Страница 14 из 16
…Потом атака захлебнулась. Она не могла не захлебнуться. Позже Ария узнал: приказ штрафникам о рукопашной схватке и о взятии той немецкой позиции перед Вареновкой был «для балды». Подлинная цель: разведка боем. («Ценой атаки вызвать на себя и засечь огонь пулеметных гнезд и других оборонительных узлов противника. Нас обманули, нам не сказали даже о минном поле у реки. В этом обмане по долгу службы участвовал и наш грешный взводный. Грешный и святой».)
Но об этом Ария узнал… позже. А бой кончился так. Немцы почему-то не стали прошивать контрольными очередями поле, на котором неподвижно лежали штрафники. Близился гибельный рассвет. И тогда «старлей Леонов, все еще не убитый», почти шепотом передал по цепи: «Отходим ползком. Ни звука». Из того боя не вернулись девять бойцов. Около трети их взвода.
Прошло два дня. Арию вызвали к командиру роты. Командир сказал: на вас подано представление о снятии судимости, от меня благодарность. Ария должен был тотчас же направиться в распоряжение начштаба полка. Попросил разрешения проститься с бойцами и командиром взвода. Капитан Васенин потемнел лицом и вышел из блиндажа. «Нет больше старшего лейтенанта Леонова, – сказал тихо писарь в углу, – расстрелян по приказу командира дивизии». – «За что?» – «За самовольный отход с поля боя. Без приказа взвод отвел», – читаем у З. Ерошок.
Всего три недели довелось нашему герою повоевать в «шурочке», а затем Ария направился в штаб полка с представлением на снятие судимости… И это, безусловно, только благодаря старшему лейтенанту Леонову, уже на тот момент расстрелянному…
А ведь бывало иначе…. Герой Советского Союза В. Карпов сам прошел штрафную роту и напишет, как его «штрафную роту послали в атаку без артиллерийской подготовки, без поддержки танками. Капитан Старовойтов скомандовал: “Вперед!” – и остался в траншее. Только младший лейтенант, с медалью на груди, пошел с бойцами. Костя шел со мной рядом. Штрафники перебивали колючую проволоку прикладами, а немцы били их прицельным огнем. Уцелевшие от губительного пулеметного огня все же влетели в немецкую траншею. Был я в той рукопашной, стрелял направо и налево по зеленым немецким мундирам.
В.В. Карпов в годы войны
Немцы убежали из первой траншеи. Но вскоре страшный, как обвал, налет артиллерии обрушился на траншею и перемешал штрафников с землей. Подошли три танка и стали добивать из пулеметов тех, кто уцелел. Остались в живых из четырех взводов девять человек – те, кто добежал назад в свою траншею. Правду сказал тот старый мудрый солдат: “Всех завтра перебьют”, он такое, наверное, видел не раз.
Но закон есть закон – искупать вину полагалось кровью. Позднее штрафные роты посылали в общем наступлении на самом трудном участке, там, где на штабной карте было острие стрелы, показывающей направление главного удара. Но первые “шурочки” погибали бессмысленно, слова приказа “искупить кровью” понимали и исполняли буквально. Штрафников посылали в бой без артиллерийской и какой-либо другой поддержки.
Девять уцелевших, усталых и вымазанных в земле и копоти предстали пред светлые очи начальства.
– Вообще-то вы, м…, траншею немцев захватили, но не удержали. Ждите следующую штрафную роту, через пару дней прибудет. Вольем вас туда, – сказал ротный».
Это было счастье
Всю вторую половину войны гвардии старший сержант Ария был разведчиком минометной артиллерии. Когда спустя несколько месяцев мотоцикл расстреляли на ходу, его определили в дивизион.
Семену Львовичу приходилось выбираться на высотки, оборудовать пункты наблюдения, ставить стереотрубу и наблюдать за противником. То есть, как разведчик, он занимался наведением, засекал углы, готовил данные и передавал их командиру, который сидел с планшетом и по шаблону выполнял непростые тригонометрические расчеты для стрельбы катюш.
На войне, как на войне. А 8 мая 1945 года произошло нечто… В Австрийских Альпах: «И вот мы сидим на НП (наблюдательном пункте), наблюдаем за передним краем, за противником. Кто-то вдруг говорит: впечатление такое, что народ драпает с передовой. С передовой начался массовый отход солдат в тыл. А это признак немецкого наступления… Мы решили разузнать, что происходит. Ну, наши спустились вниз – мы ж на горке сидели, на НП – так вот, спустились вниз, на шоссе, и спросили: “Вы чего топаете в обратном направлении?” А там, на шоссе, нам сказали: “Все! Войне капут! Впереди американцы, а не немцы!”
…Это было счастье – конец войны! Война кончилась, и мы остались живы!»
Примечательно, что награжденный медалью «За отвагу» Семен Львович и об этом говорит с некоторой долей иронии: «…награждение за конкретные эпизоды достаточно редко практиковалось на фронте. Особенно в артиллерийских частях. Невозможно ведь привязать данное конкретное лицо к особенно удачному попаданию снаряда. Значит, если человек участвовал в боевых действиях, проявил там достаточную настойчивость, смелость, то надо начинать сочинять в наградном листке. То, что там писалось конкретно, на самом деле это все фантазии. Я вот был на хорошем счету в полку, поэтому на какой-то стадии меня внесли в наградной список. Потом начали сочинять: “В боях за такой-то квартал проявил мужество, пренебрегая смертельной опасностью…” Вот такое народное творчество».
И все же он остался жив и до сих пор счастлив…
Автором использованы отдельные факты и эпизоды из следующих источников:
1. Ария С. Про войну. СПб, 2005.
2. Гранин Д. Все было не совсем так. М., 2010.
3. Гранин Д. Мой лейтенант. М., 2012.
4. Драбкин А.В. Я дрался на Т-34. Книга 1. М., 2005.
5. Ерошок З. Свидетельские показания старшего сержанта, разведчика Семена Арии // Новая газета, № 48, 7 мая 2010 года.
6. Карпов В. Большая жизнь. М., 2009.
7. Пудовкин С. Отдельный учебный полк // Тагилка, № 8 от 22.04.2010; № 9 от 06.05.2010 г.
Командировка с фронта
Вызов в Москву
В январе 1944 года помощника командира 9-го гвардейского истребительного авиаполка (асов) по воздушно-стрелковой службе гвардии капитана Ковачевича вызвали с фронта в Москву к главнокомандующему ВВС. С Центрального аэродрома Аркадий Федорович прямиком направился в штаб. Но, как оказалось, маршал авиации Новиков находился на Ленинградском фронте, на операции по снятию блокады. Порученцы доложили главкому о прибытии, но тот приказал его ждать.
Молодого летчика-истребителя разместили на период ожидания в одноместном номере гостиницы Центрального дома Красной Армии. Белая постель, тишина, покой, талоны на питание. Но самое главное – полная свобода до возвращения маршала! После фронта, после воздушных боев с 1941 года эта командировка напоминала что-то волшебное и невероятное. Да и с фронта шли вести вполне даже ничего.
Черная тарелка-радио от Совинформбюро в тот день сообщала: «Войска БЕЛОРУССКОГО фронта в результате умелого обходного манёвра сегодня, 14 января, овладели областным центром Белорусской ССР городом МОЗЫРЬ, городом и крупным железнодорожным узлом КАЛИНКОВИЧИ, а также с боями заняли более 40 других населённых пунктов, среди которых крупные населённые пункты ГОРБОВИЧИ, РУДНЯ ГОРБОВИЧСКАЯ, БОБРЫ, КОЗИНКИ, БОРИСКОВИЧИ, ЗАГОРИНЫ, КОСТЮКОВИЧИ, ЖАХОВИЧИ, СКРЫГАЛОВО, БЕСЕДКИ и железнодорожные станции КЛИНСК, КАЧУРЫ, КОЗИНКИ.
Западнее и юго-западнее САРНЫ наши войска продолжали наступление и овладели районным центром Ровенской области СТЕПАНЬ, а также заняли более 30 других населённых пунктов.
Западнее и юго-западнее НОВОГРАД-ВОЛЫНСКИЙ наши войска вели наступательные бои, в ходе которых заняли несколько населённых пунктов.
Восточнее ВИННИЦЫ наши войска продолжали успешно отбивать контратаки крупных сил пехоты и танков противника и нанесли ему большие потери в живой силе и технике».