Страница 2 из 6
Затем я прошел в кухню, вытащил из уродливого желтого холодильника, стоящего по правую сторону, бутылку пива. Усевшись за маленький белый столик, я стал пытаться строить планы, но мысленно постоянно возвращался к признанию Эм. Не способный больше сдерживать гнев, я быстро встал, опрокинув стул, на котором сидел. Я не мог мыслить трезво. Мне нужно было попытаться расслабиться, чтобы привести мысли в порядок.
Схватив пиво, я вернулся в гостиную и остановился перед моей коллекцией фильмов ужасов. Этот жанр, казалось, всегда помогал мне расслабиться, и чем кровавее был фильм, тем лучше. Мне нравилось представлять себя в роли "плохого парня". И в данный момент я почувствовал, что какой-нибудь жесткий фильм ужасов - именно то, на чем мне нужно сфокусироваться. Простояв перед коллекцией, казалось, целую вечность, я выбрал "Некромантик". Немецкий фильм, который до недавнего времени был запрещен в Великобритании. Хотя он являлся одним из самых больных фильмов, которые у меня были, меня всегда привлекала мысль о сексе с трупом. Правда, я никогда никому в этом не признавался.
Загрузив двд-диск в проигрыватель, я нажал кнопку "пуск" и сел на диван. Через несколько минут я обнаружил, что полностью погрузился в фильм. "Некромантик" рассказывал историю Роба, бедолаги, чья работа заключалась в уборке мест аварий от частей тел. Роб, как и я, всегда испытывал тягу к трупам. И его работа позволяла ему близко взаимодействовать с мертвыми. В процессе фильма Роб привез домой мертвое тело, чтобы порадовать себя и подружку. Во время первой эротической сцены я возбудился и оставшуюся часть фильма онанировал, получив в конце потрясающий оргазм. Боже, как я хотел проделать это с кем-либо. Приведя себя в порядок, я растянулся на диванчике и позволил себе сомкнуть глаза.
Я заснул, и увидел сон. Я был Робом из фильма, и мне нравилось трахать мертвые тела. Во сне похищенное с кладбища тело принадлежало Эмилии, и я проделывал с трупом омерзительные вещи. Сон длился совсем недолго, и когда я проснулся, обнаружил у себя мощную эрекцию. Когда после мастурбации туман в голове рассеялся, я почувствовал, что знаю, что мне нужно сделать. В тот момент я добавил в свой "список желаний" первый пункт. Я хотел, чтобы Эм умерла, и хотел, чтобы ее смерть была максимально отвратительной. Как только она умрет, я смогу убить себя, когда буду еще относительно здоровым.
Эмилия сделала эта со мной. Приговорила меня к медленной, мучительной смерти и я уверен, что она уже принимает медикаменты для поддержания жизни, надеясь дотянуть до старости. Она сократила мне жизни - разрушила мои мечты и планы. Настало время отплатить ей.
Мои мысли были настолько темны, что даже я не знал, что на такое способен. Доведя себя в очередной раз до оргазма, я принялся за воплощение нового плана. Первое, что мне нужно сделать, это найти для Эм подходящий транквилизатор.
2
Каким бы обессиленным я себя не чувствовал, мои планы побудили меня съездить в "Теско" и прикупить несколько таблеток антигистамина. Также я взял в магазине еще пива, несколько чайных пакетиков и сахар. Вернувшись с покупками домой в состоянии возбуждения, я позвонил Эм.
Эм взяла трубку, ее голос звучал устало.
- Алло?
- Эм, это я. Есть минутка?
- Думаю, да, - ответила она виноватым голосом.
- Я... могла бы ты подъехать, чтобы мы обсудили наше дело? Мне очень жаль, что все так произошло, и я хотел бы загладить перед тобой вину. Мне нужно поговорить об этом с кем-либо. И... с кем мне обсудить это, если не с тобой, ведь ты проходишь через то же самое, что и я?
- Я хотела бы. Так что... - она заколебалась. - Ты не злишься?
- Я солгал бы, если б сказал, что не злюсь. Но, кроме того, мне очень больно. Давай отложим обсуждение до твоего приезда, ладно? Я включу чайник, и за чаем мы поговорим как взрослые.
- Хорошо. Ты действительно этого хочешь?
- Да, Эм. Подъезжай. Увидимся через несколько минут.
Я отключился, зная, что у Эмилии не займет много времени добраться сюда. Пройдя на кухню, я включил чайник и открыл упаковку с антигистаминами. Раздробил три таблетки рукояткой ножа, высыпал порошок в ее чашку и закончил приготовление. Эм приехала в тот самый момент, когда чай был готов. Вместо того, чтобы войти, она постучала.
- Входи, - крикнул я с кухни.
Эмилия вошла и встала в дверном проеме. Я приветствовал ее с двумя чашками дымящегося горячего чая в руках и поставил их на кофейный столик.
- Садись, я не кусаюсь, - сказал я, пытаясь скрыть раздражение.
Она села, и я протянул ей чашку.
- Два сахара, как ты любишь.
Она потягивала напиток, избегая поднимать на меня глаза, и вместо этого отрешенно смотрела себе в чашку.
По крайней мере, разницы во вкусе она не заметила.
- Эм, первое, что я хочу знать, это - почему? Почему ты трахалась с другим парнем? Что я сделал не так?
- Ничего, Майк. Я не могу винить тебя за ошибки, которые совершила. Я сама решила изменять тебе.
- Перестань, Эм. Остановись. Мы не занимались сексом, мы бранились днями напролет, и наши стычки становились все хуже. Я знаю, что главная причина этому - я. Если б я был более хорошим кормильцем, более хорошим мужем, если бы...
- Нет, Майк. Это я. Помнишь рождественскую вечеринку у меня на работе, ту, на которую ты не захотел пойти?
- Тогда это началось?
Она посмотрела на свой чай.
- Да.
Она не торопилась пить.
- Тебе не нравится чай?
- Чай в порядке. - Она сделала долгий глоток, после чего продолжила. - Я познакомилась... с ним... в тот вечер. Я была пьяная, как ты знаешь, поскольку тебе пришлось забирать меня. Он шел напролом, оказывал мне внимание, которого я не видела от тебя уже несколько месяцев. Сначала он заставил меня почувствовать себя красивой, а потом - сексуальной. Мы начали целоваться...
Я вскочил на ноги и принялся расхаживать взад-вперед.
- Избавь меня от этих гребаных деталей, пожалуйста. Ты когда-нибудь думала, что если б разговаривала со мной, мы смогли бы избежать этого... бардака? Вместо того, чтобы рассказать мне о своих чувствах, ты бросилась в объятья другого мужчины. Тебе когда-нибудь приходило в голову, каково мне будет, когда я узнаю? Раньше ты рассказывала мне обо всем. У нас не было секретов друг от друга. Что случилось с нами? Я же любил тебя.
Эм сделала еще один глоток чая и подняла на меня заплаканное лицо.
- Майк, прости. Я была слабой. Не знала, что делать. Я не собиралась рассказывать тебе. Это было ошибкой.
- Поэтому ты пытаешься рассказать мне, что была слабой в течение трех гребаных месяцев?
Эмилия зевнула и поставила пустую чашку на столик.
- Нет, но...
Я повернулся к ней спиной, и какое-то время смотрел в маленькое, грязное окно, после чего отозвался:
- Но что? Какое оправдание ты можешь предложить мне, чтобы я сумел тебя простить? Три месяца ты трахалась у меня за спиной с кем попало, и приговорила меня к ранней смерти. Какие слова ты сможешь найти, чтобы хоть как-то исправить все это?
Она не ответила, поэтому я повернулся и заметил, что она сидит, откинувшись на спинку дивана. Она крепко спала, уронив голову на грудь.
Черт, а эти таблетки действуют быстро!
Я сел напротив Эмилии и крепко шлепнул по щеке, чтобы убедиться, что она действительно спит. Затем схватил ее под руки и перетащил в спальню, где бросил ее на матрас. Пройдя на кухню, взял рулон серебристого скотча из шкафа, где оставил его, и вернулся в спальню. Остановившись у края кровати, я посмотрел на спящее лицо своей жены. Меня поразило то, как быстро моя любовь к ней - а раньше я души в ней не чаял -исчезла, после того как я узнал, что она натворила.