Страница 25 из 88
Кумар не нападал на пуму, он ее спасал, разгрызал стену, что образовалась, не давая человеку вернуться. Если этого не произойдет, то юный зверь, а он был не просто юн, он был еще ребенком, никогда не сможет вернуться, сойдет с ума или просто погибнет от оттока сил, что требуются для поддержания звериной формы духа в физическом состоянии.
Аравель!!!
Сила кумара увеличивалась, она переходила из разряда дымки в разряд кровавого облака, грозящего ударить по окрестностям и ранить огромное число людей. Подъехавшие полицейские, получив по ментальному отклику своих напарников, передали красный код тревоги в центр. Оттуда был ответ: влиться всем в общий поток и удержать его до прибытия специалистов.
АРАВЕЛЬ!..
Кумар сжал его голову с силой, волна заполнила все пространство и ударила по щитам, вызвав у кого-то более слабого головокружение и кровь носом. Полиция выдала все свои силы, чтобы гражданским стало полегче. Столб красного марева устремился вверх уже более чем на пять метров. Щиты следовали за ним, но, если он еще раз ударит, их просто снесет.
К месту тревоги уже летели два гепарда и чуть позади таури. Они втроем преодолели пару кварталов, вылетели на дорогу и перепрыгнули через автобус. Их дело успеть, а штрафы и недовольство - дело начальников.
Два гепарда были немногим быстрее таури, но он экономил силы, ведь красный код с припиской - спасение кумаром, мог означать только одно: если попытка спасения не удастся, кумар может впасть в безумную ярость. Кумар это кумар и просто так он никого спасть не будет, значит это член его стаи, а для стаи он сделает все, что будет в его силах и потеря в таком варианте спасаемого недопустима. И в городе кумар один единственный… его силы Девятке известны. Это будет катастрофа…
Таури влетел во двор и стремительно пошел на разгон и прыгнул в толпу, приземлился на самой границе зоны щитов, вывел свой и влил его мощнейшим потоком. Гепарды подключились, чем смогли дать мгновенную передышку слабым гражданским. Таури закрыл глаза и стал выводить самый сильный из своих щитов, вплетать его в атакующее облако, переплетать его и делить, сводить эффект на нет на границе, чем давал шанс гепардам и подоспевшим к ним остальным кураторам из Девятки, войти в резонанс, сместить силу атаки и перенаправить ее на несколько потоков, куда переключились остальные сдерживающие.
АРАВЕЛЬ!!!
Кумар замяукал жалобно и перетек полностью. Вокруг него красная дымка стал непроницаема, накрыла его полностью и только голову белоснежной пумы. Дымка замерцала, пульсируя силовым потоком. Девять кураторов разом охнули, оседая, кто-то сплюнул кровь…
Пума открыла глаза, нежно мурлыкнула и в облако непроницаемого красного марева вплелась радужная дымка, рассеивая силу, сводя ее на нет. Кумар выдохнул с облегчением. Он достал до сознания сына, тряханул его за шкирку и тот отступил от разрушаемой стены, которую сейчас старший зверь стаи разрывал и крушил со всей свойственной ему агрессией.
Вокруг люди облегченно выдохнули. Атакующий щит сошел на нет и исчез. Пума медленно перетекала назад в форму человека. Рядом лежавший кумар мурлыкал звучно, нежно и с силой. Глаза закрыты, дышит тяжело, вдыхает запах зверя своего сына.
Минут двадцать потребовалось Итану петь, успокаивая Аравеля, не перетекая самому, настраивая его на возвращение. Аравель очень медленно принимал форму человека, нехотя, сопротивляясь, но все же принял ее, не приходя в сознание. В тот же момент Итан перетек и приподнял его над землей, укладывая на свои колени. Он прижал его к себе и выдохнул, облегченно и прикрыв глаза, даже заплакал.
Он справился, смог, вернул…
- Сэр, - приблизился таури, - сэр, позвольте.
Итан открыл глаза, звериные и зарычал.
- Сэр, мы здесь только что бы помочь. - Таури приподнял руки показывая себя, - надо проверить его живот. Он мог себе навредить.
Итан нехотя позволил дотронуться до своего сына какому-то там тауренку, слабаку, который даже щит не умеет развеивать и сдерживать как следует!
Куратор молча промял пальцами живот, грудную клетку и улыбнулся.
- Я, может и не так силен, как вы, но могу определить, травмирован ваш сын или нет. - Таури усмехнулся на удивление во взгляде Итана. - Я альфа, как и вы, и прекрасно понимаю оценку, которую ваш зверь дал мне сейчас, так что обижаться не буду. Это чистая правда и кумару я не соперник.
- Что с ним? - сглотнув, Итан даже руками сильнее сжал Аравеля.
- Все в полном порядке. Родовой мешок немного твердоват, но уже рассасывается.
- Твердоват?
- Рождающий. - Таури еще раз потрогал живот спящего Аравеля. - Определенно он из рождающих. Мы уже вызвали врачей. Его сейчас нужно обследовать, на все возможные последствия.
- Я ведь не навредил? - содрогнувшись спросил Итан.
- Нет. Вы его спасли. - Таури посмотрел в глаза Итану, - такое под силу только боевым особям, сильным и умеющим это делать. Так что обследование будет проведено на его ментальный слепок и физические изменения, но не на ваш поток сил, которые вы уверено применяли.
Итан только кивнул головой. Он прижал к себе сына и уткнулся в его шею лицом, стал убаюкивать и тихонечко петь. Потом прибыли врачи и юного бету уложили на носилки и увезли. Итан последовал вместе с ними в больницу. Соседи, видевшие небывалое, были не склонны продолжать игры и разбрелись по домам. Кто пострадал в ходе сдерживания сил кумара, а их было не мало, были госпитализированы для проверки. Т как заверили Итана, к нему не будет никаких претензий. Он спасал ребенка, остальные помогали сдержать его силы. Вот и все.
Аравель проснулся ближе к обеду следующего дня. Проснулся и замер. Он слышал чуть лучше, а еще видел очень и очень хорошо. Ему досталось хорошее зрение. Досталось? Юноша резко сел и "нырнул" к себе в самый первый раз. И обомлел. Перед его внутренним взором, как перед зеркалом, сидел огромных размеров белоснежный кот, пума с красными глазами и облизывал свою лапу. Лениво и медленно, словно это не царское дело.
Взволнованный Аравель попытался перетечь и ничего не получилось. Его зверь только ушами повел и все. Он соскочил с кровати, попытался снова и ничего не получил в ответ. Его зверь не слышал. Вообще. Заплакав навзрыд, ибо зверь его не слушал, не хотел знать, Аравель рухнул на пол сворачиваясь в клубок.
Таким его и застали врач и Итан. Бросились к нему, подняли и уложив на постель попытались выяснить причину. Услышав то, чего боялись врачи, Итан только судорожно выдохнул. Зверь Аравеля на два порядка сильнее. Аравель никогда не сможет его полностью контролировать, и они будут всю жизнь соперничать. Зверь будет одерживать верх в моменты сильных эмоциональных всплесков и действовать только так, как посчитает нужным, без оглядки на правила поведения человеческой формы и законы той страны, где он проживает.
Успокоить Аравеля стоило огромных трудов. Получив наконец-то своего зверя, он был сильно разбит известием его полного непонимания. Они не понимали друг друга. И зверь не хотел понимать. Он был сильнее, Аравель слабее.
Уже дома, видя разбитого сына и понимая, что дальше так не пойдет, Итан вытащил его из комнаты, куда тот залез, как в кокон, и начал серьезный разговор.
- Аравель, - приподняв его голову за подбородок, - слушай меня внимательно. - На него посмотрели несчастные глазенки, полные слез. - К чему я тебя готовил и чему учил? Я учил тебя быть альфой, ибо только альфа способен обуздать такого зверя. Но! Ты бета и физически слабее, но хитрее. Ты очень хитрый, изворотливый и тебе под силу справиться со своим зверем.
- Я не могу… не слышит…
- Хватит мямлить! - рыкнул на бормотание Итан. - Это что за сопля тут нашелся? Совсем в дерьмо превратился? Зверя ему подавай послушного! Да такому слабаку и домашнего кота доверять нельзя! - Итан отдернул руку от лица сына. - Будешь такой тряпкой, и ты даже видеть его не будешь! Совсем закроется от тебя! Слабак!