, нападением на неё. Ей сначала хотелось поплакать у него на груди, потом поцеловаться, потом забрать его из больницы и привести к себе домой. Но вдруг, увидев его, она забыла о своем намерении, осталось только желание видеть дома его рядом и заботиться о нем.

- У вас еще бледные пятна на коже. Но на солнце всё пройдет. Кожа загорит.

- Я тоже так думаю, - Сергей Николаевич усмехнулся, он понял, что Рита приехала не только поговорить о его коже и здоровье. Но разве он или она виноваты, что от него исходит притягательная сила, которая сводит женщин с ума.

Рита почувствовала себя неловко, она боялась распространяться о Москве, чтобы не проговорится, что случилось с Валентиной Михайловной. А о чем еще говорить? Он хотел продать книгу Ошо. Заговорить об этой книге и согласится купить её. Их издательству необходимы новые книги.

- Сергей Николаевич, - начала она, - вы однажды предложили мне книгу Ошо, которую перевели сами. Я согласна купить её, если цена устроит нас обоих.

- Чудненько! Давайте прикинем, - оживился Сергей Николаевич, - если книгу будем продавать по 25-28 тысяч за экземпляр, для начала напечатаем три тысячи экземпляров. Тогда типографские услуги и бумага будут стоить 22 миллиона рублей, макет еще 6 миллионов рублей, прочие накладные расходы, вы понимаете - транспорт, зарплата участников в подготовке издания 8 миллионов рублей. Меня на фоне этих расходов устроит 20 миллионов рублей. За эти деньги я передаю вам перевод и свои права на эту книгу.

- Дороговато, - пробормотала Рита.

- Скажите, - продолжала она, - Валентин Иванович и Валентина Михайловна, которые тоже переводят книги, тоже столько получают за свои книги?

- Думаю, что нет. Конечно, они держат где-то мысленно оценку своего труда, но эта цена закладывается при реализации книг. Они составляют цену, и та выручка после вычета расходов на издание и реализацию книги, остается в их распоряжении.

- Но как же эта выручка будет оставаться в их распоряжении, если все издания будут проходить через их филиал в Петербурге? Вполне открытым путем, без теневого бизнеса. Короче говоря, как они будут получать вознаграждение за свой труд? Зарплату им не платим, гонорара тоже. Что же тогда?

- Что-нибудь придумаем, - Сергей снисходительно улыбнулся. Неожиданно для себя прикоснулся к её руке. Никакого флирта он не подразумевал, ни о каких отношениях с Ритой он не думал. Но вот её рука уже в его руке.

- Что с вами, Рита? Вы дрожите?

Рита сморщила носик, хотела справиться со своей нервозностью, но вместо этого заплакала, припав к его плечу, к больничной фланелевой кофте, пахнущей хлоркой. Соседи Сергея Николаевича прогуливались по коридору (один в коляске, второй эту коляску двигал), они надумали вернуться в палату, увидели парочку, сидящую слишком близко друг к другу, переглянулись и вернулись в коридор, чтобы продолжить прогулку.

- Что случилось? - Удивился Сергей и нерешительно погладил её по плечу.

- На меня вчера напали, хотели избить. Выручила собака.

Рита не хотела говорить, что она владеет приемами самообороны и справилась с тремя нападающими, сама при этом получив только нервный шок, и ни одной царапины. Сергей гладил её и гладил, он подумал, что ему очень приятно быть мужской поддержкой очаровательной женщине. Не хотелось, чтобы она отстранялась. А совсем недавно он решил для себя, что никаких отношений с женщинами завязывать больше не будет. Он решил, что пока не будет. А теперь он решил, как приятно быть мужчиной, и не пора ли познакомиться с Ритой поближе. Может быть, действительно поехать к ней домой. Рита уже всхлипывала навзрыд, встала, чтобы подойти к своей сумке и рухнула на Сергея Николаевича. Он подхватил её и поднял, не зная, что делать дальше, куда положить, так как похоже она потеряла сознание. Он положил её на свою кровать. В этот момент вошла медсестра.