Страница 8 из 12
Турецкая буржуазия, турецкие националисты свою борьбу на этом фронте начали с самых основных и самых важных вопросов. Здесь, в первую очередь, был разрешен кардинальный вопрос об отделении церкви от государства. Последовательно и решительно турецкая национальная буржуазия лишила своего духовного и светского главу— своего султана и халифа (наместника пророка) сначала светской власти (1922), а затем в 1924 г. и духовной. Она попросту уничтожила само звание халифа, выбив, таким образом, основной позвонок всей системы ислама. После этого закрываются монастыри, реформируется духовенство, отменяется целый ряд религиозных обрядов. Наконец, уже в 1928 г. происходит официальное отделение церкви от государства. Из республиканской конституции вычеркивается все, что говорит о связи государства с религией, которая отныне становится частным делом гражданина.
На базе этой сложной и глубокой по своим последствиям реформы, не только поставившей на место религию, но и обезвредившей ее служителей— духовенство, осуществлялось и раскрепощение турецкой женщины. Разрозненные мероприятия, проведенные в этой области за годы революции, были собраны и изложены в гражданском кодексе 1926 года.
По этому кодексу женщина получила «почти» равноправие с мужчиной (кроме прав политических), она получила возможность сама строить свою личную и семейную жизнь. Закон охраняет ее права как гражданки, матери и жены. Многоженство воспрещено вовсе.
Правда, ни в гражданском кодексе, ни в каком-либо другом государственном законе нет предписания, воспрещающего женщине носить покрывало. Но зато мы имеем по этому вопросу постановления местных властей (вали), а также постановления городских муниципалитетов, воспрещающих, например, женщине появляться в национальном костюме (шаровары и покрывало) в общественных местах и т. д. В середине 1928 г. было издано правительством распоряжение, обязывающее женщин, состоящих на государственной службе, носить вместо платков— шляпы. И надо отметить, что турчанка чрезвычайно быстро освоилась со своим новым положением. Встретить в настоящее время в турецком городе закрытую женщину довольно трудно. Разве только набожные старухи продолжают фанатично выполнять этот обычай.
Разумеется, что как вся программа национальной буржуазии, так и трактовка женского вопроса преследуют только общие свойственные всякому буржуазно-демократическому обществу положения. Руководители новой Турции усиленно подчеркивают, что они отнюдь не являются сторонниками ускоренной эмансипации (раскрепощения) женщины. Прежде всего, по их мнению, надлежит европеизировать страну вообще, изменить ее быт, правовое законодательство и даже внешний вид каждого гражданина, и только после этого приступить к полному раскрепощению женщины. Видимо, исходя из соображений возможно быстрой европеизации женщины и всей своей культуры, турецкая пресса и даже официальная (газета Джумхуриет) решила уделять большое внимание женщине. С этой целью на страницах этого органа, с переходом его на новый алфавит, усиленно дискуссируются такие «важные» для турчанки вопросы: почему в Турции до сих пор нет королевы красоты, когда в каждой «порядочной» стране таковая существует! Какие юбки должны носить турчанки— короткие или длинные, шелковые или простые чулки должны быть на ее ногах и др. подобные проблемы европеизации культуры, о которых захлебываясь пишут газеты.
Все это является типичным признаком современного женского движения в Турции и подчеркивает его буржуазно-интеллигентский характер. Здесь поэтому и нет массового стремления женщины к завоеванию политических прав.
VII. Реформы в Афганистане
После удачной войны за независимость (1919 г.) Афганистан решительно вступает на путь образования прогрессивного национального государства. Реформы охватывают все области жизни.
Созидательницей и опорой нового порядка должна являться чиновная бюрократия (сердарство), образовавшаяся из вчерашней племенной аристократии.
Под влиянием развития торговых отношений с соседними государствами (Индия и Сов. Россия), часть сердарства пытается заняться торговлей и, пользуясь поддержкой правительства, быстро начинает обогащаться. Правительство всячески поощряет нарождение этой национальной буржуазии и принимает все меры к использованию ее для своего укрепления.
Организаторы прогрессивного афганского государства, конечно, меньше всего думают о народных интересах. Устанавливая бесправное равенство всех подданных перед законом, правительственная власть лишь способствует усилению экономического неравенства, усилению свободной конкуренции в борьбе за существование.
В лице падишаха Амануллы-хана и его диктатуры самодержавия Афганистан получил вождя и идеолога централизованного государства.
Для того, чтобы он мог свободнее проводить необходимые реформы, падишах одновременно с управлением государством объявил себя и главою религии (имамом).
Таким образом, все, что он делает, получает религиозное освещение и санкцию. Государственное законодательство обычно ссылается на шариат и согласуется с религией.
Политика Амануллы заключается в централизации страны путем ущемления власти отдельных феодалов. Выражением этой политики являются мероприятия по техническому и экономическому развитию страны. Из этой его программы вытекают поспешные и довольно легковесные культурные реформы. Попытка перестроить экономику страны без учета реальных возможностей и самое главное при полном игнорировании интересов основного населения страны — крестьянства, живущего в условиях феодального гнета и крепостнических отношений, создают в Афганистане довольно острое положение. Оно осложняется открытым недовольством крестьянства, благодаря все возрастающим налогам и противодействию реакции в лице духовенства и феодалов.
Не облегчив положения народных масс, не проведя ни одной крупной социальной реформы, Аманулла перешел к более легким, но зато эффектным начинаниям, как-то: введение гражданского суда вместо духовного (шариатского), умаление прав духовенства, реформа одежды (отмена чалмы), изменение быта женщины, отмена чадры и др.
Этими безусловно нужными, но не первоочередными в условиях афганского быта реформами (женщина племен чадру не носит), осуществляемыми, главным образом, при ближайшем участии по-лицейского аппарата, который и вел агитацию за отказ от многоженства, искоренял рабство, наложничество женщин и т. д., Аманулла только усилил позицию своих врагов.
Находясь в большой дружбе с турецкими националистами, правительство Афганистана старается подражать турецкому законодательству и перенимает без учета разницы между двумя государствами у турок их приемы и методы борьбы с пережитками феодализма, родовыми традициями и старым бытом.
Сюда, в первую очередь оно относит покрывало, с которым в настоящее время и начата борьба. Эта борьба в Афганистане ведется, как было отмечено, сверху, путем административного приказа.
Данное обстоятельство наряду с фактом отсутствия в Афганистане хотя бы буржуазных женских организаций и буржуазного женского движения с его специфической культурнической программой и составляет с одной стороны отличительную, а с другой— слабую сторону проводимых реформ по раскрепощению женщины.
Вместо борьбы за подлинное раскрепощение женщины, за изменение ее экономического положения, мы пока наблюдали чрезвычайно эффектную, но поверхностную борьбу с чадрой, которую организовал и усиленно рекламировал афганский падишах.
С первого же дня возвращения Амануллы-хана из поездки по Европе и Бл. Востоку, он начал говорить о необходимости освобождения женщины от рабской зависимости мужчине, которую особенно ярко характеризует чадра. И когда наступили праздники, то женщинам под чадрой было запрещено появляться в общественных местах. Тоже самое запрещено и в строящейся столице Деруль-амане.
Для пропаганды среди городского населения Кабула (столица Афганистана) идеи снятия чадры, был устроен специальный женский митинг, на котором Аманулла-хан выступил с резкой критикой обычая носить чадру.