Запятая Судьбы

— Вот ты говоришь, невнимание к деталям, — он натирал куски мяса приправами, — а готовлю я, тем не менее, на зависть некоторым. Перцы, соль, травки. Концентрация и внимательность.

— Душа моя, сколько грамм чёрного, красного и белого ты добавляешь? — Сова прищурилась.

— Э-э-э…

— Вот и я о чём. У тебя дед был художник.

— А отец — инкуб.

— Не в том дело. Я мыслю так: краски он растирал даже не на глазок, а как душа велит. Не вычисляя и не измеряя, сколько киновари, белил и прочего он там кладёт на палитру. Смешивал, получал необходимый на его взгляд цвет и рисовал.

На сковороде зашипело масло. Вит бросил на раскалённую поверхность мясо, выждал некоторое время и перевернул, чтоб спёкшаяся корочка не выпускала сок.

— Писал.

— Не важно. Так вот, ты таким же образом поступаешь с готовкой. В тебе нет расчёта, нет внимания к мелочам.

— Ты хочешь сказать…

— Погоди, я не закончила. Ты добавляешь главный компонент — душу. И поэтому всё получается идеально. Вит, милый, тебе и не нужны эти чёртовы детали. В этом твоя прелесть. Просто не берись за черчение, схемотехнику и точные расчёты. Это не твоё.

— Художник от плиты?

— Можно сказать и так. К слову, почему ты до сих пор не получил кулинарное образование?

— Да как-то всё…

— Закончим с этим бардаком, я тебя своими руками в техникум отволоку.

— Кстати о бардаке. У тебя в лабе и на рабочих столах вечно такое творится — любого аккуратиста удар хватит. Кто бы говорил о точных расчётах.

— Не туда мыслишь, братец. Я всегда точно знаю, что и где у меня лежит. На взгляд непосвящённого это и правда выглядит, как хрен знает что и апокалипсис с бантиком. Но для меня это порядок. Мой рабочий порядок. И не уходи от темы.

На кухню вошла Кит, потянула носом.

— Будет еда?

Вит ухмыльнулся.

— Ага, свининка. Старый рецепт. Будешь?

— Естественно. Я звонила в больницу. Нам в коме. Жить будет, но сколько и как — пока неясно.

— Эрик, звонок могли отследить? — Вит повернулся к Эрику.

— Жарь мясо спокойно. Никто ничего отследить не мог. Контора своё дело знает.

— Да жарю я, куда оно денется… — повар-недоучка посмотрел на Кит. — Я, собственно, хотел с тобой поговорить. Наедине.

— Не сомневаюсь, — пробормотала та. — Умоюсь и вернусь.

Вит терпеливо дождался, пока она пройдёт обратно в свою комнату, уступил место у плиты Сове, выдав строгие инструкции, и пошёл вслед за сестрой.

— Ты хотел говорить. — Кит, не глядя на него, села у зеркала и принялась подводить глаза. — Начинай.

— Зачем? — негромко спросил он, обозревая разложенную палетку с тенями, пудреницу, кучу кисточек, тюбиков, коробочек и прочих мелочей, вводивших любого непосвящённого в состояние суеверного ужаса.

— Чтоб оставаться человеком, — пожала плечами его собеседница, берясь за жидкую подводку. — Да, я могу навести весь этот марафет, не прибегая к косметике, одним изменением, но так привычнее.

— Не валяй дурака. — Вит прошёлся по комнате, взял стул, развернул его спинкой вперёд и уселся на него верхом. — Ты понимаешь, о чём я.

— Какая банальная фраза, — фыркнула Кит, заканчивая с левым глазом и одним движением закручивая тюбик с тушью. — Давай продолжим говорить банальности? Предположим, что не понимаю.

Вит вздохнул.

— Зачем ты притворилась Син тогда, восемь лет назад?

— Затем, чтобы ты не совершил ошибки. Только это тебя не спасло. Мне иногда приходила мысль: лучше бы ты и вправду нарвался на неё, получил в лоб и не мотал нам всем нервы.

— И только?

— А что ты хотел услышать? — Она развернулась и посмотрела брату в глаза. — Что я тебя любила? Да, я была безумно в тебя влюблена. Что люблю тебя до сих пор? Да, я чуть не сошла с ума за эти годы, против воли и мнения Нама явилась проверять тебя в Воронеж, и да, что-то у меня в душе ещё осталось к тебе. Что я готова броситься тебе на шею потому, что ты снова в Братстве, снова командир, и от твоих действий зависит, выберемся ли мы из этой жопы? Нет, прости, я не готова к таким шагам. Когда всё закончится — посмотрим.

— Есть вероятность, что таки бросишься на шею? — усмехнулся Вит.

— Серьёзно подумаю, как я теперь к тебе отношусь, — парировала та. — Пойми меня правильно, Витти, сейчас не тот момент, когда я готова размышлять о своих чувствах к тебе. Тем более что прошлое не так легко забыть.