Страница 141 из 315
— Можете не сомневаться товарищ Сталин, что наши сотрудники в Лондоне приложат максимум усилий, чтобы информация от агентов поступала к нам без задержек. Это очень трудное дело, но даже в сорок первом году в Берлине, находясь в полной изоляции, наши сотрудники осуществляли встречи с агентами.
— Да, я помню это. Молодцы — вождь провел рукой по усам. — Ну а если несмотря ни на что, Черчилль опять устоит, придется проводить операцию «Танго». Насколько она готова?
— Согласно донесению товарища «Ильина» все готово. Ждем только приказа — азартно блеснув пенсне, доложил Берия.
— Хотя Черчилль все был, есть и будет нашим идеологическим врагом, но крайне неприятно проводить против него подобные действия — с сожалением произнес вождь. — Передайте «Ильину» чтобы в течение месяца был готов к проведению операции.
— Будет передано, товарищ Сталин — заверил собеседника нарком и на этом их беседа закончилась.
Москва сделала свой ход в большой игре, и не отстал от неё и Мюнхен, где расположился со всем своим штабом, командующий американскими войсками в Европе генерал Эйзенхауэр со своим штабом. Именно туда прилетел британский премьер министром, вот уже третий месяц, балансирующий на грани возможного и невозможного.
Основной причиной этой незапланированной встречи являлся генерал де Голль, а вернее его действия направленные на восстановление независимости и государственного величия французской республики. Умело лавируя на противоречиях Сталина и англосаксов, Шарль де Голль сумел добиться включения Франции в число держав победительниц, что вызвало сильную головню боль у Черчилля.
Дитя британской колониальной системы, он очень трепетно относился к любому, пусть даже микроскопическому кусочку земли, который мог быть присоединен к британским владениям. Пользуясь, слабость своего колониального соседа — Франции, Черчилль попытался отщипнуть от его заморских владений сначала Дакар, а потом Сирию. Причем Сирию англичане отхватили у французов исключительно силой оружия, после победного 9 мая.
Эти откровенно наглые действия англичан вызвали столь бурную реакцию со стороны де Голля, что стремясь упредить дальнейшие действия своего несговорчивого соседа по континенту, Черчилль прилетел в Мюнхен.
— У меня плохие для нас сведения, генерал. Действуя сугубо в своих личных интересах, изменив принципам союзничества, генерал де Голль решил взять сторону Сталина. Вчера в Париже у него состоялась встреча с эмиссаром Сталина генералом Деревянко, на которой обсуждалось расширение военного сотрудничества. Русские обещали генералу поставить в самое ближайшее время не только легкое стрелковое оружие, но и пушки, танки, самолеты, — Черчилль затянулся сигарой и многозначительно продолжил, — кроме этого рассматривался вопрос о заключении военного союза между СССР и Францией. С возможностью присоединения к нему третьих стран, естественно против нас.
— Надеюсь, вы прекрасно понимаете всю ответственность сказанных вами слов, мистер Черчилль. Я хотел бы точно знать насколько достоверная информация, озвученная вами? — спросил Эйзенхауэр. От слов собеседника с лица генерала полностью улетучилась вежливость и оно затвердело от напряженности.
Отпрыск герцогов Мальборо был неплохим артистом.
— Слава Богу, ещё есть люди во Франции, что не разделяют опасную для Европы политику господина де Голля, считая её опасной — доверительно произнес британец. Он смотрел на Айка честнейшими глазами, но артистизма у него не хватило. Американец по-прежнему требовательно смотрел на гостя и тогда, тоном слегка обиженного джентльмена привыкшего верить людям своего круга на слово, Черчилль добавил. — Если это необходимо, я распоряжусь прислать вам копию стенограммы переговоров де Голля с русскими.
— Да, это бы полностью сняло бы все вопросы, мистер Черчилль. Прошу понять меня правильно — повел рукой Айк, что в некотором смысле можно было трактовать как извинение.
— К чему эти слова, генерал. Я вас прекрасно понимаю. Документ будет у вас на столе в самое ближайшее время. Можете быть в этом уверены.
— Благодарю вас — молвил Айк, ожидая от собеседника действий, и они незамедлительно последовали.
Проворно оторвав тучное тело от кресла, Черчилль распахнул дверь кабинета и обратился к сидящему в приемной порученцу.
— Джефри позвоните в Майнц Векслеру и скажите ему, чтобы немедленно, со спецкурьером переслал генералу Эйзенхауэру оригинал документа полученного от Богарда.
Отдавая подобное приказание, Черчилль был полностью спокоен. Хитрая лиса, в своей речи так искусно смешал правду с ложью, что разделить их было очень трудно. Встреча действительно была, и на ней действительно обговаривали поставки оружия в знак уважения былого боевого содружества между Парижем и Москвой. Но никаких разговоров о создании военного союза не было и в помине.
Точнее сказать их не было во французском оригинале, но зато они имелись в копии британского перевода, что был создан по приказу Черчилля специально для американцев. Именно её, кодовым словом «Богард» и приказал отправить Черчилль порученцу.
— Приказ отдан, документ доставят, а пока, я хотел обсудить с вами генерал, что нам делать дальше с этой проблемой, — премьер азартно задымил сигарой.
— Нам?
— Да, нам с вами. И если быть точным, в первую очередь больше вам, генерал. Заключение военного союза между де Голлем и русскими поставит под угрозу снабжение наших войск в Германии и в первую очередь американских. И если сейчас снабжение идет через запад и юг Франции, создавая определенные трудности нашим армиям, то тогда, снабжение пойдет через порты северной Италии, через Австрию или в лучшем случаи через Швейцарию, если заставим её отказаться от нейтралитета. Как вам такая картина?
— Картина скверная, — признался Айк, — но что можно сделать в этих условиях? Объявить Франции войну?
— Зачем обязательно войну? Можно устранить эту угрозу не начиная никаких боевых действий — горячо заверил собеседника премьер.
— Убить де Голля? — с солдатской прямотой спросил Эйзенхауэр.
— Ну, зачем сразу убивать и тем самым возводить в ранг мученика, святого. Хватит с нас Жанны д, Арк. Просто следует заменить де Голля, на более сговорчивого человека. Конкретно, на генерала армии Анри Жеро. Он тоже печется о благе Франции, но не готов ради него броситься в объятия Сталина.
— Для замены де Голля на вашу креатуру нужно будет доставить его в Париж. А там, у генерала крепкие позиции и значит, без вооруженного столкновения не обойтись. А это значит война — решительно отрезал Айк, но Черчилль лишь снисходительно покачал головой.
— Вы замечательный стратег, но неважный политик, не обижайтесь. В нынешнем положении Франции не обязательно захватывать Париж. Вполне достаточно будет с пониманием отнестись к стремлению Жеро создать свое правительство, в противовес правительству де Голля. Смею заверить, что у генерала Жеро есть свои заслуги перед Францией, мало чем уступающие заслугам де Голля. Он достойная кандидатура на пост главы временного правительства, нужно только поддержать его начинания.
— И тем самым снова расколоть Францию на два лагеря?
— Что делать, если этого требует политическая необходимость и целесообразность — сокрушенно поднял брови Черчилль.
— И где вы намерены посадить вашего правителя, в Виши?
— Конечно, нет! Этот городок прочно связал себя с коллаборационизмом и повторно его использовать может только глупец. Генерал Жеро сядет в Лионе. Это позволит контролировать перевозки, как из Бордо, так и из Марселя.
Британец замолчал, сверля своими ореховыми глазками лицо собеседника, но тот молчал, основательно переваривая слова Черчилля. Так прошло некоторое время, и генерал разверз свои уста.
— Все это звучит очень заманчиво, но я должен проконсультироваться с Вашингтоном, сэр. Без одобрения президента Трумэна я не вправе принимать решение, каким бы правильным оно мне не казалось бы.
— Естественно — поспешил согласиться с ним премьер, — только президент Трумэн может, одобрить его или нет. Я сам собираюсь к нему обратиться по этому вопросу, но хорошо зная, кто главный генерал в Европе, я не захотел действовать через вашу голову, генерал. Поэтому я здесь.