Страница 36 из 52
Уже стемнело, можно устраиваться на ночлег. За загородкой расстелил чехол от спальника, убрал из под него торчащие камни, все из рюкзака выложил, сам засунул в чехол под голову, ружье положил рядом, патроны в карман робы, остальное как говорится под руку. Теперь можно пару бутербродов с чаем на ужин.
Скоро пришлось залезать в чехол - стало прохладно. Застегнул его, оставив открытым лицо. Сон не шел, а звезды уже блестели бриллиантами, и луна в своей половинке из-за верхушек сопок освещала обращенные к ней склоны, вселяя неоправданную надежду, что и в этих, отраженных солнечных лучах я сумею разглядеть животину, если она в них попадет. Недавний вечерний ветерок стих окончательно, и лишь изредка напоминал о себе слабыми порывами где то там, на вершинах сопок, тогда как внизу установилась идеальная тишина. Возле водички изредка кто-то попискивал, часто-часто хлопал крыльями, кто-то шуршал в траве. Потом выше загородки пробежал зверь солидный, постучал лапами или копытами, столкнул вниз пару камушков и они загремели. Невольно рука из чехла потянулась к ружью, но... никого не увидел, там была теневая часть сопки. Потом кто-то фыркнул внизу за водичкой, большая птица спикировала прямо на меня и отвернула в сторону, потом... незаметно для себя заснул.
Сон был чуток: несколько раз открывал глаза при малейших непонятных звуках, и засыпал снова, если они не повторялись. Потом выше по склону сопки кто-то большой и тяжелый затопал так, что вниз посыпались камни. В чехле развернулся в сторону звука и открыл глаза - все мгновенно стихло. Было уже довольно светло, а на вершине сопки, в ста пятидесяти метрах, четко вырисовывались пять силуэтов замерших архаров. Не пропустили движение, когда я ворочался в чехле, и теперь на меня смотрят! И, конечно, попить к водичке вниз не спустятся. На всякий случай тоже замер, в смешной надежде, что архары меня все же не заметили, но через полминуты они дружно сорвались, рванули вверх и скрылись за вершиной на другой стороне сопки. Все, ушли, и больше сегодня ни за что не придут. А тебе (то-есть мне) - наука: быть осторожней и не крутиться даже в чехле!
Вылез из него, аккуратно свернул и подложил под себя на камень, на нем устроился напротив дыры в загородке, в нее же просунул ствол ружья. Теперь вся надежда на сайгу, количество следов которой возле воды вселяло надежду на удачу.
День вступал в свои права: прорвались первые лучи солнца, камни под ними заблестели, заискрились; внизу зашумел камыш и кустарник под легким бодрящим ветерком. Сидя за загородкой, покрутил головой, руками, телом - размяться после, честно говоря, не очень удобного ложа ночью, подвинул к себе поближе тормозок и термос, из последнего в кружку налил чай. Завтрак. И хотя для сайги еще рано, на всякий случай поверх загородки окрестности все же осматривал.
Допить чай не удалось: она, пять голов! Уже близко! Замер, кружку и бутерброд медленно отложил в сторону, также медленно нагнулся, и смотреть за ней начал в дыру. Идет быстро, не останавливаясь, подошла к воде, пьет. Рогачей два - выбираю одного, и ...жму на спуск. Падает как подкошенный, остальные уже далеко. Бегу вниз, на ходу ружье перезаряжая. Но мог этого и не делать - рогач не шевелится. Теперь его побыстрей освежевать - есть надежда добежать до буровой к приезду утренней вахтовки. Если, конечно, повезет.
Через полчаса я тащил неподъемную ношу, посматривая на солнце, что бы по его высоте над горизонтом определить время. Пока, кажется, к вахтовке успеваю. Вышел из сопок в долину, далеко впереди показалась буровая, а еще дальше, возле самого горизонта, появился шлейф пыли - это на участок катит вахтовка. Прибавил ходу, и сделал последний завершающий рывок к ближайшей буровой, рядом с ней упал на землю без сил. Двое работяг с интересом на меня посмотрели, потом подошел старшой, поинтересовался:
"Ты откуда? Поплохело, что ли?" Я молча кивнул головой на громадный рюкзак. Старшой нагнулся над ним, понял, что внутри, попробовал поднять рукой и не получилось оторвать от земли. Покачал головой:
"Ты эту тяжель пер? Откуда, если не секрет?"
"Оттуда", - махнул рукой в сторону далеких сопок, и начал подниматься на ноги - вахтовка уже подъезжала. Успел таки!
По дороге в партию малость отдохнул после марафона с нагрузкой в 50 кг. Рассчитал, что к пяти вечера мясо для шашлыка успеет замариноваться, если сразу по приезде им заняться. И прикинул, кого я могу на шашлык пригласить. Дома начал действовать. Света без подсказки сбегала в магазин за специями, потом занялась овощами. Вдвоем быстро все сделали. И разбежались, она - приглашать свою подругу, я - своих хороших знакомых. К пяти часам, и что б не вздумали обедать. Ну а мне еще придется сбегать за пол километра из поселка в долинку, где есть саксаул, и наломать его полный мешок. Молчу, что и шампуров пока нет, и шашлычница из кирпичей не выложена.
К моему сожалению, большинство друзей и хороших знакомых сейчас в отряде. И кого пригласить в гости? Долго думал, сомневался, даже побаивался, когда возникала кандидатура кого-либо из начальства. В итоге сбегал к Дмитрию - кое в чем по степени занудства были мы одного поля ягодки; к Виктору Александровичу, под началом которого в прошлом году я работал в отряде, и к Игорю Георгиевичу, не как к начальнику, а как - это я уже знал - к заядлому рыбаку и охотнику. Все удивились - шашлык из сайги никто никогда в партии не делал - и согласились поучаствовать в дегустации, в большей мере из чистого любопытства. А Света на это мероприятие пригласила Любочку - с ней она приехала на работу, и новую знакомую из партии Наташу. К пяти часам собрались, с водочкой и вином шашлык признали бесподобным. А гости на долгие годы стали моими близкими друзьями.
Часть двадцать пятая.
В свои восемнадцать Света не тянула на замужнюю даму - имею ввиду внешне. Девчонка, тонкая и стройная, очень красивая и без макияжа. И не носила обязательного для женщин кольца, как свидетельства уже сделанного среди мужчин выбора. Неудивительно, что и молодые ребята, и ловеласы в годах на нее не только поглядывали, а и постоянно пытались подойти, отпустить парочку комплиментов, предложить знакомство - конечно, когда я рядом не присутствовал. Признаки внимания Света замечала, и как любой женщине, они ей нравились, особенно если исходили от людей молодых. Хотя приставали и другие, постарше и поопытней! Я объяснял, что у всех на уме, и что последних следует особо опасаться, но женушка не очень верила, по молодости и неопытности. Пока не нашелся один особо наглый.
Как то мы поехали в Мирный, походить по магазинам. И Света на минуту забежала в аптечный пункт, купить кое-что из средств личной гигиены. Покупателей не было, и аптекарь, солидный и не молодой мужик, сразу красотку разглядел, и начал расточать похвалы в ее адрес. Света поулыбалась, что-то ответила, и ...на витрине заметила наличие дефицитных резиновых изделий, которые в доме катастрофически быстро расходовались и на данный момент кончались.
"Заверните штук сто!" - показала на них с улыбкой, как уже знакомому. Аптекарь посчитал слова предложением к действию, и распахнул дверь в закуток за витриной, где было его рабочее место:
"Зайди", - предложил глупышке, - "мне тебе нужно кое-что сказать", - глупышка без задней мысли зашла.
"Ты мне нравишься", - заявил прохиндей. И не без надежды: а для чего девчонка, без зазрения совести и без кольца на пальце, покупает известные изделия, если не для использования? Полез к ней похотливыми лапами: "Давай поиграемся! Я это хорошо умею, век вспоминать будешь!" Тут-то глупышка мои предостережения вспомнила и мигом из закутка выскочила.
"У меня есть с кем играться!" - заявила прохиндею, - "Муж на улице ждет! И уж получше тебя, жирного и пузатого!" - выскочила на улицу, пылая гневом.
Для начала, когда мне рассказала, хотел в аптеку зайти и разочек по морде шустряку засветить, но ... стало смешно: каждый второй мужик, если появится возможность, красивую женщину не пропустит. Так что случай можно сказать рядовой, пускать в ход кулаки не стоит. Но выводы я сделал, и немедля затащил женушку в магазин, где продавали женские побрякушки, и хотя деньги были в дефиците, заставил выбрать тоненькое золотое изделие на пальчик, подтверждающее принадлежность к сообществу уже не свободных женщин. Заодно еще раз напомнил о мужской коварности, и распространенных приемах морочить голову таким как она простушкам. Не знаю, что помогло больше, но теперь жена с удовольствием демонстрировала украшенный пальчик, и незнакомым мужикам постарше старалась не улыбаться, ежели они вниманием ее не оставляли.