Страница 21 из 31
В каменной печке танцевало пламя, освещало фигуру сивоусого деда, облаченного в белую льняную рубашку, которая достигала ниже коленей. Он держал в руках желтые кожаные свиты, степенно разворачивая их, рассматривал кружево черных и красных знаков. Увидев Зореслава, дед ласково улыбнулся, кивнул на обрубок ивы, сел к огню.
- Садись, сынку. Яроган слушает тебя.
Юноша, волнуясь, добыл из-за пазухи ладунок Бояна, подал ведуну. Тот открыл, глянул на серебряный шар, поцеловал священный знак. Вернул ладунку Зореславу.
- Спрячь, сынок. Это знак от моего побратима Бояна. Твое слово - его воля. Такое условие между нами. Верю старому Бояну, он не пошлет к свободной твердыне человека без важной надобности.
Юноша рассказал ведуну все что случилось в родном Витиче. Яроган слушал молча, задумчиво глядя на танец огненных языков, крутил длиннющий ус, а в его прозрачных глазах плыли тени, и трудно было понять - одобряет он странствия юноши или осуждает.
Какую-то волну длительная тишина, когда Зореслав закончил свое сказание, а потом Яроган, тяжело вздохнув, говорил:
- Непростой узел завязала судьба, сынок. Он не только твой, много человеческих судеб сошлись к твоей тропе. Помогу тебе на первой поре, а там полагайся на звезду путеводную. Будешь иметь двух друзей-юношей. Познакомлю тебя с ними завтра, потому что одному не преодолеть такого пути. А теперь успокойся. Пусть не смущается сердце твое. Вижу, дрожишь от напряжения. То первое, чего следует избавиться: где бы ты ни был, помни, стоишь на своем месте. Ты хозяин той высоты, которую преодолел своими крыльями. Это - залог воли, который утверждает наша твердыня. А теперь спрашивай. Вижу, интересует тебя много, а наши рыцари молчаливы.
- Правду молвишь, отче - пылко сказал Зореслав – у меня в душе удивление. Откуда в этих пущах вольная твердыня? Кто положил ей основу? Вокруг несытые царства и королевства, смерды и рабы, а здесь - вольные воины, которые не никому не кланяются.
- Поведаю сказку тебя, Зореслав. Давно это было, в славном восточном царстве. Жил в бедном семействе юноша, вырастал в бедности и беде, видел тяжелый труд родителей, ежедневное повиновение, терпение, а вся награда - пренебрежение и издевательства владык. И не стерпел этого надругательства юноша, собрал людей на площади, начал говорить:
- Люди! Вся сила - в вас, все богатство - вот вас, в вас - песни и мудрость; почему же склоняетесь вы перед капризами владык? Почему прозябаете в муках и лишениях, неся на спине собственных врагов?
Выслушав юноши, испугано разбежались люди по своим убежищам. А нашлись такие, которые рассказали обо всем царю. И схватили смельчака, бросили к темнице. Убежал юноша из неволи, собрал хороших ребят, начал грабить владык, раздавать сокровища беднякам. Благодарили рабы своего защитника, однако душе их оставались в рабстве, и еще более темный страх окутывал сердца, потому что слуги царские неистовствовали по поселкам и городищам, мстя за поражения в бое со свободными бунтарями.
Проходили лета. Один за одним погибали повстанцы. Опять остался смельчак одиноким, так и не разорвав кольцо рабства. И почувствовал он, как тяжело осуществить это, потому что обреченность и повиновение пустили глубокий корень в душах людей.
Пошел бунтарь в горы, зажег очаг на высокой скале, сел около него на камне. И сказал сам себя: «Я свободен. Не двинулся с места к тех пор, пока не придут ко мнет чистые сердца, которые хотят воли».
Прошло много дней. Странствовал темы горами еще один искатель правды. Увидел молодца около огня, все понял. Придвинул камень к костру, сел и себя, протянув руки к пламени. Долго горел неугасающий очаг, пока собралось к нему семеро рыцарей воли. С тех пор решили они идти в мир, чтобы нести людям сказку о грядущей воле. Так и сделали: где проходили они, там дети слышали сказки о героях, где появлялись кони свободных рыцарей, там загоралось восстание против произвола.
- А где же они теперь? - тронуто спросил Зореслав.
- Между людьми - тихо ответил ведун - незримо идут по миру, лишь младенцы и беременные женщины иногда видят их и их волшебных коней. Славутинская вольная твердыня - то эхо их движения. Древнейшее завещание оставлено нам: когда-то рыцари воли выведут из рабства всю землю.
- А когда это будет?
- Зачем спрашивать - когда? Считай, что ты в пути до того волшебного дня. Понял ли, юноша?
- Трудно мне охватить все сразу. Красиво и страшно. Однако легко в груди, как после грозы.
- Помогу. В том пути, куда ступаешь, надо иметь не только мужество, но и мудрость, знание. Твои воины товарищи знают греческое наречья, персидские, переймешь то знание от них. А еще научу я вас индийскому наречью, оно будет весьма важно. Глянь на эти свитки - здесь знаки языка.
- И их можно понять? - удивился парень.
- Да. Здесь записан путь к индийским краям, их слова и много другого. Дам тебе, сынок, меч огненный, ибо сталь не всегда поможет. Пусть же Яра-Див - наш покровитель – охраняет твою тропу.
- Ты благословил меня большим именем, отче. Скажи же мне, что означают странные рисунки на его болване?
- Ага - одобрительно отозвался ведун - ты приметил те знаки? Хорошо, цепкий глаз имеешь. Слушай же, что говорит к нашему сердцу то мудрое творение. Наверху – золотой шар: то Световид, Яра-Див, солнечное светило, которое дает нам силу, жизнь и ум. А под ним четыре лика человеческие - два женские, два мужские. То мы, люди, прошлые и грядущие, от начала и до конца земного рода. А еще четыреликость значит, что охватывает человеческая мысль и сердце четыре стороны света, владеет четырьмя силами: огнем, землей, водой и воздухом. Еще ниже ты видел коней, коров и разнообразную тварь, что свободно живет в лесах, степях, в водах и болотах. Все это имеет начало от деревьев и трав, потому что и твари, и люди питаются зеленью, а берет она соки от Земли-матери, а огонь - от Отца, Яр-дива. Так все, сынок, замкнуто в общий круг и никто не смеет нарушить его вековечную поступь. Лишь праведные герои, которые живут ради воли и других людей, покидают земной круг, чтобы вернуться к другим мирам в дивоколе, где когда-то жили наши пращуры Род и Лада.
Помни же, Зореслав, мудрые знаки. Не нарушь завещания единства. Не убей даром ни одного существа, не сруби без надобности ни одного дерева. Ибо сделав иначе, ты гадишь и заиливаешь тот источник, который напоил тебя водами жизни.
Друзья
Они пришли второго дня, когда солнце вставало над верховьем леса, бросая багряные блики на славутинский плес. Яроган позвал юноши из землянки, подвел до двух ребят.
- Вот Ветрограй и Дуб - молодежи рыцари. А вот - Зореслав, наш новый побратим. Откройте души друг другу.
Парни остро поглядели на пришельца, осмотрели его с головы до ног, будто полоснули по души мечами. Оценивали неуловимое мгновение. А потом по-детски засмеялись. По нраву припала им красота юноши, ясные глаза, высокое открытое чело.
- Принимаем тебя к сердцу - сказал Ветрограй.
- Принимаю - подхватил Дуб - А ты?
Он тоже немного помолчал, потому что так испокон веков годилось: не спешить с проявлением сердечности. Смотрел в глаза новых друзей, туда, где таилась, как говорил слепой Боян, нерушимость молчание. Что же увидел он там?
Ветрограй - как огонь. Жилистый, подвижный, черноглазый. Кажется, что на нем кожа горит, что ему невмоготу устоять на месте, как необъезженному коню. А в глубине зрачков - что-то тайное и тревожное, чему нет названия.
Дуб - крепкий, невысокий. Глаза холодны, как зимнее небо, на выбритой голове гадюкой вьется рыцарский чуб - отличие свободных воинов. Нахмурены брови Дуба, видит Зореслав в сердце нового побратима несокрушимую верность и мужество.
- Вручаю вам жизнь свою и судьбу - просто отозвался яровит - навеки.
- Славно - обрадовался ведун – Скажите те же, а я зажгу для вас костер братания и позову рыцарей к священному кругу.
Миновало немного времени, и на березе вспыхнул огненный круг, сухая ветвь горела весело и дружно. В почтенном молчании костер окружили двенадцать старших рыцарей, вооруженных, с малиновыми накидками поверх кунтушей.