Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 108 из 109

Он прижал к лицу платок. Грушина обняла его за плечи.

- Вам лучше уйти. - тихо сказала она.

Мы с Жюстиной переглянулись. Я поднялся с табурета.

- Прошу прощения. - сказал я и поклонился. Жюстина ограничилась кивком.

Валленкур ничего не ответил.

Грушина пришла проводить нас, пока мы обувались в прихожей. Она стояла, скрестив руки и облокотившись на стену.

- Зачем? - негромко спросила она. Я выпрямился.

- Потому, что он имел право знать. - повторил я. - Как и вы.

- Лучше бы вы этого не делали. - проговорила Грушина. - Сэйдзи... - она дёрнула плечами. Я кивнул.

- Возможно, вам придётся давать показания в суде. - сказал я.

- Возможно. - ответила она. - Господин инспектор...

- Да?

Грушина обхватила себя руками за плечи.

Она не заменила Вишневецкую, вдруг подумал я. Сатурнианка никогда не станет заменой кому-либо. Она просто пришла Валленкуру на помощь.

- Мы сможем забрать тело? - спросила она, отведя глаза.

- Конечно. - ответил я. - Вы известите родных госпожи Вишневецкой?

Губы Грушиной дёрнулись вверх в слабой улыбке.

- А у нас есть выбор? - спросила она.

Я склонил голову.

- Ещё раз прошу прощения. - сказал я и потянулся рукой в карман кителя. Оттуда я вытащил продолговатый серебристый кристалл флешки и протянул его Грушиной. - Передайте это господину Валленкуру, пожалуйста. Это принадлежит ему.

- Это принадлежит Хироко. - поправила меня Грушина. Я кивнул в знак согласия.

- Всего хорошего, госпожа Грушина. - сказал я и вышел из квартиры.

***

- Ну что, - по дороге вниз спросила Жюстина. - Сделал всё, что хотел?

Я покачал головой. Стенки кабины лифта вокруг нас менялись, демонстрируя то залитые светом люминёра зеленые луга, то колоссальные каменные столпы в степях Абасси, то чёрную гладь в окружении высоких, отвесных ледяных стен -- озеро Гитигами.

- Не всё. - сказал я. - Есть ещё кое-что.

- А что там было-то? - спросила она. - На той флешке?

Лифт остановился, и пейзажи на его стенках погасли, обнажая блестящий полированный металл кабины.

- Ничего особенного. - ответил я и кивнул на выход. - Пойдём?

Мы вышли наружу, на набережную Сэкигавы. В лицо ударил прохладный ветер с реки, шевеля волосами. Фудзисаки оглушительно чихнула.



- Чёрт. - хмуро пробормотала она.

Я усмехнулся и запрокинул голову. Башня нависала над нами, упираясь блестящими стёклами фасада в облачное небо. Тридцать четвертый этаж дома номер тридцать четыре...

Я усмехнулся и шагнул вперед, навсегда оставив Сэйдзи Валленкура позади.

Зебра пешеходного перехода зажглась, и мы перешли на другую сторону, к каменному бордюру набережной. Река тихо гнала свои воды вниз, повинуясь силе тяжести исправно вращавшегося орбиталища. Мы живём здесь свою жизнь и даже не задумываемся о том, что для землян брошенный мячик летел не прямо, а вбок.

Мы всегда думали, что земляне вернутся, подумал я. А теперь, когда они вернулись - даже не готовы в это поверить.

- И куда мы теперь? - спросила Жюстина, взяв меня за руку. Ветер играл её волосами.

- На метро, я полагаю. - ответил я. - Как ты думаешь, отсюда куда ближе: на "Мацугасаки" или на "Ракунан"?

- На трамвай. - фыркнула Жюстина. - Он вообще в двух кварталах отсюда ходит... Так куда мы едем?

- В некрополь. - ответил я.

Жюстина тяжело вздохнула.

- Тогда на метро. - констатировала она. - Зачем тебе в некрополь, Мицуру?

- Ты же знаешь. - только и сказал я.

Она безрадостно кивнула.

До станции "Мацугасаки" было пятнадцать минут пешком -- по набережной и вглубь Ракунана, обратно к Гершельштрассе. Красная линия метро большей частью проходит под Гершельштрассе, и уже скоро мы стояли в белом колонном зале станции, ожидая поезда.

Поезд появился из туннеля, разбрасывая по стенам отблески света фар. Мы проехали "Выставочный центр", вышли из поезда под своды верхнего зала "Бульвара Кавагути" и спустились вниз, на платформы зелёной линии. Ещё через пять минут мы уже стояли на эскалаторе на "Улице Воскресенской".

Это была самая окраина Штеллингена. Его жилые дома возвышались вверх перед нами; позади, на эстакаде над парком в долине реки Камагавы, шёл Штеллингенский проспект. Центр города вдалеке тонул в серой дымке: не было видно ни башен Инненштадта, ни Домпрома с корпусами Тидая, ни одинокого обелиска Цитадели.

Нам повезло -- 215 омнибус стоял на конечной, светя фарами. Мы устроились у окна; омнибус постоял ещё три минуты, пока заходили другие пассажиры, захлопнул двери и тронулся, гудя мотором.

Штеллингенский проспект вливался в ленту Остерштрассе, бежавшую по окружности орбиталища, и омнибус свернул, объезжая купол Шатцензее, и принялся карабкаться вверх, в сторону Комендантской площади. Крыши и улицы Штеллингена мелькнули за окном ещё несколько раз, исчезая вдали. Омнибус повернул на улицу Тюринга, ощупывая стены домов фарами.

И выехал к некрополю.

Белые стены. Белая арка входа, венчавшая два лестничных пролёта ступеней. Телебашня подпирала горизонт, возвышаясь над окружавшими некрополь деревьями. Здесь меня окликнула Минадзуки, здесь стоял я, здесь -- она... а здесь мы пошли с ней к её машине.

Я кивнул сам себе.

- В следующий раз -- только на люфтмобиле. - фыркнула Жюстина, оглядываясь на застывший на конечной омнибус. - Замаешься сюда ехать.

- Мы всю дорогу сидя ехали. - напомнил я.

- Хоть что-то хорошее.

Мы поднялись вверх по ступеням. Одна из решётчатых створок ворот была распахнута. Я протянул руку, вызывая соткавшуюся из воздуха инфосистему некрополя, и ввёл запрос. Мгновение спустя перед нами загорелась путевая точка.

- Пойдём. - тихо сказал я и позволил Жюстине взять меня за руку.

Белые роботы-садовники неслышно суетились между рядов белых кенотафов, подстригая траву. Где-то вдали, вниз по склону, виднелись человеческие фигуры; даже отсюда можно было разглядеть белые траурные цвета на их одежде.

Путевая точка вела нас вниз. Мы прошли мимо одиноко высившейся скульптуры, изображавшей богиню смерти и бога жизни, Идзанами и Идзанаги. Они держались за руки. Скульптор изобразила Идзанаги в длинном платье с открытыми плечами, по моде начала века; Идзанами была в кителе с орденами и цветками азалии на погонах. Длинные волосы спадали богине на спину.