Страница 4 из 4
<p>
Размышляя об этих немаловажных для себя вещах по пути к фургону, до которого оставалось сделать всего-то несколько шагов, Джек вдруг увидел, как тот с гулким хлопком вспыхнул оранжевым светом, подпрыгнув при этом на месте. Лицо агента Харрисона будто обдало паром из кастрюли, с которой только что сняли крышку, но мужчина не обратил на это внимания, потому что в данный момент был буквально шокирован увиденным. Фургон, в котором сейчас находилась его бывшая напарница, стремительно плавился прямо на глазах. Его каркас объятый огнём сминался, будто был сделан не из металла, а из воска и стекал на асфальт чёрными, похожими на нефть лужицами. Всё происходящее было настолько нереальным и диким, что казалось кошмарным сном. Только от сна всё-таки можно проснуться, а здесь пробуждения быть никакого не могло. Потому что это был не сон, а самая настоящая жестокая явь.</p>
<p>
И Джек, конечно же, прекрасно это знал. И знал он ещё кое-что… А именно, какой бы бессметной ни была его бывшая напарница, и какой бы повышенной регенерацией она не обладала, но выжить при настолько высокой температуре она бы никогда не смогла. Потому что бессмертие и неуязвимость всё же разные вещи, а Пантере, чтобы выжить в этом испепеляющем пламени, необходимо было быть именно неуязвимой. Но она такой к великому сожалению Джека Харрисона не была. Иначе бы его надежда на то, что всё ещё можно вернуть, не иссякла, сгорев в огне вместе с чёрным фургоном, к которому уже подбежали полицейские и федеральные агенты. Не обращая внимания на их крики и поднявшуюся, кажущуюся теперь абсолютно бессмысленной суету, Джек повернулся спиной к догорающему «погребальному костру» и пошёл к своей машине. Его в данный момент больше ничего не волновало. Он понял, что на этот раз ему уже действительно остаётся только смириться с тем, что ничего по-прежнему никогда не будет</p>