Страница 71 из 88
- Люблю тебя, Итан. - Руан смотрел в его глаза, его зверь требовательно звал кумара. - Очень люблю. Не потерплю никого рядом. Я понимаю, ты молод и плодовит, но я забираю тебя целиком.
Итан замер, ощущая нить запечатления, брошенную его кумару, поднятую им налету и втянутую досуха, притянув к себе мако, впившись зубами в его холку, вытерпев тот же жест от него. Через долгое мгновение Итан моргнул, глядя в расширившиеся до неприличия звериные зрачки в человеческих глазах своей теперь вечной пары. И у самого такие же глаза были.
- Руан, - сладко протянул Итан, обнял его. - Дурашка, я же никогда не уйду.
- Навсегда, Итан. Ты теперь мой навсегда.
- Да, малыш, да.
Кажется, кто-то вошел в палату, ища источник волны запечатления, оценил степень вменяемости счастливчиков и тактично вышел, видя долгий и глубокий поцелуй пары. Запечатленной.
Их выписали через две недели из больничного корпуса. Руан прошел последнее обследование и ему разрешили кормить грудью, ведь до этого он сцеживался, а из-за препарата, увеличившего его регенерацию, давать молоко сыну было опасно. Препарат мог подействовать на ребенка радикальным образом и сильно навредить.
И вот родная коморка, которая обзавелась кроваткой, игрушками, рубашками-распашонками и пеленками. Итан вышел на работу, Руан остался дома, ухаживать за малышом. Сына назвали Саймон Ринан. Руан обнес его любовью со всех сторон и стал словно курица-наседка. Он словно растворился в новом амплуа, где главный герой - это его сын.
Первые дни, перешедшие в недели, стали тяжелыми физически, морально же они сплотились. Тяжелым было то, что Руан спал урывками, пока малыш спал, а стоило ему заворочиться и все, у Руана сна ни в одном глазу, какое бы время ни было на часах. Итан ему помогал, но не мог заменить его грудь своей. Ругаться они перестали. Совсем. Итан прекрасно понимал, что такое младенец, как за ним ухаживать и почему у Руана сейчас все мысли только о нем. Сам через такое прошел, знает, как это все тяжело и затыкает подальше свою ревность к паре, которая перенесла все свое внимание на сына.
Швы сняли через две недели после операции. Провели осмотр и сообщили, что еще пара недель и использование специального крема и свечей приведут тело в нормальное состояние. Как сообщил врач, течка возобновится даже при отсутствии родительского мешка, чем сильно удивил Руана. И на его вопрос - ведь его удалили, как так возможна течка? - ответил вполне развернутым ответом: течка идет не из-за родительского мешка, а из-за строения родового канала. Другое дело, что она не будет такой сильной и туманящей разум, как при наличии яичников, и даже в половину срока, но будет.
Когда Итан узнал об этом, он так же удивился. По заверениям врача, течка сейчас будет почти незаметной, ведь он кормит грудью. Но! Она должна быть, иначе это будет патологией и придется делать дополнительные анализы и брать на исследования ткани родового канала. Руан рожал сам, без операции, а значит мог пострадать канал. Атрофия какой-либо части канала не приемлема и это нужно будет лечить. В самых плохих вариантах его удаляют, а вместе с тем и теряется часть либидо, что негативно скажется на теле в целом.
После выяснения всего, они ждали того момента, когда цикл должен был возобновиться. Врач сказал, что возвращение цикла будет варьироваться от четырех и до семи месяцев, если раньше ребенок не бросит грудь. Первая близость после родов была осторожной, без проникновения. Итан приластился к Руану, приласкал, сам млел от его ласк. Он побоялся брать его полностью, вязать его, но тепла хотелось. Сам Руан был менее сдержан, но пару раз поговорив с Итаном отступил - Итан боялся навредить. Ведь если течка не вернется из-за послеродовой травмы, то сейчас вязать его, это дополнительно травмировать стеночки канала.
Руан проснулся среди ночи. Низ живота тянуло. Саймону сладко спалось в кроватке. Грудь он не бросил, но сейчас ему комбинировали питание с сыворотками и смесями. Итан спал рядом, как сурок. Уткнулся лицом ему в плечо, руку перекинул через живот, прижался всем телом. А Руану было жарко. И ноги тянуло согнуть, прижать к животу.
Осторожно выбравшись из захвата, он поплелся в ванную, хотелось чего-то. Чего именно, он не понял. Как только встал, сделал несколько шагов, замер. По бедрам потекло. Сначала он подумал, что опозорился и его мочевой не выдержал, но потом прострелило в поясницу и он охнул, схватился за нее. Все мысли по поводу чего-то, текущего по бедрам, ушли в боль.
Итан проснулся, приподнял голову рывком и фактически сел, ища глазами во тьме источник звука.
- Руан?
- Итан, в спину вступило. - Отозвался он, замерев на месте.
- Сейчас, не двигайся. - Итан зажег ночной свет, который они приобрели по случаю появления малыша, сел на кровати и плавно встал.
Приблизившись, кумар звучно сглотнул, как только унюхал его. Заулыбавшись, Итан встал со спины своей пары и кончиками пальцев провел по его лопаткам.
- В спину вступило? - мягко спросил Итан.
- Да! - рыкнул тихонечко Руан, повернув голову. - Итан?
- В спину значит вступило… - он довел руку до округлостей попы и забрался за мягкую резинку спальных штанов, пальцами проникая к сокровенному. - В спину, да?
- Итан? - встревоженно выдохнул Руан, ощущая, как его пальцы накрывают анус, массируя его.
- Малыш, ты потек. - Мурлыкнул альфа, сделал недостающий шаг и обхватил его рукой под животом. - И почти не пахнешь.
- Потек? - изумленно спросил Руан, ощущая, как пальцы беспрепятственно были введены на всю длину, спазм в спине сошел на нет.
- Да. - Он довольным тихим рыком оповестил, насколько рад такому обстоятельству.
- Но, Саймон здесь…
- Не волнуйся, - Итан ласково покусывал его в шею, - как сказал доктор, из-за наличия маленького, ты не будешь в забытье. Просто чуть острее все ощущать, тело само будет готово и в любой момент мы сможем прерваться, надеюсь еще до узла. - Он прикусил его за холку, вдохнул воздух, его аромат, еще слабенький, но уже такой дурманящий.
Руан шумно выдохнул, ощущая прилив крови к паху, стремлению прижаться к сильному партнеру. Итан уже поплыл от страсти. Он стянул с него спальные штаны, жадно стал ласкать его тело, трогать сочившуюся дырочку, нюхать его загривок, метить зубами. Впервые Руан видел все и ощущал все, что делает альфа рядом с течным рождающим. Как он реагирует на малейшие вздохи, стоны, как отвечает на стремление быть ближе. Итан сейчас был совершенно другим. Он не просто лоснился, он был жаден, азартен, страстен до синяков. Буквально минута и Руан лежит на кровати животом вниз. Итан присосался к его сокровенному, сейчас призывно расслабленному, источающему аромат и смазку. При обычной близости Итан редко его балует, но сейчас довел почти до крика. Руан заглушал свои стоны подушкой, прекрасно понимая, что не так далеко спит его сынишка.
Но альфа словно озверел. Он вылизывал его, присасывался, втягивая губами нежную кожицу и толкал язык, трансформировал его удлиняя, доводя до предобморочного состояния свою пару. Руан начал извиваться и сильные руки схватили его за бедра, прижали к месту, после чего длинный кошачий язык совсем разошелся. Руан почти кричал в подушку, выпустил когти и порезал простыни. Его попу крепко держали, член до боли напрягся, тело сводило судорогой. Еще немного и…
Стон разочарования разнесся чуть громче, ибо Руан резко отодрал голову от подушки и повернулся. Его попу по-прежнему держали крепко, но не ласкали языком. Он дышал жадно, приоткрыв рот, смотрел недовольно, начал порыкивать. А пара нахально заулыбался, подсел ближе и плавно, стремительно и в один толчок вошел, чем заставил Руана выгнуть спину, рыкнуть.
Итан лег на него всем весом, прижал к кровати. Его дыхание было горячим, опаляющим кожу. Ласково принявшись покусывать его в шею, Итан приблизился к ушку и спросил:
- Понравилось?
- Очень. - Выдохнул Руан. - Еще хочу.